Наперегонки с ветром. Первое дуновение - Лера Виннер

пару с Йонасом он отыщет виновного в два счета, и уж точно никому не позволит портить своего коня.

Напомнив себе об этом, я вернулась в конюшню с единственным намерением — почистить стойло, удостовериться, что все хорошо и убраться восвояси.

Продолжавший таскать мешки Горан улыбнулся мне издали, и я махнула ему рукой.

Освободиться, по моим подсчетам, мы должны были одновременно, тогда и можно станет перехватить его для разговора.

Независимо от того, нужна кому-то моя помощь или нет, мне стоило оставаться в курсе происходящего хотя бы ради своих коней. На всех троих стояла хорошая защита, но едва ли у Норда ее не было.

Ни Огонька, ни Коня на месте не оказалось, а Искра стояла, низко опустив голову и разглядывала что-то под своими копытами.

— Привет, красавица, — я потрепала ее по гриве и развернулась было, чтобы взять вилы, но отойти так и не успела.

Норд повернулся всем корпусом, потянулся ко мне через перегородку, недоумевая, почему я не глажу его.

Как будто не было вчерашнего безумия.

— Хочешь сказать, мы с тобой теперь почти родня? — я улыбнулась ему, провела ладонью по широкой переносице. — Извини, но кататься больше не будем. И Петти я выдам дамское седло. Если твой хозяин, конечно, не передумает.

Конь в ответ всхрапнул, выражая презрение не то к седлу, не то к девочке, не то к моим опасениям, а после повел ушами и вдруг заржал.

Он попятился, глядя мне через плечо, и я успела развернуться как раз вовремя, чтобы увидеть, как Искра начала медленно и тяжело оседать на пол.

Глава 8

Ноги моей лошади подогнулись так, словно не выдержали ее веса.

Издав странный, похожий на всхлип звук, Искра опустилась на сено и изогнула шею, как будто ей хотелось спрятаться от света.

Норд продолжал тревожно хрипеть, а я задержала дыхание, дергая дверь денника.

— Искра, девочка?..

Она отвернулась, сделала неловкую попытку даже не подвинуться, а отползти, странно, очень неестественно дернула ушами.

Сердце забилось в затылке, и я потянулась к ведру с овсом, принюхалась.

После — к воде.

И то и другой было чистым, не источало и намека на яд или заклятье.

И все же Искре было так очевидно плохо, что мне стало наплевать на все запреты и возможные последствия разом.

— Горан! Горан!

Увидев меня на пороге, конюх поставил очередной мешок и поспешил навстречу.

— Что случилось, леди…

— Кто сюда заходил?!

Напуганный то ли моим криком, то ли взглядом, Горан попятился, но вовремя спохватился.

— Не знаю…

— Не знаешь?! — не задумываясь над тем, что делаю, я схватила его за воротник.

— Да кого только не было, овес ведь таскали… — в ответ он почти зашептал, отчаянно хватаясь за начавшую съезжать на затылок шляпу.

Из конюшни за моей спиной снова раздался голос Норда.

Он не кричал отчаянно, как вчера, но был встревожен — чувствовал, что с соседкой что-то не так, и это что-то — не обычная зараза или запущенная по недосмотру человека болезнь.

— Да что случилось-то? — воспользовавшись тем, что я отвлеклась, Горан все же отступил на шаг назад.

Слабый физически, он на всякий случай загодя опасался всех, кого в Совете называли специалистами.

Вспомнив об этом, я сделала быстрый вдох.

— Искру отравили.

— Как?! — Горан всплеснул руками, и его шляпа все-таки полетела на землю.

Теперь, когда это было произнесено вслух, перед глазами у меня поплыло.

Это не должно было, не могло… И все-таки случилось.

Норд заржал снова, и я бросилась обратно, а Горан — следом за мной.

Искра не сменила позы, только сильнее изогнула шею и начала храпеть.

— Ох, Нечистый!.. Отравили!.. — Горан пролепетал это, едва слышно, прижимая руки к груди.

Опустившись на колени, я попыталась развернуть лошадь к себе, проверить зрачки, но она заупрямилась. Как будто из последних сил подняла верхнюю губу, попыталась вывернуться, и ее сразу же повело набок.

Чувствуя, как меня прошибает холодным потом, я попыталась вспомнить.

Универсальное противоядие было в моей комнате, но я могла не успеть добежать туда. Пересечь двор, подняться по лестнице, потом вернуться обратно…

У Искры очевидно уже не было времени на это — чем бы ее ни употчевали, действовало оно стремительно.

Еще несколько флаконов стояли у Матиаса, но Матиас был на полигоне, а взять у него ключ я так и не удосужилась, не сочла нужным.

— Горан, побудь с ней десять минут.

— Леди Эдисон, я бы рад, но… — он поперхнулся воздухом, сглотнул и снова попятился, стоило мне поднять взгляд. — Командир Берг вернется не сегодня-завтра. Мне еще вторую конюшню чистить, и мешки…

Он так боялся и столь отчаянно выбирал между конкретной, — уже очевидно обреченной, — лошадью и риском прогневать одного из членов Совета, что это было почти смешно.

Было бы, если бы прямо сейчас не умирала моя лошадь.

Рывком поднявшись, я с трудом сдержалась от того, чтобы схватить его снова.

— Если нужно, я сама все вычищу. Просто присмотри за ней десять минут.

Горан икнул.

Затряс головой, не то отказываясь, не то соглашаясь, и я бросилась к выходу, не дожидаясь более конкретного ответа.

Оставшись с Искрой наедине, он ее не бросит — это я знала наверняка, и этого пока что было достаточно.

Спасибо старому чудесному рецепту заживляющей мази — сегодня я уже могла бежать.

И все равно казалось, что бегу невыносимо медленно — как будто новая волна ледяного, почти неподконтрольного страха сковала движения, лишила возможности соображать.

Ни вчера, когда прыгала на Норда, ни много раз до того за себя я не боялась, но теперь ужас и беспомощность перед тем, что происходило с Искрой на моих глазах, мешали дышать.

Утром, когда Люсьен принес овес, она была в порядке. Игривая, ласковая, она приняла с его руки ломтик яблока.

Очередной ломтик — он ни разу еще не приходил к ней без угощения.

— Элисон, да Нечистый бы тебя побрал! — второй день подряд как будто намеренно попадавшаяся на дороге Мирта больно толкнула меня в плечо. — Ты специально это делаешь?!

Сегодня она была без яиц, но приятнее ее это не делало.

Не тратя время даром, я хотела пройти мимо — во дворе следовало немного сбавить темп, перейти с бега на быстрый шаг, — но она вцепилась в мой рукав мертвой хваткой.

— Думаешь, это так тебе пройдет?! Знаешь, сколько там было вчера?! Справедливо будет вычесть это из твоего жалования!

Насколько бы эта женщина ни была глупа, все новости и сплетни она собирала первой.