Невеста на спор, или Эльфиечка меж двух огней - Кира Райт

страстью, будто бы тоже желала меня. И это окончательно лишало меня здравости рассудка. А уж когда я распробовал её на вкус… Даже самый изысканный деликатес не сравнился бы с моей любимой эльфиечкой.

Мири тоже нравилось всё, что я делал. Она покорно лежала подо мной, позволяя нависать сверху и нагло разглядывать и трогать. Откликалась на каждое моё касание, и на дне её огромных глаз я видел то же пламя, которое бушевало и внутри меня. Она оказалась такой, как я и думал — очень нежной и чувствительной, мягкой и ласковой, принимающей мою ласку как-то по-особенному, будто бы это была не просто физическая близость, а нечто гораздо большее.

Удивительно, но этот наш первый раз стал первым и для меня. Никогда прежде я не испытывал такого. Никогда после акта любви у меня не дрожали руки и ноги, как после тяжёлого спарринга. А тут я будто бы испытывал всё заново — с ней.

Её невообразимая шёлковая теснота свела меня с ума окончательно, и всё, что я слышал в тот момент — её тихие стоны. И находясь будто в вакууме, выложил вдруг ей всё, что было на сердце…

Когда ещё мы только поспорили с Даном на Мири, я думал о том, чем близость с эльфийкой будет отличаться. Думалось, что меня тянет к ней из-за её необычности. Но сейчас не было и мысли с кем-то сравнивать. Потому что это было просто несравнимо. И совсем не потому, что она не просто не человеческая девушка. А потому — это она. Моя Эллимириллиэль. Так трепетно любящая меня, так мягко принимающая меня всего как есть, такая необыкновенная, что дух захватывает.

Мечтая о ней раньше, я думал, как стану брать её резко и быстро, как вырвется наружу моя страсть на грани с грубостью, а по итогу был так нежен, как только мог. И мне не нужно было сдерживаться специально. Я не держал её за волосы, как думал когда-то, что буду. Лишь перебирал и ласково поправлял её длинные светлые пряди, чтобы ей или мне случайно не лечь на них и не сделать ей тем самым больно. Я ласкал её так, что забывал о своём собственном удовольствии, ведь оказалось, что оно напрямую зависит от её. И мой темперамент нисколько не мешал мне не позволять с ней грубости или жёсткости — ни мыслей, ни желаний таких и не было. Было только одно — сделать ей приятно, показать ей эту сторону жизни такой, чтобы она сама желала меня не меньше…

И я получил своё вознаграждение.

Мири пообещала мне моральную компенсацию, и правда не стала увиливать. Более того — сама никуда не убегала из постели даже с утра, мирно дожидалась, пока я проснусь, и дразнила, проводя кисточкой из своих же волос по моему лицу или груди.

Она смущённо прятала взгляд, когда я смотрел на неё горящими глазами. Но сдаётся мне, что опускала свои она не только от робости, но и от того, что стеснялась показать, как ей нравится моя на неё реакция. Только я её чувствовал. И кажется, видел в ней тот свет, который видят эльфы в своей второй половинке.

А уж когда она предстала передо мной в какой-то невинно-развратной сорочке, едва доходящей ей до колен, думал совсем свихнусь… Я опустился перед ней на пол, целуя её тонкие щиколотки, острые колени, бархатную кожу бёдер, а потом быстро подхватил на руки и утащил на постель под балдахин с аккомпанементом её тихого смеха, чтобы в очередной раз насладиться музыкой из её стонов.

— Так и знала, что тебе понравится, — ласково погладила меня по щеке Мири, хитро улыбаясь.

— Ещё бы, — прохрипел я ей, зацеловывая нежную шейку и припухшие от моих прежних поцелуев губы.

В тот момент я чётко осознал, что она может делать со мной что пожелает. Что я сам вылезу вон из кожи лишь бы продолжать нравиться ей и радовать её. Планируя прежде запереть её в комнате, я теперь не мог отказать ей вообще ни в чём. Поэтому разгонял всех и каждого, кто только посмеет глянуть на неё внимательнее, чем мне бы хотелось, своим обещающим все возможные кары видом.

Ведь быть мужем Мири — большего счастья и придумать было сложно. Мне всё время хотелось обнимать её, целовать, трогать. И я был счастлив не только исполнить любую её просьбу, но и предугадывать все её желания.

Почти сразу после свадьбы договорился с отцом о дипломатической делегации в страну эльфов, чтобы взять жену с собой. Перенёс в нашу комнату все её эльфийские штучки и растения. Посоветовавшись с её няней, поменял прежние шторы, постельное бельё и некоторую мебель (правда, уже с помощью слуг, которых отец мне всё же вернул). Хотел сделать так, чтобы она была со мной так же счастлива, как я с ней.

Мне безумно нравилось говорить с ней. Как он размышляет, как мягко даёт советы, напоминая, что теперь я не просто один из младших принцев, а женатый человек, которому не плохо бы взяться за ум…

Правда, отец чуть с трона не упал, когда я сказал ему, что хочу быть полезным нашей стране. Но надо отдать ему должное, он держался, и таки назначил меня на одну из не сильно важных, но нужных должностей, сделав помощником второго по старшинству брата, который курировал военное дело. Мол, немного дисциплины мне не помешает. И я согласился с этим, изо всех сил стараясь и правда повзрослеть и найти своё занятие во дворце.

Хотя чаще чем брат-дракон меня теперь к делу привлекали жёны старших братьев, с которыми подружилась Эллимириллиэль. И я вместе с ними частенько организовывал какие-то благотворительные приёмы и мероприятия, обеспечивая помимо прочего и охрану. Хотя, признаться, после того, как в нашу семью вошли девушки из других стран и сословий, благосклонность народа к правящему роду заметно возросла. Да и отношения с соседними странами вышли на новый уровень. Только с эльфами пока оставались некоторые недопонимания, но прибывшая от них дипломатическая делегация должна была как раз решить эти вопросы.

Кстати, няня Мири пока осталась с нами. Ей выделили комнату недалеко от нашей, чтобы они могли быть с Эллимириллиэль рядышком. Наблюдая за ними, я восхищался этой взрослой по возрасту и молодой на внешность эльфийкой, ведь она смогла полюбить мою Мири, как родная мать не любила меня.

Ещё перед самым бракосочетанием, «нянюшка» строго поговорила со мной, что видит