Не пугай лису костями - Галина Васильевна Герасимова

удивилась Летти. Сказать по правде, там и удовлетворительно выходило с натяжкой, но Саманта усердно посещала все ее занятия, и за одно это стоило добавить балл.

– Это ведь не профильный предмет, – с непонятной настойчивостью заметила студентка.

– Всё верно.

– И по остальным предметам у меня хорошие оценки. Не хотелось бы портить диплом…

Если отец проталкивал ее в столицу, то неудивительно, что Саманта рассчитывала закончить с лучшими результатами. Академия в Живилле и так не слишком котировалась среди престижных магических заведений. Если здесь еще и оценки не ахти, сложно будет найти хорошую работу.

– Хотите пересдать? Можете прийти в это воскресение на дополнительные занятия. Мистер Белмош попросил организовать их для отстающих. В лаборатории в шесть.

– Боюсь, на воскресенье у меня планы. Очень важные, их нельзя отменить, – обезоруживающе улыбнулась девушка.

Летти охватило дурное предчувствие. Ходили слухи, что Саманта не гнушалась покупать себе оценки… Впрочем, не стоило верить слухам. Возможно, она все-таки ошиблась, и студентка действительно занята. Даже если это самое обыкновенное свидание, первая любовь – особенная, и кажется, будто нет ничего важнее.

– Тогда что насчет следующего воскресенья? – жертвуя свободным временем, уточнила Летти, но Саманта вновь качнула головой.

– Я буду за городом в поместье «Алого бархата». У моего отца встреча выпускников, он хотел представить меня в обществе. – Она скривила губы, выражая то ли негодование, то ли презрение. Скорее всего, мистер Грейвуд присмотрел для дочери жениха и планировал знакомство. – Как видите, я очень занятой человек. И вы тоже, насколько я знаю. Поэтому, может, договоримся?

– Договоримся? И что вы предлагаете? – Летти немного опешила от ее предложения. Не могла же Саманта вот так прямо…

– Сколько вы хотите?

Смешок вырвался непроизвольно. Оказывается, очень даже могла! Летти вспомнила мистера Грейвуда: дочь определенно унаследовала деловую хватку отца. Жаль, применять ее начала не по назначению.

Саманта не смущалась. Стояла в расслабленной позе, смотрела выжидающе, будто не сомневалась – в ее поступке нет ничего дурного. Зачем учиться и прикладывать усилия, когда достаточно предложить цену? Интересно, за сколько экзаменов она заплатила, а сколько сдала своим умом?

Наверное, что-то в выражении лица Летти, задумчивом и оценивающем, заставило студентку занервничать. Она оглянулась, убедившись, что у их разговора нет свидетелей, шагнула ближе и твердо добавила:

– Если считаете, что у меня не хватит денег, не переживайте. У меня собственный счет в банке, я не стану торговаться…

– Сделаю вид, что не слышала этой чуши. – Летти демонстративно прижала уши. – Договоритесь с Келлианом и приходите в воскресенье. Если сумеете правильно сварить зелье, то я, так и быть, подниму оценку на балл. Ничего особенного не потребую: всё из пройденного материала. Конспект у вас есть, я видела, как вы записывали. А сейчас прошу меня извинить, я спешу.

Она вернула Саманте табель и прошла мимо, к дверям, ловя себя на странном дежавю: в тот раз, когда ее прокляли, случился такой же спор по мелочи. И сейчас Летти ощутила, как на пальцах заклубилась магия, готовая в любое мгновение отразить удар.

Но проклинать злыми взглядами студенты пока не научились.

***

Если бы пару лет назад кто-то сказал Летти, что она будет вести практику у первокурсников, она посмеялась бы над удачной шуткой. Красноречие не было ее сильной стороной, в этом она убедилась, помогая родителям с воспитанием сестры. Касти, с которой у Летти была разница почти в семь лет, совершенно ее не слушалась, а попытки научить сестру варить зелья закончились полным провалом. Призрак гоблина, прочно поселившийся в аптеке и учивший еще ее маму, а после саму Летти, только посмеивался и заявлял, что доносить свои мысли тоже надо уметь.

Летти старалась. Но отец, с которым она проводила большую часть дня, в целом был немногословен, а когда они вместе выбирались на кладбище, лисица без пояснений понимала: среди мертвых лучше молчать, чем говорить. Мама и вовсе предпочитала работать в тишине, ей хватало брюзжания призрака над головой.

Ситуацию попыталась выправить бабушка, баронесса Рекорти, взявшись заниматься с Летти риторикой. В Крейтоне, где Летти родилась и выросла, посещение приемов стало делом привычным. И если на званых вечерах она по большей части стояла у стены или танцевала (хотя очень хотелось присоединиться к партии в вист!), то в литературном салоне леди Урсы училась правильно выражать свои мысли. Хозяйка салона придерживалась широких взглядов. Здесь много читали, а обсуждали еще больше – искусство, науку, жизнь. Права и свободы – то, о чем раньше говорить было не принято. Летти старалась запоминать, как вести диалог, как спорить, не принижая собеседника или себя, и говорить уверенно. Говорить так, чтобы быть услышанной.

– И помните, первый напарник – как первая любовь. А может, даже важнее, – закончила она свою речь, мысленно поблагодарив бабушку и леди Урсу за науку. – Есть вопросы? – Летти строго посмотрела на притихших первокурсников.

Студенты молча переглядывались, подталкивая друг друга локтями. Получасовой инструктаж о том, как надо вести себя на кладбище, чтобы тебя не съели, и почему важно прикрывать спину коллеге, произвел на них неизгладимое впечатление. Летти их понимала. Она прекрасно помнила, с каким волнением ждала своей первой настоящей практики!

– Поверьте, если