Драконье предложение, или Лапу и хвост тебе в подарок - Лира Кумира

вами ясно. Сам голодаешь, и Нику голодом моришь, — на что Сёма все так же горестно вздохнул.

Ну вот такие они, мужчины. Хотя не все конечно, взять того же Гогыныча… Мне тут же вспомнились его кулинарные шедевры. Ну а после ужина меня не стали мучать, от слова совсем. Отправили спать, а сами снова заперлись, что-то яростно обсуждая. Хм… И что же от меня скрывают?

Но обдумывать варианты у меня не получилось. Едва моя голова коснулась подушки, как я тут же унеслась в объятия Морфея. Измученный организм требовал сна и отдыха, и я не стала сопротивляться. В кои-то веки позволю себе небольшую слабость.

А снились мне бирюзовые облака и буро-зеленый дракон. Лиам прилетал ко мне, расправляя свои красивые крылья, и предлагал прогулку:

— Давай полетаем? — И как я могла ему отказать?

Я забралась к нему на спину, и мы взмыли вверх, рассекая воздух, при этом то поднимаясь к самой бирюзе, то опускаясь к нежной, словно шелк, траве.

С младшим драконом мне было хорошо и легко. Мы практически не разговаривали, но я чувствовала все то тепло, которое он дарил мне. Может, это были лишь мои фантазии, но казалось, что парень оберегает меня, будто настоящее сокровище. А когда я просыпалась, находясь на грани сна и яви, то слышала едва различимый рык дракона:

— «Моя».

Глава 21

Я справлюсь

Проснулась я в приподнятом настроении. Даже слепота больше не пугала меня, как раньше. Ведь когда я могла видеть такие яркие, живые сны, которые казались настоящими, то все эти злоключения были лишь частью кошмара, который вот-вот должен был закончиться. Я поднялась с постели, пританцовывая, и, о чудо, ничто не зацепила и даже не упала. Градус настроения только повышался, и я запела. Да, фальшивила, но ничего не поделаешь — певица из меня не вышла еще с детства, да и со временем ничего не изменилось.

В дверь постучали. Видимо, мои непрофессиональные звуки напугали хозяйку, потому что Кики обеспокоенно заговорила из-за двери:

— Ника, солнышко, у тебя все в порядке? Войти можно?

— Да-да, все хорошо. Входите. — Дверь открылась, и я услышала размеренные шаги. Кики остановилась рядом, словно осматривая меня, пытаясь найти следы слез. — У меня правда все отлично. Снился замечательный сон, в котором я летала. Вот и настроение отличное. И чуть что — я пела, а не ревела. Просто мне медведь на ухо наступил…

Не успела я договорить, как услышала обеспокоенный голос Сёмы:

— Золотце, как так? Он не заметил тебя? — Ну да, как обычно, все воспринимают буквально. Мне стало странно от того, что стражи не понимали метафор. — Это поговорка такая. Ее используют, чтобы объяснить, что голос для пения неподходящий, и слуха музыкального нет, от слова совсем… — Я говорила, не надеясь на понимание, но Кики все же рассмеялась, успокаивая меня:

— Ой, так это не беда! Пой, сколько душе угодно! Пойду только Сёму успокою.

После этого я почувствовала, как желание петь уходит. Вроде бы все говорила правильно, но осознание того, как плохо у меня было с вокалом, немного обескураживало. Эстрада точно не для меня.

Я нащупала стул, на котором лежало вчерашнее платье, и поспешила одеться. Ужасно хотелось есть, да и нужно было обсудить последние врата. Хотелось узнать мнение опытных стражей. Я уже знала, что дверь находилась в пяти шагах от кровати, поэтому уверенно направилась к ней и спустилась к родственникам, беседующим внизу.

— Он просил немного подождать, так что мы должны задержать Нику. Видимо, у них есть выход, но времени катастрофически не хватает… — продолжал Сёма, заметив меня. Он не успел договорить, зато я умудрилась уловить часть фразы и сразу задала вопрос:

— Кто просил? — Не стала ходить вокруг да около.

— Ника, ты уже собралась? — Кики попыталась перевести разговор, но меня это не обманет.

— Я спросила, кто вас просил? — стараясь сделать голос как можно суровее, ответила.

— Миар, — сразу сдался Водяной. — Он не желает тебе зла, скорее, хочет защитить тебя.

Меня передернуло от мысли, что стражи все еще могут верить этому лжецу.

— И вы все еще ему доверяете? — меня бросило в дрожь при мысли о возможном сговоре стражей с этим человеком.

— Ника, послушай, может, он и плохой, но я чувствую, когда мне врут. — Не стоит вмешиваться в такие разговоры. И тем не менее, я твердо стояла на своем.

— Не верю я ему. Когда-то думала, что он отличный, но жестоко ошибалась, — второй раз я не куплюсь на его ложь. — Возможно, он и не врал, но это не значит, что говорил всю правду. Я встречала слишком много двуличных людей, чтобы верить тому, кто меня хотя бы раз обманул. — Я была непоколебима. Все же, судя по молчанию моих собеседников, они не пытались меня переубедить.

— Хорошо. Но в любом случае тебе для начала нужно успокоиться и позавтракать…

— Не нужно меня учить, что мне делать! — Боже, я что, срываюсь на пустом месте? Столько держалась, и вот из-за такой мелочи сорвалась? — Простите… — попыталась смягчить свои слова, но молчание стражей ясно говорило о том, что они пребывали в шоке.

— Ника… Мы не желаем тебе зла. И правда хотим помочь, — сказала Кики. А я уже успела десять раз мысленно себя упрекнуть за срыв. Но они простили меня, ведь их объятия были искренними и теплыми. Родственники жалели меня, словно ребенка, и это позволило проявить слабость.

А когда я успокоилась, мои помощники тут же разомкнули объятия, и Кики пригласила меня на завтрак:

— Так что, перекусим перед походом?

— Да, было бы неплохо. Что у нас поесть? — отвечала, пытаясь говорить весело, скрывая при этом свою внутреннюю тревогу.

Утро прошло в неспешных разговорах во время еды. Я позволила стражам задержать меня, как и просил Миар. Если они доверяли ему, почему бы и мне не довериться этим мудрым людям? Хотя, честно говоря, я все равно боялась того, что меня ждет впереди.

Но идти нужно было. Я встала, показывая свою готовность, и обратилась к Сёме, зная, что Водяной с нами не пойдет:

— Сёмочка, спасибо вам большое за поддержку, это много для меня значит. Я рада, что встретила такого мужчину, как вы.