Мой неласковый Монстр - Екатерина Ромеро

меня истерика. Я хватаюсь обеими руками за его сильное запястье, задыхаясь от слез. Меня несет. Я думаю, что повешусь прямо на этом хлысте, задавлюсь просто, но Монстр не дает, он грубо встряхивает меня за плечо, приводя в чувство.

— Успокойся! Прекрати пищать, сказал, тебя никто не убивает! Ты должна быть сильной!

— Нет, не-ет, не надо!

— На меня глаза!

Несмотря на все, Арман не делает мне больно. Это я сама делаю, когда пытаюсь отбиться, но ничего не выходит. Я психую, моя нервная система вот-вот выключится, а я не хочу этого. Я устала быть куклой в его руках. Я даже ударить его не смогла… добавить ему шрамов.

Вздрагиваю, когда Арман убирает кнут, потому что к этому моменту у меня что-то случается с дыханием. Мне мало воздуха, и совсем не держат ноги. Клянусь, если бы он дал мне пистолет, а не кнут, я бы выстрелила ему в голову.

— Еся, посмотри на меня! Дыши, блядь! — Прихожу в себя, когда Арман вытирает мои слезы. Я впервые читаю на его лице волнение. Кажется, он переживает, что его рабыня сдохнет от инфаркта до того, как ему это надо.

— Не… не трогай…

— Ты должна мне подчиняться! Покорись мне, девочка. Слушай меня, и больно не будет, обещаю.

— Я лучше умру! Не трогай меня, убери руки, ты мне противен!

Я сейчас мало контролирую, что говорю. Во мне орет обида. На него, на этого дьявола, и я просто хочу, чтобы ему было больно. Так же, как и мне все это время.

— Я тебе в жизни не покорюсь! Хоть повесь меня на этом кнуте, ублюдок! Для меня лучше любой, чем ты! Любой! ПУСТИ, МОНСТР! — эти слова я выкрикиваю прямо в лицо Армана, и он резко меня отпускает, убирает кнут.

Я же отползаю к стене и вытираю слезы, пока Монстр стоит напротив и даже не двигается. Он смотрит на меня строгим взглядом, а после коротко кивает и молча выходит. Просто взял и вышел! 

Радуюсь я рано, потому что ровно через минуту в эту комнату входит тот самый пончик Рокс и двери закрываются. Я остаюсь без хозяина, с этим уродом наедине.

Арман все же сделал это. Он сдержал слово и отдал меня Роксу.

— Ну что, малышка, будем учиться? — довольно тянет Рокс, окидывая меня масленым взглядом и поправляя пах.

— Нет… я Арману принадлежу. Я его рабыня.

— Ты отказалась ему подчиняться, так что сегодня я буду твоим хозяином. И ты будешь слушать меня. В целом нам все равно, кто будет тебя обучать.

Бежать мне некуда, все, что могу, — забиться в угол этой спальни, но это не помогает.

— Иди сюда.

— А-а! — громко вскрикиваю, когда этот жирдяй Рокс подходит и тянет меня к себе, больно ухватив за лодыжку.

— Н… нет, НЕТ!

Глава 22

Лучше бы он меня кнутом до смерти забил, лучше бы неделю не кормил, чем так. Монстр отдал меня этому Роксу на растерзание. Вот так просто — за то, что я сказала, что он мне противен, хотя это, конечно, не так. Я просто хотела его уколоть, задеть, сделать больно, и, кажется, это сработало, только в обратную сторону для меня.

Рокс словно весит целую тонну, и, наверное, я никогда в жизни так не орала. Чтоб до сорванного голоса, до хрипоты и темноты в глазах. Он наваливается на меня, больно тащит, мнет, хватает за волосы, и вот от кого уж точно меня воротит.

— А-а-а! Пусти!

— Тихо, заткнись!

— А-а-а! Арман, Арман! АРМАН! — сама даже не понимаю, как начинаю звать. Его. Своего Монстра, но его нет, тогда как Рокс уже успевает провести сальными руками по моей талии, разорвать на мне рубашку, и тогда мне становится плохо.

Физически, психологически — как угодно. Я чувствую тошноту и дурман в голове, перестаю кричать, а после вижу, как открывается дверь и входит ОН.

Этот дьявол во плоти, который что-то быстро говорит Роксу, и тот перестает меня держать. Он победил, выиграл, потому что я больше не гордая, нет.

Из последних сил я просто набрасываюсь на Армана, хватаю за его шею, обнимаю за плечи. Я буквально залезаю ему на руки, прижимаюсь обнаженным телом к нему.

— Не надо… не надо, хозяин, не надо. Пожалуйста, не отдавай… — шепчу тихо, я вся дрожу. Мне кажется, еще чуть-чуть — и я умру, разобьюсь на осколки, а после чувствую, как Арман крепко прижал меня к себе, провел рукой по спине.

— Все, прекрати плакать.

— Не отдавай! Ты хороший, вы хороший! Я буду, буду вашей рабыней, прошу, не отдавайте никому. Лучше вы, делайте что хотите, но лучше вы! Пожалуйста.

Я обнимаю его, Арман так и держит меня на руках, и только сейчас я понимаю, что мы уже давно вдвоем. Тот жуткий Рокс вышел.

* * *

Я чувствую себя его игрушкой. Мне кажется, Монстр специально позвал Рокса и так же специально велел ему прекратить.

Зачем? Вероятно, чтобы напугать меня, и это сработало идеально. Я прилипла тогда к нему, прыгнула на руки и крепко обняла.

Стала бы я такой ручной без всей этой дикой мотивации и ужаса? Конечно, нет, но сегодня словно стерлась эта грань. Я не знаю, как это работает, но порой мне кажется, что Арман превосходный психолог. Он знает, что сделать, чтобы я подчинилась, чтобы покорилась ему. Хуже того — из двух зол я сознательно выбрала Армана. Он какой угодно для меня, но точно мне не противен.

Я его ненавижу, презираю за эту беспредельную жестокость, но все же он не вызывает у меня чувства непринятия или гадливости, наоборот. С каждым днем Арман становится мне ближе. С каждым часом, минутой даже, проведенной с ним.

* * *

Да, я хотел ее проучить, потому что она меня вывела. Я не хотел больше пороть Есю кнутом, ведь у нее слишком нежная кожа для этого, и стоит мне хотя бы немного не рассчитать силу, у нее останутся шрамы.

Я не хотел этого — портить ее идеальное тело, оставлять на нем рубцы и отметины, которыми сам усеян с ног до головы.

Шрамы Есе не пойдут, и порой мне кажется, что я ошибся в своем выборе. Она слишком упрямая и ни хрена не гнется. Еся сразу ломается, как тростинка. Я чувствую эту грань и уже не уверен, что она вообще выдержит.

Истерика. Она захлебывалась сегодня ею, и, честно говоря, я уже не знал,