Кейт Тирнан - Книга теней

А на улице лил дождь и гремели раскаты грома, это была самая сильная осенняя буря. И мое сердце никак не могло успокоиться.

– Вот, попробуй это, – небрежно сказала я Робби утром в понедельник.

И сунула ему в руки тот самый контейнер.

– Что это такое? – спросил он. – Салат? Что мне с этим делать?

– Это мазь для лица, мне ее дала мама. Действует очень хорошо.

Он с удивлением посмотрел на меня, но я отвела взгляд в сторону, испугавшись, что у меня может быть виноватый вид. Я не сказала ему правды, я ставила на нем опыт.

– Ладно, – проговорил он и сунул контейнер в рюкзак.

– Как прошел круг в субботу? – шепотом спросила я Бри, когда мы сидели в комнате для занятий. – Мне и в самом деле очень жаль, что я пропустила его. Я пыталась дозвониться тебе, чтобы узнать, как и что.

– Да, я получила твое сообщение, – извиняющимся тоном сказала она. – Но мы с папой ездили вчера в город и вернулись очень поздно. Пустая поездка, но хоть подстриглась.

Мне показалось, что ее волосы выглядели так же, как и всегда, может, стали на полсантиметра короче.

– Здорово. Ну, а как дела с Кэлом?

Она чуть нахмурила свои классические брови.

– Кэл… неуловим. Его трудно поймать. Я так старалась остаться с ним наедине, но это невозможно.

Я кивнула, надеясь, что она прочтет на моем лице выражение сочувствия, а не облегчения.

– Все это начинает мне надоедать, – грустно вздохнула она.

Я подумала, не сказать ли ей, что я сделала заклинание на Робби и жду теперь результата. Но нужные слова не шли на ум, и это, вместе с моими чувствами к Кэлу, стало вторым секретом от моей лучшей подруги.

В среду утром Бри и некоторые другие участники нашего круга, как обычно, сидели на скамейках у входа в школу. Когда я подошла к ним, Рейвин бросила на меня косой взгляд, но Кэл вполне искренно, без тени упрека предложил мне присесть.

– Мне на самом деле очень жаль, что не удалось прийти, – сказала я главным образом для Кэла. – Я уже совсем было собралась поехать к Дженне, но позвонила женщина, которая работает с мамой, и попросила меня задержаться, чтобы она могла забрать у нас кое-что. Это длилось целую вечность, и у меня ничего не получилось…

– Мы уже слышали твои извинения, звучит неубедительно, – перебила меня Рейвин.

Я ждала, что в разговор вмешается Бри и защитит меня из чувства дружеской солидарности, как это бывало всегда, но она промолчала.

– Забудь об этом, Морган, – дружески произнес Кэл, отметая повисшую в воздухе напряженность.

В этот момент появился Робби, и мы все уставились на него. Кожа на его лице стала значительно лучше, конечно, не такой, как до седьмого класса, но лучше.

Черные глаза Бри блеснули, когда она осмотрела его лицо и проанализировала увиденное.

– Робби, ты выглядишь просто потрясающе.

Робби пожал плечами и бросил рюкзак на землю. Я внимательно посмотрела на него. Следы угрей еще остались, но если раньше кожу можно было оценить двумя баллами по десятибалльной шкале, то теперь это было никак не меньше семи баллов.

Я заметила, что Кэл внимательно посмотрел на него. А потом взглянул на меня, будто сообразив, что я имею к этому какое-то отношение. Похоже, ему все известно. Но он не мог знать, он не знал, и я сидела тихо.

Молчи, мысленно скомандовала я Робби, не говори никому, какое снадобье я тебе дала. А внутри меня терзал благоговейный страх. Неужели мое средство и в самом деле помогло? И как будет дальше? Робби многие годы посещал дерматолога, но никаких видимых улучшений не замечалось. А теперь, всего после двух дней лечения моей мазью, он стал выглядеть превосходно. Неужели я и в самом деле стала ведьмой? Да нет, этого не может быть, уверяла я себя. Мои родители не были кровными ведьмами. С этой стороны я была спокойна. Но, может быть, у меня и в самом деле есть способности к магии?

К нам подошли Дженна и Мэтт.

– Привет, ребята, – сказала Дженна. Октябрьский ветер вцепился в ее светлые волосы, она вздрогнула и покрепче прижала к груди книги.

– Привет, Робби! – Она внимательно вглядываясь в него, будто стараясь понять, что в нем изменилось.

– У кого-нибудь есть книга «Звуки и ярость»? – спросил Мэтт, засовывая руки в карманы своей черной кожаной куртки. – Не могу найти свою, а мне она нужна на уроке английского.

– Можешь позаимствовать мою, – сказала Рейвин.

– Спасибо.

Никто ничего не сказал больше о Робби, но он, не отрываясь, смотрел на меня. Когда я, наконец, встретилась с ним взглядом, он тут же отвел глаза в сторону.

А в пятницу, когда кожа на лице Робби стала совсем гладкой и пятна исчезли, и каждый ученик в школе понял, что его лицо больше не похоже на пиццу, а девочки из его класса вдруг осознали, что на него даже приятно смотреть, он решил рассказать всем, как это произошло.

Ближе к вечеру в пятницу я граблями убирала опавшие листья на нашем заднем дворе. Точнее сказать, не столько сгребала их, сколько брала в руки и рассматривала, восхищаясь тонким узором прожилок и источаемым ими запахом. Некоторые были еще наполовину зелеными, и я думала, как же они удивились, оказавшись на земле. Другие листья были совсем сухие и коричневые, с красными, словно кровавыми, точками по краям, как будто они поцарапались, падая вниз. Многие сияли всеми красками осени – желтой, оранжевой и темно-красной. И были еще очень маленькие листочки, слишком молодые, чтобы опадать, но слишком поздно родившиеся, чтобы жить.

Я сжала пальцами большой, во всю ладонь, хрустящий лист и ощутила теплоту его красок. Закрыв глаза, я представила себе жаркий летний день, радость этого колышущегося на ветру зеленого листа и вдруг – пугающее холодное дуновение осени. И вот, плывя по ветру, он падает наконец на землю и, ощущая ее запах, соединяется с ней.

И вдруг я заморгала, почувствовав приближение Кэла.

– Ну и что он говорит тебе? – донесся до меня голос с заднего крыльца.

Я вздрогнула, как испуганный кролик, и повернулась на каблуках. Подняв голову, я увидела Мэри-Кей, которая вела Кэла, Бри и Робби ко мне, на задний двор.

Я смотрела на них в сумеречном вечернем свете. Затем опустила взгляд на свой лист, но его уже не было. Я стояла молча, отряхивая руки и брюки.

– Что случилось? – спросила я, переводя взгляд с одного лица на другое.

– Нам надо поговорить с тобой, – сказала Бри.

Она держалась холодно и отчужденно, ее губы превратились в тонкую линию.

– Я все рассказал им, – признался Робби. – Сказал, что ты дала мне самодельное снадобье в коробочке, и оно вылечило мою кожу. И я… я хочу знать, что это такое.

Я испуганно посмотрела на них. Мне показалось, что меня собираются судить. Ничего не оставалось, как сказать им всю правду.