Неправильная ведьма. Женись на мне, лорд! - Оксана Волконская

чувствуется. Но улыбка невольно исчезла, когда мы шагнули к следующему портрету. Тому самому. Леди Аурелии Регранн.

Эта женщина завораживала. Рыжеволосая красавица с бездонными глазами, она словно светилась изнутри. И на этот свет наверняка слетались все светские ловеласы, сплетницы и прочие представители высшего общества.

– Ее очень любили, – тихо сообщила мне Эмма. – Осталось много семейных преданий и легенд о том, что сделала леди Аурелия. К ней прислушивалась и сама королева. Она была вхожа в ее свиту и являлась первой фрейлиной. И даже король, говорят, любил с ней побеседовать. Умнейшая была женщина. А о том, как граф ее любил, слагали легенды! Прошло столько лет, а о ней до сих пор помнят. Словно она все так же живет в этом доме!

– Правда? – с интересом уточнила я, все же не поворачивая головы. Все еще изучала эту прекрасную особу. И пыталась понять, почему меня так интересует эта дама.

– Знаете, миледи, я ведь выросла в доме Регранн, – вдруг с особой теплотой в голосе проговорила экономка. – Моя мать также служила в этом доме. И о леди Аурелии Регранн мы как зачарованные слушали сказки. Кажется, все маленькие девочки здесь желали вырасти и стать, как она. Это сложно объяснить, но, я так понимаю, в ней было что-то особенное. Не только красота. Что-то большее. Возможно, внутренний стержень. Душа.

Сила. У леди Аурелии была сила. И внутренняя, и магическая. Благодаря им она была такой цельной и в некотором роде уникальной личностью. Ее присутствие я ощущаю во всем, к чему приложила руку данная леди. Конечно, сейчас это никак не проверить. Но эта мысль отчего-то не давала мне покоя. И я собиралась приложить все усилия, чтобы докопаться до истины. Просто потому, что мне это надо.

Вот такая внутренняя уверенность возникла во мне. И я даже не понимала толком – ведьмовская интуиция это или дар. Да и существует ли разница? Я просто знала одно – мне нужно это знать. Что, как и зачем – дело десятое, со всем этим можно разобраться и позже.

– Все-таки удивительная женщина, – с восхищением проговорила я. – А от нее осталось что-то еще? Возможно, записи, дневники? Было бы интересно узнать, как она думала, чем жила.

– Вам лучше спросить это у милорда, – не стала отвечать на мой вопрос Эмма. – К сожалению, я не располагаю подобной информацией.

Ну конечно. А вот Микаэлю уже придется объяснять, почему я так заинтересовалась личностью его прабабушки. Но попробовать стоит.

– Благодарю вас, Эмма, – улыбнулась я. – А что там дальше?

На следующих нескольких поколениях семейства Регранн внутри меня ничего не екнуло. Разве что на потрет своего муженька пялилась я долго и почти неприлично. Так, что Эмма даже произнесла:

– Леди Александрия, думаю, вскоре здесь будет висеть и ваш портрет. Лорд Микаэль отдаст распоряжение и наймет художника. Это традиция.

Очень сомневаюсь. Но вслух я этого произносить не стала. Бедную женщину происходящее между нами никак не касалось. Ответила что-то невразумительное. На этом наша экскурсия по галерее закончилась, мы прошли в следующие помещения.

В свою комнату я буквально приползла еще через час. Почему-то я никак не предполагала, что данная экскурсия займет столько времени. Но Эмма, видимо, решила меня сразу и с домом познакомить, и с хозяйством. Ведь параллельно она рассказывала о слугах и о том, кто чем занимается и насколько важен. Ну да, новая хозяйка-то может полностью изменить хозяйство. Пришлось дать понять женщине, что ничего подобного я делать не собираюсь, меня все устраивает и так.

Но следующую цель я уже наметила. Библиотека. Поискать там что-то о клане Регранн, а также поспрашивать Микаэля про Аурелию. Наверняка он знает куда больше, чем Эмма. В крайнем случае, есть еще один вариант. Никто не помешает мне сходить в городскую библиотеку и попросить подшивку газет. Надо только понять, за какой период искать данные, а там уже все должно найтись.

Я сейчас полностью переключилась на леди Аурелию, пытаясь не думать о том, что нас ждет на следующей неделе на аудиенции короля. И что мне до этого предстоит сделать. А еще всякие приготовления к балу, светские визиты и прочие гадости жизни… Тоска!

Но мелькнувшему где-то в углу блику золотистой шерсти я обрадовалась и потребовала:

– Ну-ка вылезай, дружочек! Соскучился по хозяйке?

В своих предположениях я не ошиблась. Щенок тут же вылез, радостно завилял хвостом и тут же полез вылизывать мне ладонь.

– Какой ты милаха, – рассмеялась я. – И как же тебя зовут?

Собакен плюхнулся попой на пол и принял жалобный вид. Пришлось тут же перебирать варианты:

– Ты не помнишь своего имени? Не знаешь? Не можешь назвать?

На последних словах песик гавкнул, подтверждая правильность моего предположения.

– Почему? – тут же поинтересовалась я. – Потому что ты не можешь говорить?

Еще один согласный лай, только уже грустный. Ну да, он действительно не мог говорить. Как и любой нормальный пес. Но можно ли назвать этого щенка обычным и нормальным? Чем чаще я с ним общалась, тем больше уверялась, что нет. А этот еще и наглый. Потому что он, помедлив, с крайне наглым видом облизал мои пальцы и посмотрел в сторону окна, откуда сквозь шторы било солнце. Я перевела взгляд с окна на пса, имевшего крайне выразительный вид. Ну да, сложно не догадаться, на что он намекает.

– Нет, – категорически отрезала я. Еще и головой покачала для закрепления эффекта.

Не проняло. Ни капли. Щеночек тут же принял тоскливый вид и даже заскулил.

– И не проси! – отрезала я и, вздохнув, добавила. – Я не могу тебя подпитать, малыш. Я не твоя хозяйка.

В ответ мне опять беззастенчиво облизали пальцы и перевернулись на спину, намекая, чтобы погладили.

– Чудесная логика, – хмыкнула я, почесывая живот создания. – Если ты позволяешь себя гладить, значит, я твоя хозяйка и могу тебя подпитать. Все потому что ты так решил.

Гладила, а сама параллельно прощупывала энергетическую структуру песика. О да, его совершенно нельзя назвать обычной собакой. Тут что-то совсем иное. И я, кажется, начинаю понимать, почему его никогда не видел Микаэль. И отчего он пришел ко мне.

Щенок согласно затряс головой, а я вздохнула. В иной ситуации я бы ему, конечно, помогла. Но сейчас понимала – любое мое неосторожное движение может связать меня с этим очаровательным