Ледяной венец. Брак по принуждению (СИ) - Ульяна Туманова

наверняка помогает сохранять тепло. Такой вывод я сделала, проведя в этой форме всего несколько минут.

Перчатки были плотными, но тоже никак не стесняли движений.

Теперь оставалось надеть ботинки, видимо они тоже были частью комплекта. Даже не меря, я знала, что потеряю их, не сделав и пары шагов.

Отыскав вещи оставленные Скарлет, я облегчённо выдохнула. Да, большинство было прозрачным безобразием, но и пара дельных вещей нашлось. А именно носки.

Надев сразу две пары, я, наконец натянула сапоги, и, застегнув их отметила, что не все так плохо.

Не нужно было быть семя пядей во лбу, чтобы понять — мотт что-то запланировал. Выдохнув, я собралась с мыслями и отправилась прочь из форта. Ведь он всегда ждет меня у ворот.

Прежде чем выйти, я остановилась и переступила с ноги на ногу. Договорится с ним о сделке можно было и без того, чтобы принимать его поцелуи. Хотеть его поцелуев.

Меня пугало то, как легко я это сделала, и то, как сердце колотится при мыслях о нем…

Толкнула тяжелые двери и вышла на улицу. Щеки тут же отхлестала вьюга, но мои догадки оказались верными — форма не пропускала ветер и сохраняла тепло.

Теона я увидела сидящим на ступенях форта. Обошла его по широкой дуге, не сводя взгляда.

Он подбросил в воздухе предмет, поймал его в ладонь и встал, направляясь ко мне.

— Ледяной Утес, — сказал он и положил ладонь на мое предплечье.

Сначала я не поняла, зачем Теон говорит это вслух, но, когда он бросил на ступени камень времени — все встало на свои места. Намерение нужно говорить вслух даже такому как он.

Мгновение и мы оказались в лесу, где снег доставал почти до колен. Хотя, можно ли это было назвать лесом, я не знала. Деревьев здесь было совсем немного, и, куда ни глянь, везде расстилалась сплошное белое полотно.

— Я думала, здесь будут горы, — отвела от лица заснеженную ветку и зашагала вслед за моттом.

— Скалы.

Голос Теона прозвучал глухо, потому что он шел впереди меня. И снег был ему не такой уж и помехой, как мне. Шел он быстро, и точно знал куда. Для меня все вокруг было абсолютной снежной пустыней.

Через пару минут слой снега под ногами становился все тоньше, и кое где уже виднелись острые камни. Ветер становился злее, я корила себя за то, что не взяла шапку!

Молча идя за Теоном, я воровато смотрела ему в спину. А надо было по сторонам, потому что, когда мы дошли до обрыва, на краю которого среди огромных каменных руин возвышалась одинокая башня, я не поверила своим глазам.

Обломки разрушенных стен до сих под напоминали о том, что здесь, когда-то было здание. И какое! Я осторожно подошла ближе к краю, чтобы рассмотреть получше и присела.

Куски стен и останки упавших башен простирались вдоль берега так далеко, что я не видела предела. Но занесенные снегом обломки были не только камнем. Кое где просматривалась мебель, обрывки ткани, что могли быть шторами, и я даже рассмотрела большую лестницу с остатками перил.

Здесь когда-то жили. И, похоже, покидали впопыхах, потому что заброшенным строение не выглядело.

Порыв сильного верта, принесший звук скрипа и скрежета, отвлек меня от созерцания руин. Я выпрямилась, глядя на черную башню с одним окошком в самом верху. Мне казалось, что звуки исходят от нее, и она сейчас тоже обрушится, но нет.

За башней расстилалось огромное море, похороненное под слоем льда, а скрежет исходил от глыб льда, которые пригоняло течением к берегу и руинам.

От этого вида сковало сердце. Весь горизонт был устлан белым, а небо над ним было затянуто привычным серым. Лед, снег, холод… Неудивительно, что мотт хочет все исправить.

Я обняла себя руками, толком не понимая почему это место так меня взволновало. Возможно тем, что оно как ничто иное иллюстрировало скорую погибель Авенты?

Услышала шаги мотта на снегу и повернулась к нему. Вопросов было столько, что я не знала с какого начать.

— Что здесь произошло? — начала с очевидного.

— Надо поторапливаться, — отрезал он, хотя на это не было причины.

— Надо так надо, — ответила ему в тон.

Мотт достал из кармана еще один камень, взял меня за предплечье и произнес намерение, бросая камень о землю.

— Башня.

Я растерянно посмотрела на Теона и почувствовала знакомую боль в спине. Только не это! Не сейчас!

Через секунду мы оказались на месте, у того самого маленького окна. Распирающее чувство в груди сопровождалось страхом. Тяжело дыша, я подняла взгляд и увидела, что у башни нет крыши. Посмотрела вниз на уходящую вниз винтовую лестницу и нервно сглотнула.

Как же я надеялась, что мне показалось, но нет. За спиной снова были крылья! Тонкие, белые, дрожащие на верту. Которые появились по непонятной мне причине.

Мотт стоял рядом, все еще держа мое предплечье, и смотрел мне за спину.

— Я не знаю, как их успокоить, — шепотом призналась я.

— Успокоить? — уточнил он нахмурившись.

Я пожала плечами.

— Не спрятать, не сложить, а успокоить, — его ладонь поднялась вверх, обогнула плечо и коснулась крыла. — Ты не просто так выбрала это слово.

— Сказала и сказала, — принялась отнекиваться я.

— Нет, — спорил он. — Это крылья. Они часть тебя.

— И диктуют мне, что говорить? — закончила его мысль.

— Надеюсь, что нет, — он слегка наклонил голову, обе руки легли мне на спину под основание крыльев. — Возможно, они посылают мозгу простые сигналы.

— Такие, как «успокой нас»? — фыркнула я, но атмосферу разрядить не удалось.

Теон вдруг изменился в лице, на скулах заиграли желваки. Он глянул вдаль, через окно, и снова на меня.

— Что не так?

— Последний раз я был здесь в день приема, — он сделал глубокий вдох. — Море было похоронено, а сегодня выталкивает лед на берег.

— Это же хорошо? — неуверенно спросила я.

— Вопрос в другом, — он убрал руки с моей спины, — здесь должна быть закономерность. У всего есть закономерность.

Последняя фраза прозвучала так, будто в ней был потаенный смысл.

Хотела не согласиться, но решила, что это не лучший момент для спора, учитывая, что камни для возвращения есть только у него.

Крылья испарились так же быстро, как и появились. А тем временем, в куртку, не продуваемости которой я так не могла нарадоваться медленно но верно проникал холод.

Чертыхнулась, ведь оказывается крылья рвут одежду.

Что же, теперь у меня кажется есть повод носить платья Эл.

— И где миррор? — заполнила паузу я.

— Там, внизу, — коротко