Осторожно: маг-и-я! На свадьбе нужен некромант - Надежда Николаевна Мамаева

и я, вдруг ощутив смущение, отвела взгляд в сторону. Тот остановился на сундуке и… я неожиданно даже для себя поняла: магия у нас все же есть. Пусть Риса и запечатана, я бездарна, а Диего и вовсе не маг. Но кое-что у нас все же было. Или все же кто? Я, даже будучи некроманткой, так и не определилась с жизненной позицией сундука.

— Кажется, я знаю, как отправить вестника, — выдохнула я.

Дубовый, почуяв неладное, поджал под себя все четыре ножки и вытянул их, привстав, будто кот, выгнувший спину, и подозрительно процедил:

— А почему это ты на меня так уставилась? — и потом, поводя из стороны в сторону окованными углами, уточнил: — Вернее, вы все так глазеете?

— Может, потому что надеемся. Ты не поделишься с нами капелькой своей силы? — пожав плечами, спросила я артефакта.

Судя по тому, как тот фыркнул, таких непристойных предложений ему еще не поступало.

— Да чтоб ты понимала, темная невежда! Я артефакт с почти полутысячелетней историей. Меня создали, когда в небе еще летали последние драконы, а этот остров, кстати, был едва ли не главным гнездом! — возмущенно выдохнул наш сундук. — Меня создавали еще в царство Сурмета для хранения секретной информации! Ради этого даже зачатками разума наделили, чтобы я мог в случае опасности затаиться и сберечь свое добро, и Секретериусом нарекли. Больше столетия я вбирал в себя магию и всю информацию, содержащуюся в свитках, которые в меня опускали. А после случился переворот, царскую династию вырезали, дворец разграбили. А меня — величайшее творение чародея Туриуса — превратили в какой-то ящик! Набили золотом и зарыли в землю на почти двести лет. Я бы сгнил там, если бы не наложенные моим создателем чары. Или того хуже — сошел бы с ума, не вспоминай все, что когда-то знал. А когда меня все же наконец-то вытащили из земли, я скитался по кораблям и сокровищницам, мечтая о свободе…

— Ты хотел стать диким вольным сундуком? — уточнила я.

— Я хотел дожить остаток своих столетий, не будучи запертым на какой-нибудь замок! И уж тем более не в роли накопителя, который используют, когда своего дара нет… — гордо закончил Секретериус.

Напоминание о том, что я теперь маг без дара, кольнуло. Но… на правду глупо обижаться. И что до несговорчивости артефакта… Я даже ни к переговорам, ни к шантажу не приступила. Хотя порой это было одно и то же.

А вот Риса вовсе взвилась, наплевав на все.

— Ни единой он заклепкой не пошевелит. Тогда проваливай: с нашей лошади — и обратно на невольничий рынок! Раз своими спасителями так перебираешь!

— Между прочим, из загребущих лап я сам себя спас, — уже не так уверенно протянул артефакт.

— Ну такому самостоятельному попутчики точно не нужны, так что счастливо оставаться… — усмехнулась я, почуяв слабину у дубового.

А Диего и вовсе, поддерживая меня, протянул руки, чтоб снять нашего вольнолюбивого и ссадить на землю.

— Эй! Вы чего! Спелись? Это заговор! Я протестую… Чего сразу горячиться-то?.. Поделюсь магией! Поделюсь! Только верни, где взял!!!

Секретериус еще какое-то время вопил про произвол, но в целом можно было сказать, что переговоры прошли успешно. Для нас. И, по итогам оных, мы условились: завтра утром я вычерчу матрицу, в которую наш дубовый добровольно отжалует каплю своих накоплений магии.

Это должно было сработать и получиться вестник. Потому как хоть силы во мне не осталось, но знания-то имелись. Так что должно было сработать. Но потом. А пока… Диего, словно почувствовав мое состояние, отступил, давая время освоиться, не давя, но поддерживая. И, хрипло выдохнув, произнес:

— Предлагаю поискать место для ночлега. Мы на южной части острова, здесь должны быть карстовые пещеры. Вход в такие обычно скрыт маквисом.

И, увидев мой недоуменный взгляд, пояснил:

— Это заросли дуба, мирта, фисташки. Они заслонят собой даже яркий огонь. Если найдем подобный грот, то из него холодный воздух стекает вниз и будет прижимать дым к земле…

На это предложение мы с Рисой ответили твердым согласием и, мягко ступая по земле, двинулись на поиски. Правда, они в тишине проходили недолго. Ровно до первой застрекотавшей цикады. То есть пару мгновений.

Не выдержала на этот раз я и озвучила вопрос, мучивший меня уже вторые сутки.

— Риса, слушай, я вот все иду и думаю: зачем было тебя воровать, чтобы разом требовать выкуп и продавать?

— Потому что меня вообще-то должны были убить, — как-то буднично выдохнула подруга.

И от такого ответа я едва не споткнулась.

— Как — убить?

Диего, шедший на этот раз рядом, заинтересованно глянул на Рису.

— Ну, мои похитители были не слишком-то разговорчивы, но из того, что я услышала, поняла: им заказали инсценировать мое похищение, чтобы отвести подозрение. Если бы было просто убийство, то начали бы искать заказчиков. А так все просто: похитили, требовали выкуп, его не заплатили, и меня убили. Виноваты мерзкие пираты. Только те решили, что деньги от одного заказчика — это хорошо, а деньги от заказчика и продажи мага на рынке рабов — еще лучше. Потому-то меня сразу и запечатали: чтобы не только найти не смогли, но и можно было выставить на торги… Тем более Гаррет не тронул меня до свадьбы.

«И эти мерзавцы тоже не стали, чтобы продать подороже», — облегченно подумала, а вслух произнесла:

— Но зачем убивать именно тебя?

Риса потупилась, а Диего, внимательно посмотрев на нее, хмыкнул и пояснил для меня:

— Она истинная Рета. Именно по этой причине, как понимаю, лорд Харрис и вынужден был дать согласие на брак.

— Истинная? — не поняла я.

— Это секрет двуликих… — смутившись, попыталась оправдаться Риса.

И тут же ее перебил сундук.

— Да какой же секрет, если о нем каждая блоха в шкуре этих перевертышей знает! — с чувством превосходства пояснил мне артефакт и добавил: — Видишь ли, наследники двуликих хоть и не могут принимать истинную ипостась, но кое-что им от предков досталось. Например, способность любить один раз — и навсегда. Именно от браков истинных рождаются самые крепкие детеныши. Настолько сильные, что есть вероятность: они смогут обернуться.

— И это бы укрепило клан медведей, — догадалась я.

— И сильно, — подтвердил мою догадку Диего, недовольно глянув на Секретериуса.

Но тот ни одной заклепкой совести не повел, а довольно протянул:

— А смерть нашей уворованной красотки прервала бы династию. Потому как что-то подсказывает мне: ваш Гаррет не смог бы немного погоревать, а спустя какое-то время жениться вновь. Скорее всего, на нем род бы и прервался. Ну или на исходе лет