Приручить дракона - Тиффани Робертс

могли бы доставить ей удовольствие? Каким образом она хотела бы, чтобы к ней прикасались?

Чего она хотела, когда их тела соприкасались?

Фальтирис был полон решимости выяснить это.

С рычанием он набросился на этот комочек, облизывая, щелкая и засасывая его в рот. Он наслаждался ее криками, ее стонами, ее дикими вздохами, которые она больше не пыталась сдерживать — она свободно пела о своем удовольствии на открытом воздухе.

«Да! Пусть весь мир услышит крики моей пары, пусть весь мир узнает, что это я доставил ей удовольствие».

Эллия покачивала бедрами, настойчивость в ее движениях возрастала с каждым движением его языка. Она вцепилась в его рога с отчаянной силой, руки дрожали, как будто она не была уверена, хочет ли она притянуть его ближе или оттолкнуть.

Вцепившись в этот бутон, Фальтирис сильно пососал.

Эллия напряглась, упершись пяткой ему в спину, когда она свернулась над ним и издала серию нарастающих криков. Только ее хватка за его рога, казалось, удерживала ее в воздухе, и он с готовностью принял ее вес, когда она обмякла на нем. Еще одна волна нектара затопила ее. Фальтирис жадно выпил его, обхватив ладонью ее задницу, чтобы прижать ее к своему лицу и продолжить свой пир. Он засунул свой язык глубоко в ее канал, поворачивая и двигая им, когда ее внутренние стенки затрепетали. Когда он вытащил его обратно, он снова щелкнул по бутону.

Эллия взбрыкнула.

— М-м-мф!

«Больше. Мне нужно от нее больше».

Боль в его набухшем члене усилилась, заставив его пальцы сжаться на ягодицах Эллии. Удовольствие/боль от его возбуждения вышло из равновесия, гораздо больше склоняясь к боли. Давление в его чреслах было подавляющим. И это возбуждение только еще больше открыло его для проклятия драконьей погибели. Красный жар запекся в его чешуе, в мышцах и костях, превращая его потребность во что-то совершенно всепоглощающее, во что-то, чему он больше не мог противостоять.

Фальтирис вскочил на ноги, прижимая Эллию к себе, пока не выпрямился. Он отстранил ее ото рта, обхватил руками ее бедра сзади и опустил на свой ожидающий член.

— Фальтирис! — прохрипела она, обвивая руками его шею.

Ее тугая, скользкая плоть сжала его член, и ее сущность была бальзамом для его пылающей чешуи, — но это давление только росло. Ей было хорошо, так хорошо. Он судорожно втянул воздух сквозь зубы, пытаясь собраться с мыслями, несмотря на ощущения, угрожающие завладеть его сознанием. Борясь за сохранение контроля, когда жар собрался по краям его сознания.

На этот раз она достанется Фальтирису, а не жару.

Он поднял руку к ее лицу, положил ладонь ей на щеку и, растопырив пальцы, запустил их в ее темные волосы. Ее глаза встретились с его, и он не отвел взгляда. Глядя в эти темные, одухотворенные глаза, он повернул бедра, все глубже входя в нее. У нее перехватило дыхание.

— Моя пара, — пророкотал он, проводя кончиком когтя большого пальца по ее нежной челюсти.

— Твоя, — Эллия обхватила его ногами за талию. — И ты мой, Фальтирис.

Она уже говорила об этом раньше, но на этот раз он не сопротивлялся, не отвергал ее. Эти слова только усилили его возбуждение, только усилили давление в нем.

Отведя бедра назад, он снова вошел в нее.

— Навсегда.

Они смотрели друг другу в глаза, пока их тела двигались в новом, чувственном ритме, текли так же плавно, как река вокруг них, так же быстро, как их бешено колотящиеся сердца. Окружающий мир исчез — голубое небо, прохладная вода, гладкие камни под ногами, каньон и проклятие кометы, все это перестало существовать.

Эллия была вселенной Фальтириса. Она вдыхала аромат воздуха, наполнявшего его легкие, ее тепло проникало в его чешую, ее прикрытые глаза приводили его в восторг. Розовые пятна на ее щеках и пухлые губы были всем цветом, который ему когда-либо был нужен, блеск в ее глазах — всем светом, которого он мог желать. Скольжение ее лона вокруг его члена было экстазом. От каждого удара у него слабели ноги, сжимался живот, сжималось горло, и по телу пробегала дрожь.

Давление стало слишком сильным, удовольствие и боль слишком сильными. Только она могла принести ему облегчение. Только она могла дать ему освобождение.

Фальтирис ускорил свои толчки, кончики его когтей задели ее кожу головы. Ее лоно задрожало и сжалось за мгновение до того, как ее охватило наслаждение. Обхватив его лицо руками, она наклонилась к его рту, лаская его губы, и застонала.

Этот контакт между их губами, по которому он тосковал с тех пор, как она сделала это в первый и единственный раз, был искрой, которая вызвала взрыв внутри него. Его крылья расправились и обвили Эллию, заключая ее в свои объятия. Его ритм сбился, и он зарычал ей в губы, когда его семя вырвалось из него на волне чистого восторга, такого сильного, что звезды запульсировали перед его глазами, а разум разлетелся на миллион осколков.

Но это не остановило удовольствие, и ему было недостаточно. Чистой силой воли он заставил свой таз продолжать двигаться, создавая еще больше этого сладкого, мучительного трения, выталкивая еще больше своего семени и сотрясая свое тело дрожью.

Эллия прижалась к нему, оторвав рот, чтобы прижаться лбом к его лбу, ее хриплые стоны рвались из горла. Ее сущность затопила его, даже когда ее секс жадно доил его, требуя большего, и он, как мог, подчинился требованиям ее тела.

Когда, наконец, больше нечего было дать, и они просто прижимались друг к другу, тяжело дыша и тяжело дыша, Фальтирис опустился на колени. Речная вода прохладно и нежно струилась вокруг их тел, смягчая жар их совокупления.

— Прижми свои губы к моим снова, Эллия, — приказал он.

Она подняла голову и усмехнулась. Мягкие вибрации звука пробежали по ее телу и прямо к его члену, заставляя его дергаться внутри нее.

— Ты хочешь поцелуя? — спросила она.

— Так вот как ты это называешь? Поцелуй?

Он задел ее нижнюю губу когтем, и она высунула язык, чтобы облизать ее. Еще одна искра голода взревела в нем.

— Да.

Фальтирис скользнул рукой назад, чтобы схватить ее за волосы, наклоняя ее лицо к своему. Его сердце пылало огнем. Каким бы огромным ни было его удовольствие, каким бы невероятным ни оказалось это соединение, он жаждал большего от нее.

— Твоя пара требует поцелуя, женщина.

Уголки ее рта приподнялись в озорной улыбке.

— А если я откажусь, дракон?

— Тогда я буду умолять об одном.

— Дракон, ты не…

Фальтирис прижался губами к ее губам, заглушая