Отбор ведьм для Господина Зла. Новые чувства под снегопадом - Ева Кофей

так что я даже не вспомнила об этом, пока ты не напомнил. Ловко! Видишь, как хорошо она умеет хранить секреты? Тебе нечего опасаться. Впрочем, если ты не против мне рассказать, я буду только рада. Но ты ведь только фыркнешь и скажешь, что это не моё дело, в лучшем случае.

Он действительно фыркает. Не так, как обычно, а натужно-картинно. И затем ворчит:

— Это не твоё дело, Изольда!

— Прекрасно, — улыбаюсь я. — Хорошо получилось.

— Ну, я действительно так считаю. Вообще-то.

— Я знаю.

— Ничего ты не знаешь, — рыкает тролль. — Ничего. Она была путешественницей и осталась как-то на время в том месте, где мы жили с сестрой. Ещё до вечной зимы. Тогда всё было иначе, и мне не нравится, что она помнит меня другим. С другой стороны, мне нравится иногда заходить к ней.

— Так же, как ты смотрел в окна моего дома? Не хватает уюта в королевстве льда?

— Не так же, — хмурится Джек, — но да.

— Это называется дружба. В ней есть место сожалениям о том, что другой человек знает тебя даже слишком хорошо. Но в этом и суть — из-за этого с ним иначе, чем с другими.

— Это было бы терпимо, если бы она не была ведьмой. Как известно, ведьмам нельзя доверять.

— Троллям тоже, — усмехаюсь я и, выдохнув, решаюсь уточнить, прекрасно зная, что ступаю на тонкий лёд. — У тебя была сестра?

— Была и есть, — отвечает он. — Но мы больше не будем говорить обо мне. Ты не так хороша, как Сандра, и я заметил, куда ты клонишь.

— Сразу же?

— Что?

— Заметил сразу же?

— Нет, — он вдруг улыбается лёгкой и тёплой, мальчишеской улыбкой.

— Тогда я уже чуть лучше, чем раньше. И если ты сравнил меня с ней — уже хорошо. Неважно, что не в мою пользу.

— Изольда…

Мне уже начинает казаться, что имя моё — заклинание. Так часто он его произносит. С одной стороны приятно, с другой…

Да нет, просто приятно.

Окна горят у единственного здания на площади. Оно деревянное и построено в странном стиле, видимо, для того, чтобы привлекать иностранцев. Ну и злодеев из сказок. Куда же без них?

— Я хотел, чтобы ты сама заказала что захочешь, потому что я уже давно… — он чешет затылок. — Я не разбираюсь в такой еде. Та рыба была ничего, но они отказались готовить так же.

— Ещё бы, — усмехаюсь я и провожу ладонью по его куртке, стряхивая снег. Так странно видеть его не с голым торсом. Мне определённо нравится так гораздо больше.

— И я снял номер… — тянет Джек.

Я застываю. В мыслях мгновенно всплывает худшее. Даже отступаю на шаг.

— Что… Зачем?

— Ну это… — ухмыляется он. — Возьму тебя.

Глава 26. Искупать тролля

Я в недоумении выгибаю бровь, но успокаиваюсь, когда замечаю смешинки в его глазах.

— Где-то же нам нужно ждать, пока всё приготовят. К тому же, мне предложили по хорошей цене…

Перевожу это как: втюхали пустующую комнату. Да-да.

— И там есть настоящая ванная! Можно заказать горячую воду, всё принесут! Хочешь?

Я облизываюсь и делаю нерешительный шаг к нему. Предложение слишком уж заманчивое, чтобы отказываться.

— А сам-то не желаешь, господин зла?

— Что?

— Когда ты в последний раз мылся?

— Недавно, — хмурится он. — В реке.

— Значит, горячая вода не будет приятна хозяину зимы?

— Почему?

— Тогда, — усмехаюсь я, — идём.

— Ты не слишком ли… — тянет он.

— Что?

— Ничего, Изольда!

— Вот так.

— Изольда!

Под его бурчание я захожу в заведение, чувствуя себя просто прекрасно. Не знаю, в чём дело. Может быть, новая шубка и платье? Или уютное ворчание тролля? В любом случае, это был хороший троллий день. И добрая людская ночь.

Я заказываю сочный мясной рулет, картофельные шарики, тёплый салат с языком для нас, и пару бараньих ног чисто для Джека, а также травяной чай и пирог к нему. Обещают подать всё через сорок минут.

— Вам в номер или в зале будете?

— В зале, — улыбаюсь я. — Мы потом сразу уйдём.

Он ухмыляется так, что сразу становится понятно: не верит. Ну да, для чего снимать номер на одну ночь и заказывать такой ужин красивой молодой девушке и статному мужчине средних лет? Может быть, должно было стать неприятно, но меня это только веселит.

Ванну в купальне набирают довольно быстро, и я иду первой.

Что я там говорила? Нет ничего лучше, чем забраться под одеяло после работы на улицы зимой? А как насчёт того, чтобы забраться в ванну, где можно — о небеса! — вытянуть ноги после того, как прошла сложное испытания, нагулялась вдоль по ночному городу и узнала о себе много нового? Как же… приятно! Всё тело отзывается благодарностью, мышцы расслабляются, хочется лежать вот так вечно и ни о чём не думать.

Но… зря я вспомнила о третьем испытании. В голове тут же всплывают вопросы: все ли ведьмы прошли? Прошла ли Гуня? Где Сова, всё ли с ней хорошо? Как поживают козёл и баран? Как соперницы относятся ко мне после устроенного Джеком представления?

Ни то чтобы меня так сильно заботило чужое мнение.

Но если подумать… ситуация правда волнительная.

Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь решил мне навредить и тем самым лишить шанса бороться за сердце Ледяного дракона.

Моё собственное из-за последней мысли принимается сладко ныть и будто стучит в ушах.

Как вспомню взгляд его холодных, льдистых глаз, так…

О небеса! Верхние и нижние!

Я даже опускаюсь под воду с головой, будто стараясь спрятаться от самой себя, но это выходит плохо.

Интересно, как мы связаны? Кем были друг другу в прошлом? Как он оказался в лапах Джека? И что случилось со мной?

Вспоминаю про надвигающийся праздник и осмеливаюсь загадать желание:

«Пусть всё станет кристально-ясным до нового года!»

Ведь, как сказала Сандра, хочется шагнуть в новую пору обновлённой. Без старых, отживших уже своё, тайн.

Кстати о празднике… Интересно, как долго будут проходить испытания? Успею ли встретить новый год в уютном, тёплом месте? То, что устроил в прошлый раз Робер было великолепно, но я не ждала потом с предвкушением, не мечтала снова наряжать ёлку и делать вместе с Бруклией шишковую настойку, а теперь…

Пусть даже с троллями, но как весело было бы!

Сажусь в ванне, ароматным мылом мою голову, сдерживая озорную ухмылку, чтобы не наесться пены.

В этот момент тяжёлыми шагами к двери подходит Джек и выдаёт своё фирменное:

— Изольда!

— Что, дорогой? — спрашиваю шутя.

И он в ответ молчит,