Вампиры наклюкались! - Малиновая Карамель

атмосферу чем-то милым и уютным. Но сегодня не время для ремонта…

Ничего не говоря, я опустил Клюкву на синее покрывало с рисунком в виде пенных волн и навис над ней, расставив ноги по обе стороны от её бёдер, и уперевшись локтем у её головы, принялся целовать все доступные участки: губы, щёки, шею и верхушки грудей, всё ещё скрытых тканью платья. Я недовольно заворчал, так как хотел ласкать её нагое тело, хотел доставить ей максимум удовольствия, а какая-то тряпка мне препятствует.

— Ах! — вскрикнула фея, когда я резко, но осторожно, чтобы не примять золотые крылышки, перевернул её на живот, чтобы развязать шнуровку платья.

— Потерпи, ягодка. — прошептал ей на ухо, прикусывая розовую раковинку, что выглядывала из рыжих кудряшек. — Нужно снять с тебя это платье, чтобы я мог показать тебе звёздное небо.

Она не сопротивлялась, наоборот, раззадоривала меня, вертя своей аппетитной попкой, потираясь о мой эрегированный член, стиснутый узкими штанами. Её дыхание сбилось, вырывалось тихими стонами и всхлипами.

Стоило мне распустить ленты, как платье раскрылось, показывая мне бледную спину с линией чуть выпирающих позвонков. Я медленно провёл пальцами от затылка и до поясницы, попутно расстёгивая бюстгальтер, заставляя её выгибаться, подобно ласковой кошке. Потом мне захотелось коснуться её крыльев, что с первой встречи привлекали моё внимание, но они казались полупрозрачными, хрупкими.

— Можно я прикоснусь к твоим крыльям? — с затаенной надеждой спросил её, смахивая её волосы в сторону, освобождая плечико, которое я стал покрывать лёгкими поцелуями.

— Умм… — простонала она, кинув на меня затуманенный взгляд. — Что ты спросил? — её голос казался более низким и хриплым, чем обычно.

Я тихо рассмеялся над её реакцией, обрадовавшись, что смог настолько её оторвать от реальности, а ведь на нас ещё столько одежды.

— Я могу потрогать твои крылья? Они мне кажутся такими хрупкими, словно драгоценный хрусталь. — повторил свой вопрос.

Её взгляд стал более осмысленным, в нём появилось удивление и какая-то осторожность. Видимо я попросил что-то неприличное, в понимание фей. Но, прежде чем я успел извиниться перед Клюквой и перейти к другим ласкам, она несмело кивнула и легла на руки, смотря за моими действиями.

— Точно? — на всякий случай переспросил у неё, но она снова кивнула.

Тогда я коснулся края верхнего крыла, ведя по краю до основания в районе лопаток. На ощупь крылья напоминали витражное стекло, но были не холодными, а приятно тёплыми. Они были прозрачными, я видел сквозь них свою руку, комнату. По всему крылу шли более тёмные красно-золотые вены, хотя я не был уверен в том, что это они, может это рисунок самих крыльев.

— Они прекрасны! — не смог скрыть своего восторга, от прикосновения к чему-то столько волшебному.

Я знал о том, что существуют другие миры, где нет магии. Из одного такого и приходят в Алтос феи, благодаря нашему богу Флафу.

Но даже живя в мире полном колдовства, я, никогда не видевший фей в реальности, испытывал трепет касаясь Клюквы, а особенно её крыльев. Словно желая меня порадовать, она слегка ими пошевелила, от чего в воздух поднялось облако золотой пыли, оседая у меня на руках, кровати и на ней самой. Золотистые искры блестели в её волосах, на белой коже.

— Ты моя золотая ягодка. — прошептал, склоняясь к ней и запечатлевая влажный поцелуй между лопатками, там, где начинали расти крылья. — Могу я немного выпить твой крови? — спросил её, мечтая вновь ощутить на языке её сладость.

— Пей. — прикрыв рыжими опахалами свои глаза, тихо ответила она, следя за мной из-под опущенных век. — Сколько захочешь. Твои укусы мне безумно приятны. — она призывно улыбнулась и слегка оттопырила попку, касаясь моего паха.

— Ловлю тебя на слове. — не смог пропустить её слова мимо ушей.

Но пить кровь из шеи мне казалось не интересным, когда перед тобой такое простор с куда более аппетитными местами.

Окончательно выпутав из пут платья свою ягодку, снова уложил её на спину, нависая над ней, упираясь одной рукой в постель, а другой поглаживая её щёку. От смущения щёки Клюковки порозовели, а руки непроизвольно прикрыли пышные холмы грудей, скрывая от моего голодного взгляда яркие сосочки, которые я заметил краем глаза.

— Милая, не скрывай от меня эти сладкие ягодки. — попросил её, осторожно убирая несопротивляющиеся руки от грудей.

Она отвела взгляд в сторону, но в то же время выгнула спину колесом, словно предоставляя лучший обзор. От вида полных грудей с ярко-малиновыми острыми маленькими сосками, которые хотелось попробовать на вкус до боли в клыках.

Сглотнув слюну, опустился ниже, захватывая в плен сладкую ягодку, облизывая её и слегка царапая кончиками клыков. На вкус она вся была сладкой и ягодной.

Уделив внимание одному соску, я переключился на вторую горошинку, продолжая ласкать первый пальцами. Яркие сосочки выделялись на фоне белых вершин, я не мог оторваться от этих камушков, они словно магнит притягивали меня.

— Мн… Ох! — томно вздыхала фея, закусывая губу, отдаваясь чувствам.

Мне нравилось видеть, как ей хорошо от моих ласк, как она тает в моих руках. Она начала ёрзать подо мной, крепко сжала свои бёдра. Поняв её затруднения, я опустил одну руку вниз, минуя кружевные розовые трусики, прямо в центр женственности.

Влажный жар окутал мои пальцы, когда я коснулся её лепестков.

— Ум! — выгнулась дугой Клюква, стоило мне её немного приласкать. — Ещё!

— Сколько угодно, ягодка. — быстро поцеловав её в искусанные губы, медленно стёк по её телу, устроившись между стройными бёдрами.

Трусики казались мне главным врагом в этот миг, потому я постарался как можно быстрее от них избавится. Я уже хотел опуститься к её нежной плоти с маленьким рыжим пушком, как она упёрлась ступнями мне в грудь, удерживая на расстояние.

— Мне кажется, что ты слишком празднично одет. — сексуально облизывая нижнюю губу пропела она, облизывая меня глазами. — Мне так жарко! — простонала она, хитро щуря глаза. — Уверена и тебе неудобно в этой одежде.

И как бы в доказательство своих слов её ножка опустилась на мой член, что неприлично топорщил ткань брюк. Поняв её намёк, я без лишних слов сорвал с себя жилет и рубашку, оголяя грудь и уже опустил руки на ремень, когда Клюква меня остановила.

— Постой, Кармин. — резко села она, а после встала на коленях на кровати, придерживаясь за мои плечи. — Я хочу сделать это сама.

«Куда делась та робкая и невинная ягодка, и что за сладкая и соблазнительная фея передо мной?» — с восторгом думал, пока шустрые женские ручки расправлялись с пряжкой ремня. Без него брюки упали,