На пороге неба Часть Вторая - Елена Федоровна Янук

сушки. Я уже посетила два дня занятий бытовой магией, и теперь немного в этом разбиралась.

— Привет… Ты уже ужинала? — поинтересовалась она, подняв голову.

Я устало покачала головой:

— Не-а, мне некогда. Я не ужинала, не помню, когда высыпалась, а еще завтра у меня экзамен. Первый. Я судорожно к нему готовлюсь.

— Да? Тогда я принесу тебе ужин. Еще я хотела тебя спросить, скоро в апартаментах напротив, таких же дорогих, как твои, появится девушка. Не твоя ли сестра? Ты говорила, что вот-вот прибудет твоя родственница.

Я медленно положила сундучок с перьями на стол и, мысленно считая дни, в изумлении повернулась к Чери.

— Да! Я так закрутилась с подготовкой к экзаменам, что совсем забыла, что дядя в письме написал, что Лорена прибудет к концу этого месяца. И только что в голове связала, что конец месяца подошел, значит, она должна вот-вот здесь появиться. С ума сойти, как быстро время пролетело!

— Надеюсь, она будет такая же нетребовательная как ты, — вздохнула Чери и, подойдя к двери, добавила. — Я за ужином.

Я молча кивнула, села на диван перед камином и раскрыла свиток с гномьим алфавитом. Немного подумав, притянула к себе перо и бумагу, собираясь не просто учить, а еще и записывать то, что у меня получилось.

— Как мне текста на нем не хватает! — под нос пробурчала я.

Я помню, что когда учила людской лазурянский алфавит, освоила за два дня просто переводя стихи.

Армин, как всегда, оставил свои свитки на столе перед камином.

— Некрасиво, конечно, но… — вздохнула я, раскрывая первый свиток.

Там был какой-то хозяйственный отчет на эльфийском. Подсматривать о чем он, я не собиралась. Быстро скатала его обратно, и взяла другой. Там тоже было написано на нашем, даже не поняла что это, сразу скатала обратно. С третьим свитком мне повезло. Это был гномий.

Потом попрошу у него что-то подходящее для чтения, а пока Чери ходит за едой, хоть обращение прочитаю! Я скатала низ свитка, оставив себе только заглавие, — надеюсь, он не обидится, что без спроса трогаю его вещи, — и раскрыла гномий алфавит.

Сравнила первые буквы.

— Так это забавная закорючка — буква В, — фыркнула я, так как сразу не поняла, и пару раз пробежала взглядом весь столбец. Со второй буквой дело пошло быстрее. Это была «А», так что проблем не было. К моменту, когда Чери вернулась, у меня на листке была короткая надпись, обращение: «Ваше высочество»

Это привело меня в ступор.

Ничего себе обращение! Как к принцу.

Может это не письмо, а часть какого-то текста? Или отправлено не ему. Или…

Я судорожно перебирала варианты. На какую-то долю секунды даже допустила, что гномы ко всем так обращаются. Но тут же покачала головой, это невозможно, да и с почтительностью к другим расам у гномов совсем плохо, что сразу исключало вариант общепринятого обращения.

Итак, что это может быть?

Вернулась Чери, а у меня ответов пока не было.

Я со вздохом подошла к столу.

— Чери, принеси мясо, желательно оленину, сегодня буду ужинать не одна.

— Ясно, а с кем? Это мужчина? — кокетливо поинтересовалась она.

— Несомненно! — вздохнула я. Вот только тайны связанные с ним мне совсем не нравятся.

Игнир

В виду последних событий на катке, едва мы расстались, я поспешил к себе, чтобы спокойно сесть и написать официальное письмо к Райдеру, в котором решился по всем правилам попросить руки его дочери.

Да, это решение вызывало внутренний дискомфорт, чувствовал себя униженным необходимостью о чем-то его просить, но выбора не было. И я это признавал. За все надо платить.

Но едва я оказался у себя, служанки передали мне закрытое письмо. Я торопливо сорвал красную восковую печать и раскрыл свиток. В нем было только три строчки:

Не торопись будить отца, пусть сначала дочь проснется.

Сокровище радости под ногами, надо только рассмотреть и достойно оценить его.

Иногда, чтобы подняться над собой, надо оглянуться и проверить «истину» на честность.

Хиль

Ну, насчет отца я понял сразу, она не советует пока извещать его о своих планах. В своих способностях добиться Айон я не сомневался, хоть она и не приняла мое признание всерьез, все же решился послушать Светлую.

Две остальные строчки были абсолютно мне непонятны.

И к чему это было? Бред какой-то! Как это «истину на честность». И вообще, смыл писать загадками, если хочешь помочь?

И… как же меня бесило, что они все вмешиваются!

Глава двадцать пятая

Игнир

Я торопился к Айон. Свора темных привычно преследовала меня по длинному коридору, освещенному магическими светильниками: над головой кружил ворон, позади трусцой бежал волк, где-то рядом завывала огромная собака. Недавно они вновь сменили тактику и вместо лживых сцен любви, вновь принялись за старую добрую охоту. А предчувствие, что я вот-вот доберусь до Айон и вырвусь из-под их власти, заставило темных усилить атаки.

Когда я вошел в апартаменты драконницы, меня ждал накрытый ужин и задумчивая Айонель перед камином.

Настроение как-то сразу поднялось.

— Ну как последний урок минералогии? Все запомнила? Готова к экзамену?

Айон медленно кивнула, мысленно все еще пребывая где-то далеко.

— Волнуешься? — веселым голосом спросил я, снимая камзол и кидая его на высокую спинку стула.

Еще один кивок.

Ну… это уже никуда не годится! Я подошел, сел в кресло напротив и, сложив на коленях руки в замок, пристально вгляделся в ее лицо.

Айон, наконец, обратила на меня внимание. Она подняла голову и задумчиво произнесла:

— Прости, я твои свитки трогала…

Отбарабанив пальцами по подлокотнику, задумчиво сжав подбородок большим и указательным пальцами, я какое-то время задумчиво разглядывал свое грустное «проклятье».

— Тебе что-то в них понадобилось?

— Да…

Гномье письмо! Мысль ледяным эхом пронеслась в голове, и меня внезапно охватил озноб, как будто подуло морозным ветром. Но тут я вспомнил, что оно на староэльфийском и испытал огромное облегчение.

— Ты искала что-то для своих работ? — с напускной серьезностью спросил я и отодвинул в сторону свернутые свитки. — Здесь только отчеты моих управляющих.

И в гномьем письме тоже. В нем опасно только обращение.

Она вновь молча кивнула, не вдаваясь в пояснения.

— Столь напряженная учеба действует на тебя весьма прескверно! Возьми неделю передышки.

Айон вновь устало кивнула.

— Ты прав. Завтра