Вторая единственная - Ляна Вечер

входящие. У меня почти реальное ощущение его языка губ и пальцев между ног. Сижу, прижимая ладошку к губам, сдерживаю рвущийся из горла стон. В такси в пробке самое время для эротической переписки…

Но не читать я не могу. Сила воли сделала мне ручкой.

09:58: Я: Остановись! Или я кончу прямо в такси!

09:59: Муж: Крыша едет… прости, лапа. До вечера.

Уф, успокоился вроде. Хотела внимания мужа — получила. Бойтесь своих желаний это называется.

— С вас пятьсот рублей, — девушка-таксист останавливает машину у крыльца МФЦ.

Расплачиваюсь с ней последними деньгами и выхожу из машины.

И как теперь на работу идти? Щёки горят, внизу живота чёртовы тугие пружинки, а трусики вообще отжимать можно. Представляю, что у меня сейчас с лицом. В таком виде только «на ковёр» к Вульфовне, ага.

Но делать нечего — надо идти. В десять часов ноль-ноль минут я захожу в здание МФЦ. Вова дежурит на дверях.

— Ну, слава богу! — увидев меня, радуется Володя. — Я тут весь извёлся уже.

— Со мной всё в порядке, — отвожу друга в сторонку. — Что там Змеина Вульфовна? Злая?

— Я договорился с девчонками из твоего отдела, они тебя прикрыли, — шепчет охранник. — Змеина думает, что ты ушла работать. Отчёт по командировке я написал за тебя и сдал. Сходи в кассу — получи премию.

У меня душу распирает от радости. Какой Вова молодец! Отнёс документы получателю в Левенросе, ещё и на работе меня прикрыл по полной программе.

— Спасибо! — пищу и висну у Володи на шее.

— Без проблем, — хлопает меня ладонью по спине, — мы же друзья. Всё, беги в кассу, пока деньги дают.

— Ага, — киваю и закидываю рюкзак на плечо.

Лямка рюкзака рвётся, и он падает на пол, а из внешнего кармана летит разнокалиберная мелочёвка. Блин! Наверное, я не застегнула молнию. Голова у меня дырявая!

Суечусь, собираю вещи с пола, а Вова помогает.

— Ну ты растяпа, — улыбается, протягивая мнеблеск для губ.

— Не говори, — смеюсь сама над собой.

— Слушай, а может, вечером после работы прогуляемся в парке? — внезапно предлагает друг. — Съедим по мороженому, а потом я провожу тебя на автобус.

Эм-м… У меня на вечер совсем другие планы. Но делиться этим с Вовой как-то неловко.

— Я так устала, — жалобно свожу брови. — Попробую отпроситься и поеду домой. Спать хочу невозможно.

— Ладно, в другой раз, — пожимает плечами. — Работать пойду.

Он занимает пост у дверей, а я чувствую себя предательницей. Вова меня сильно выручил, а я ему в прогулке отказала. Но если выбирать между другом и мужем — выбор очевиден. Прости, Вов.

Глава 16

Отпроситься получилось без проблем — работы на сегодня практически нет. Я бы просто тупила в кабинете в ожидании окончания трудового дня. Ненавижу просиживать жопочасы.

Получаю деньги за командировку в кассе и счастливая выхожу из здания. Карман греют двадцать премиальных тысяч за межмировую командировку. Очень замечательно!

Топаю с рюкзаком на плече к остановке. Приеду домой, приму душ, перекушу, починю рюкзак и завалюсь спать. А вечером увижусь с Раждэном. У меня словно крылья за спиной выросли. Не иду — лечу!

11:05 Я: Отпросилась с работы, еду домой. Ты взял таблетки у Тамары?

Отправляю сообщение Ражу и стою на остановке, жду транспорт. Час пик закончился, интервал между автобусами вырос. Минут пятнадцать уже жду. Ни автобуса, ни ответа от Раждэна.

11:21 Я: Занят ещё? Позвони, как освободишься.

Отправляю. И снова в ответ тишина. Он что там, таблеток объелся и впал в кому?

Автобус подходит. Захожу, падаю на сиденье и сверлю взглядом потухший экран. Нет, ну можно слово в ответ написать? «Занят», всё. И я отстану. Ох… Почему меня так колбасит?

Кусаю губы, пытаюсь переключиться с паранойи на самоанализ. Кажется, я понимаю, в чём дело. Я решила дать Раждэну шанс, но мои страхи никуда не делись. Я всё ещё боюсь, что он даст заднюю, сольётся, исчезнет с радаров. То, что сейчас происходит, очень на это похоже.

Да, блин! Просто занят, и всё! Едет в общественном транспорте и не слышит телефон.

Или?..

В голову упорно лезут мысли а-ля помотросил и бросил. Может, все разговоры о нашей связи только разговоры, а связи-то никакой и нет. Наплёл с три короба, чтобы переспать со мной. А эмоциональные качели устроил, чтобы я глубже насадилась на крючок. Тогда зачем он просил не сводить брачное клеймо? И для чего писал утром, что умирает как хочет меня?

Я схожу с ума!

Автобус заезжает в Новый город, до моей остановки остаётся совсем немного, и я решаюсь позвонить Раждэну. Слушаю длинные гудки, а потом он сбрасывает звонок. Серьёзно?!

Собственно, а что «Серьёзно?» Просто занят. Откуда мне знать, какие дела у зверя?

Усилием воли заставляю себя убрать телефон в карман и выхожу из автобуса. Завязываю разводить панику, действую по плану. Иду домой, залажу в душ, кушаю, чиню лямку на рюкзаке и ложусь спать. Вечером паниковать буду, если что.

Домой почти бегу — на небе собрались чёрные тучи, скоро бахнет дождь. А может и снег с дождём — осень, холодает. Залетаю в подъезд под густые раскаты грома. Фух, успела! Поднимаюсь на лифте, открываю дверь ключом и с удивлением смотрю на Любины туфли у порога. Она вообще-то на работе должна быть.

— Люб! — кричу, стягивая кеды. — Ты дома?!

— Дома я, — выглядывает из своей комнаты.

— А чего не на работе?

— Тебе какая разница? — рычит и, сердито топая голыми пятками, идёт в ванную. — Это моё дело.

Ни фига себе поговорили. Что это с ней? Я бы списала всё на нашу последнюю ссору — Люба обиделась, что я не захотела свести её с Ражем — но она женщина отходчивая и не злопамятная. Больше суток прошло. Неужели ещё обижается? Нет, не думаю.

Мало того, что сестра не на работе и злая, как собака, так она ещё и выглядит странно. Я видела Любу мельком, но успела кое-что подметить. Бледная, глаза красные и какие-то… стеклянные, что ли.

— Люб, ты не заболела? — стучу в дверь ванной.

— Нет! Отвянь! — рявкает.

Так не пойдёт. С Любой явно происходит что-то не то. Я вообще первый раз вижу её в таком настроении.

— Люб, давай поговорим, — снова стучу.

Дверь резко открывается — чуть не снесла меня нафиг! Я еле успела отпрыгнуть.

— Так, ты с командировки вернулась, да? — спрашивает сестра, сверкая злыми стеклянными глазами.

— Э-э… как видишь, — пожимаю плечами.

— Ты говорила, тебе премию должны дать, — выходит