Его самое темное желание - Тиффани Робертс

— Я был в той комнате, — ответил он, поднимая взгляд и шагая за ней, — но я не размышлял.

— Значит, дулся?

— Нет. Я также не присматривал за эльфийскими рабынями, которые шьют мне одежду, поскольку их не существует, — он сцепил руки за спиной. — И хотя у меня действительно есть несколько зачарованных палочек, ни одна из них никогда не была и никогда не будет — как ты там сказала? — засунута мне в задницу.

Кинсли наклонилась вперед и прикусила губу, чтобы сдержать смех, но она не смогла сдержать вырвавшийся приглушенный звук.

— Ты это слышал, да?

Тень тихо рассмеялась рядом с Вексом.

— Не то чтобы ты пыталась говорить тихо, человек, — ответил Векс.

— Ну я и не то чтобы кричала, — Кинсли провела пальцами по плющу, растущему на полках. — Что это за комната?

— Моя мастерская. Или, может быть… точнее, лаборатория.

— Лаборатория? — она остановилась и повернулась лицом к Вексу, сморщив нос. — Так у тебя там в банках плавают части человеческих тел, ожидающие, когда их сошьют вместе?

Векса нахмурился. Он снова изучал ее, тщательно изучал, но почему-то в его взгляде не было осуждения.

— У тебя богатое воображение, не так ли?

— Учитывая то, что я здесь увидела и пережила, это не так уж и надуманно. И знаешь, есть больные люди, которые занимаются подобными вещами.

— Я прекрасно осведомлен.

— Так что же тогда там, внизу?

Мышцы его челюсти задрожали. Как раз когда она была уверена, что он не ответит, он сказал:

— Зелья, мази, настойки и мириады реагентов и тайных предметов, которые одновременно могущественны и опасны, особенно для смертной. Отсюда и запертая дверь, которая таковой и останется.

— Ой. Я так и не увижу твою темницу? — Кинсли надула нижнюю губу.

Его глаза остановились на ее губах, и жар снова закружился в их темно-красной глубине. Он рассеянно ответил:

— Это не темница, как я уже говорил, но ты ее не увидишь. Я бы не стал подвергать тебя неоправданному риску..

Конечно. Он не мог допустить, чтобы что-нибудь случилось с создателем его ребенка.

Кинсли взмахнула рукой.

— Что это за книги?

Векс, наконец, отвел от нее взгляд, поворачивая голову, чтобы осмотреть комнату. Он подошел ближе к ряду полок, проводя кончиками пальцев по книгам на них.

— Они содержат всевозможные знания. Гербология, картография, лингвистика… Великое множество предметов, хотя большинство относится к тайным и мистическим искусствам.

Тень скользнула вслед за рукой Векса, отбрасывая призрачный свет на книги.

— Есть какие-нибудь из этих книг, которые ты бы прочитал ради развлечения? — спросила Кинсли.

Векс оглянулся на Кинсли, нахмурив брови.

— Для развлечения?

— Думаю, мне не стоит удивляться, что мистера-палка-в-заднице смутила эта концепция, но да, ради развлечения. Ну, знаешь, читаешь, потому что тебе нравится. Чтение книг с приключениями, волнением, романтикой и трагедией, книг с захватывающими историями.

— Трактаты, подробно описывающие алхимические свойства лишайника чашевидного, не вызывают у тебя восторга?

— Потенциально интересно, но очень, очень далеко от захватывающего.

— Как неудачно, — Векс отступил назад и обвел взглядом полки. Он держал одну руку поднятой, отмечая движение пальца глазами, пока, наконец, этот палец не остановился. — Вот.

Тень подплыла к верхней полке, на которую указал Векс, осветив стоящие там книги.

— Истории фейри, — сказал Векс, — наполненные рассказами о любви, амбициях и предательстве. Деяния, описанные в нем, показались бы человеку мифами.

Кинсли скрестила руки на груди.

— Хорошо. История не такая, как я ожидала, но звучит многообещающе.

— У меня также есть несколько томов и свитков со стихами, хотя некоторые из них фрагментированы, — он медленно опустил руку. — Когда-то в моей коллекции было гораздо больше книг, которые могли бы соответствовать твоим критериям, но эта библиотека давным-давно утеряна.

— Что значит — утеряна?

Векс сцепил руки за спиной и пошел вдоль полок, оставив Кинсли следовать за ним. В его глазах горел задумчивый огонек, когда он просматривал книги и свитки.

— Давным-давно на этом самом месте стояла башня, выше дерева, которое является сердцем этого здания. Моя башня. С ее вершины я мог обозревать свои земли во всей их полноте. Я мог наблюдать, как лунный свет танцует на озере, наблюдать, как собирающиеся грозовые тучи мчатся по долине. Самые верхние этажи служили мне библиотекой, в которой было больше книг, чем можно сосчитать. Это было мое убежище. Мой… дом, — он поднял руку ладонью вверх. Струйки зеленого света закружились вокруг, становясь ярче и плотнее, пока он не щелкнул запястьем.

Зеленая энергия волной вырвалась наружу и охватила всю комнату. Но вместо того, чтобы просто отбрасывать свое жуткое свечение на стены, она раздвигала их.

Глаза Кинсли расширились, и у нее перехватило дыхание.

От головокружения у нее подкашивались ноги, когда стены расступались во все стороны, а потолок поднимался все выше и выше. Ничто, затронутое этой зеленой волной, не оставалось неизменным.

Магия исчезла так же быстро, как и распространилась. Кинсли моргнула, как будто это могло снова привести все в порядок, как будто комната вернулась бы к своему прежнему состоянию, но все оставалось… другим. Она стояла в центре огромного помещения, в котором мог бы поместиться весь ее любимый книжный магазин в Портленде, и еще бы оставалось место.

Вдоль стен тянулись книжные полки в два раза выше Кинсли, разделенные декоративными деревянными и каменными колоннами. Несколько секций выступали из стен, не таких высоких, но таких же плотно заставленных книгами и свитками, разделяя комнату на пространства, которые не казались такими большими и устрашающими. Прямо перед ней стоял большой стол, заваленный письменными принадлежностями, книгами, свитками и пергаментами, точно такой же, как стол Векса в его спальне.

За столом широкая лестница вела на бельэтаж, который опоясывал комнату над высокими книжными шкафами. Он тоже был заставлен множеством полок с книгами.

Она откинула голову назад, глядя еще выше. Винтовые лестницы и переходы с элегантными перилами соединяли первый мезонинный этаж с двумя другими, тянувшимися достаточно высоко, чтобы у нее на короткое время случился очередной приступ головокружения. А далеко-далеко над головой возвышался арочный потолок, перекрытый ребристыми сводами, украшенными замысловатыми узорами и резьбой.

Изогнутые стеклянные панели на потолке позволяли лунному свету проникать в комнату, наполняя ее приветливым серебром. Этот свет падал на сферические камни, закрепленные на подсвечниках между книжными шкафами, которые светились молочно-белым и голубым.

Лунные камни. Они были больше и красивее всех, что Кинсли когда-либо видела, но она была уверена, что это лунные камни.

Кинсли дотронулась до пирсинга из лунного камня в виде капли у себя в пупке.

Это не знак, Кинсли. Просто совпадение.

— Моя старая библиотека, — сказал