Из Злодейки в Толстуху - Ева Кофей

и говорит, как можно более сдержанно:

— Ты совсем дура? Вот о чём ты вообще подумала?!

Кира снова хватает воздух ртом, и спешит исправиться. Всё-таки нормальный, здравомыслящий человек и правда не подумал бы /такое/.

— У тебя же сестра здесь, зачем напрягать человека? В каком свете ты нас всех выставляешь? Тебе мало того, что меня теперь все подружки Ирочки стервой и истеричкой считают?

Голубь пролетает мимо них шумно хлопая крыльями.

— О какой! — восхищается Артём, начиная улыбаться. — Гляди, как жирён и красив!

И не поймёшь так просто, переводит он тему, или просто дурак. Кира махает на него рукой и выходит из беседки, спешно направляясь к своей машине.

Какое-то время Артём бредёт за ней, но она бросает ему на ходу, не оборачиваясь:

— Я за документами на квартиру, вынеси мне. Жду в машине.

И он со вздохом идёт обратно к дому.

***

Светка накручивает на палец прядь волос и будто в такт каким-то своим мыслям, еле заметно покачивается из стороны в сторону, продолжая разговор:

— Ну не скажи, Викусь, Артёмка раньше был просто наивнее, а не лучше. Сейчас ему оправиться только, и мужик будет, что надо! Главное, чтобы со своей не сошёлся больше, — она забрасывает в рот очередную дольку шоколада.

Они сидят за столом, и Светка, по правде говоря, просто тянет время в надежде увидеть его. И это несмотря на то, что поведение и разговоры Иры слегка пугают. Совсем, видать, у девки крыша поехала со своими книгами и фантазиями.

Изида сидит с ними уже с долей интереса.

Дело с её миром хоть как-то сдвинулось, теперь можно и расслабиться.

А то, баран подери, покоя не было из-за неизвестности.

Сейчас даже забавно узнать, чем простой народ в этих землях живёт. Но не нравится ей то, что не баба — то ли лиса. И никакого смирения в них здесь нет.

Ещё стервознее, чем в Эзенгарде.

— Да, не знаю, а правильно, может быть, что выгнала его, — тянет Вика, — деньги сэкономишь... Может, девчонки, и выберемся когда никогда куда-нибудь в рестора-а-ан, — она странно, с пафосом тянет последнее слово.

Изида приподнимает бровь:

— Да Каруил постоянно гонцов посылает за едой! Зачем куда-то ходить?!

Света хихикает.

— Ну да, станет он. И говори уже, наконец, по-человечески! А то слушать тошно. Кирилл твой, кстати, обанкротится скоро, во! Я слышала, там у них на работе проблемы. Ему уж точно не до тебя. Ты лучше к Сергею присмотрись.

— Да, — улыбается Изида, — он Электр! И помогает мне, как это у вас говорится... пиар-менеджер мой. Но на лицо — урод. Каруил приятный, Глеб тоже. Пока больше не хочу. Время это отнимает.

— Что ещё за Глеб? — округляет она глаза, но почти теряет интерес, когда отвлекается на звук входной двери. И предвкушающе улыбается. — Артёмка пришёл?

Глава 22. Пацифистка

Изида поднимается, завидев «братца», складывает руки на груди и просверливает в нём дыру взглядом теперь уже голубых глаз:

— Пришёл... Работу-то нашёл, окаянный?

Он застывает в дверях, улыбаясь растерянно и почёсывая затылок.

— Нет... Но я в процессе! Ир, там... моя объявилась. Я, это, вынесу ей кое-что... Привет, девочки.

— Привет, — машет ему ручкой Светка, и кокетливо улыбается.

— Что ты собираешься выносить из моего дома?!

Изида показывает ему кулак.

Вика усмехается практически открыто и переводит на него взгляд, выражающий всё лучше любых слов:

«Вот Светка-то по тебе с ума сходит, а сестрёнка твоя совсем с ума сошла, ну, как я тебе сегодня, красивая?»

Он смущается, и это заметно. Опускает взгляд, отступает.

— Да там... да я просто... Эх, — и уходит на поиски нужных бумаг.

— Правильно, — поддакивает вдруг Света Изиде, — ничего не давай ей! А то, тоже мне, пришла такая, как хозяйка, сюда...

И наклоняется через стол к подруге:

— Если с жильём ему помочь предложу, думаешь, слишком будет? Подумает что-нибудь не то? Я ведь одна живу...

Вика выдыхает:

— Подумает, да... Подумает! Ещё приставать начнёт! Даже не вздумай, фу...

— Чего это вы там, лисицы?

— Приставать? — загораются её глаза. — Ничего, — повышает она голос, отвечая Изиде, — просто думаю предложить Артёмке помощь.

— Это какую? Помощь? Мужику?

Вика машет на Ирочку рукой, вдруг кривясь:

— А то ты не знаешь какую! Ну, хочешь себе такую родственницу?

И поднимается, чтобы сбегать до Артёма, спросить его как дела.

Светка провожает её возмущённым взглядом и не успевает ответить. Вместо этого спешит оправдаться перед «Ирочкой», правда, теряя от волнения слова.

А Артём тем временем в комнате сестры копается в тумбочке.

— Да где ж она... О, Викуль, — оборачивается к ней, — что там, послали тебя за моей головой или как?

— Головой? — она усмехается, поправляет волосы, подходит ближе. — Я спросить хотела про Ирку, что с ней такое? Странная... Мы её такой никогда не видели. Может ей того... врача?

— Уже думал об этом, но она ж... Жалко, сестра, как-никак. Мне кажется, это просто нервное напряжение сказалось.

Про демонов он благоразумно решает промолчать.

— Ммм, — тянет она. — А жена, что приходила? Вы с ней помириться решили? Ой, ну и дурак же ты!

— Да не, — отворачивается он и, наконец, достаёт, что искал. — Она за документами приехала. Не сыпь соль на рану... Я бы и помирился, дочку жалко, но Кира ни в какую.

— Ой, сейчас у каждого второго родители разводятся, да ещё и у половины первых... А новую себе не присмотрел?

Она стряхивает несуществующую пыль с его плеча.

Он взглядом следит за её движением и начинает улыбаться.

— Не думал пока. Но... Рядом, конечно, много достойных. А что?

— Светка-то как тебе? Только ей не говори, что я спросила!

Он теряется.

— А... ну, ничего такая. Но она же... Ты только не говори ей, вдруг обидится. Но она же, как сестра мне.

Вика улыбается. И выдыхает, как будто с облегчением. Поймав нужную волну, некоторую смелость, она спрашивает:

— А я тебе как? Тоже сестра?

— Ты... нет.

Светка появляется в дверях фурией.

— Вот ведь! Подруга называется! Ир, нет, ну ты слышала? Артём ещё от первой своей стервы отойти не успел, а на него уже вторая вешается!

Артём,