Рыцарь тьмы (ЛП) - Кеньон Шеррилин

— Ты отвратителен.

— Три. Сотни. Лет, — Меррик медленно произносил каждое слово. — Никакого секса. Просто подумай об этом.

Ладно, возможно, в этом он прав. Любой мужчина пришел бы в отчаяние после такого количества времени…

Не желая продолжать в том же духе, Вэриан потянул за виноградную лозу и вытащил Меревин из ямы, которая закрылась, как только девушка выбралась из нее.

Меревин лежала на земле, скорчившись, и оплакивала каждую минуту своей несчастной жизни.

— Ты можешь представить, что я застряну здесь? С тобой? Можешь?

Вэриан отвязал виноградную лозу с её талии.

— Прости, что я такой зануда.

— О, ты даже не представляешь насколько, — сказала она, затаив дыхание, когда села, чтобы посмотреть ему в лицо. — Бремя, которое вы несете, мужчины. Почему женщин нельзя было оставить в покое без вас, ваших петушиных боев и ваших петухов…

Вэриан поперхнулся.

— Нашего чего?

— Ваших членов. — Ее тон был абсолютно рациональным, и все же ему было трудно поверить, что она знает, что говорит. — Знаешь, по вашей походке можно подумать, что весь мир принадлежит вам, а мы, женщины, всего лишь ваши слуги. А я, я слуга. Уродливая горбунья. Почему? Почему я заключила такую сделку? О чем я только думала?

Деррик заткнул уши.

— Мы можем вырубить ее, пока это не пройдет?

Блэйз рассмеялся и забросил виноградную лозу в лес.

— Я не знаю. Теперь она становится занимательной. Давай вернемся ко всей этой истории с членами.

— Давай не будем, Блэйз. — Вэриан попытался помочь ей подняться на ноги, но она снова опустилась на землю.

— Зачем утруждать себя подъемом? Мы просто умрем здесь. Все мы. Один за другим, пока от нас не останется ничего, кроме пыли. Пыль под чьими-то ногами. Пыль бесцельно разносится по лесам, попадает в озера и в еду. Мы — ничто. Никто из нас. Просто мешки с костями, перемещающиеся от колыбели к могиле без всякой цели, кроме как умереть, прожив долгую жалкую жизнь в бессмысленных попытках количественно оценить наше никчемное существование.

Блэйз снова рассмеялся над ее мрачной тирадой.

— Хорошо, что сейчас не двадцатый век, и она не работает в экстренной психологической помощи по телефону для самоубийц, а?

Деррик усмехнулся.

— Еще немного бесполезного от колыбели до могилы, и мы сами могли бы стать такими.

Вэриан потер голову, пытаясь унять внезапную боль.

— Да, у Камю на это ничего нет. (Альбе́р Камю́ — французский континентальный философ, экзистенциалист, а также журналист, писатель, драматург, публицист и эссеист. — прим. ред.)

И все же Блэйза, казалось, забавляли ее горькие размышления.

— Да, но любопытство не дает мне покоя. Давай я спущусь в яму и посмотрю, что получится, хорошо?

Вэриан все еще пытался поднять Меревин с земли, но она сопротивлялась ему. Оказывается, она была сильной, когда хотела.

— Ты недостаточно милый, чтобы терпеть подобное, Блэйз. Тебя мы бы убили.

— Это ранит мои чувства.

— Переживешь. — Отказавшись от того, чтобы она шла самостоятельно, Вэриан взял ее на руки.

— Видишь! — рявкнула она на него. — Все вы, мужчины, грубияны. Вы навязываете нам свою силу и волю, как будто мы ничего не значим, а потом удивляетесь, почему нам это не нравится… — она выплюнула в него это слово, — … серьезно? Стоит ли в этом удивляться? Почему всякая женщина хочет подчинить себя мужскому эго? Почему?

Она посмотрела вниз на его тело, и в ее взгляде внезапно появился жар, который мгновенно заставил его занервничать.

— Конечно, ты симпатичный зверек с привлекательными для поцелуев губами. У тебя красивая фигура, с большим, выпуклым… — Он на самом деле съежился от страха, что слово «член» снова слетит с ее губ, но, к счастью, она отвлеклась от своих мыслей, когда встретилась с ним взглядом.

Впервые отчаяние покинуло ее голос.

— Твои глаза такие красивые. — Она провела пальцем по его лбу, отчего он мгновенно стал твердым для нее. — Ты знаешь об этом? — Затем мрачный тон вернулся, когда она убрала руку с его лица. — Конечно, знаешь. Ты никчемный человек. Точно так же, как и все остальные.

— Ага, — поддразнил Блэйз. — Ты никчемный, Вэриан. И что у него опять выпирает, Меревин?

Вэриан впился взглядом в мэндрейка, который просто продолжал смеяться над ним.

— Все. Его руки, его ноги, его…

— Хватит, Меревин, — процедил Вэриан сквозь стиснутые зубы.

— Ну, ты действительно выпираешь. Я это видела.

— Мы все это видели, — сказал Меррик, и его голос был полон юмора, — и это отвратительно.

Вэриан свирепо посмотрел на тройняшек, особенно на хорька, который смеялся и катался по шее своего брата.

— Когда она придет в себя, я убью вас всех.

Меревин издала многострадальный вздох.

— Конечно, убьешь. Это то, что делают мужчины. Они разрушают всё. Всё. Потому что вы все никчемные развратники.

Вэриан поморщился от её выбора слов.

— Развратники? — Повторил Блэйз со смехом.

— Да. Вы все выходите со своими гигантскими копьями, пронзая все, что сможете найти. Прибиваете свои цели к деревьям и стенам, в то время как вы скачете галопом от поля к полю, хвастаясь своими победами, не заботясь о том, кому вы причинили боль, в поисках еще большей славы.

— Милостивые боги, — сказал Меррик, на его лице отразился ужас. — Она говорит о том, кем я ее считаю?

— Ты имеешь в виду разжигателей войны? — Спросил ее Вэриан.

— Нет! Развратники. Все вы. — Она посмотрела на тройняшек. — Особенно вы. (warmongers и whoremongers — игра слов — прим. ред.)

Громко рассмеявшись, Блэйз сделал шаг назад, но Меррик схватил его и снова потащил вперед.

— Помни, яма прямо там.

Блэйз посерьезнел, осматривая землю вокруг себя.

— Где?

— Вот! — Меррик пододвинулся поближе, чтобы показать ему. — Ты можешь отличить ямы по мелким сероватым бугоркам и пучкам травы над ними.

Вэриан не видел того, что было ясно Меррику.

Блэйз поднял на него глаза.

— Я совсем тупой, или ты тоже этого не видишь?

— Да, — сухо ответил Вэриан, — ты совершенно туп. Наблюдение за ямой не имеет к этому никакого отношения.

Блэйз поднял и запустил в него комком грязи, от которого Вэриан увернулся, в то время как Меревин проклинала мэндрейка.

— Ты видишь эту чертову дыру или нет? — требовательно спросил Блэйз.

Вэриан наклонил голову и, прищурившись, уставился в землю.

— Вроде того. То, как вы могли увидеть её во время ходьбы, поражает меня. Я удивлен, что мы не столкнулись с этим раньше.

— Все это так безнадежно, — сокрушалась Меревин. — Ты, я, Блэйз, мы все умрем. Умрем!

Вэриан раздраженно застонал.

— Мы не умрем сегодня, если только я действительно кого-нибудь не убью, что, к моему огорчению, маловероятно, так что не волнуйся.

— Как ты можешь так говорить? — спросила она с ноткой истерии в голосе. — Разве ты не чувствуешь, что твоя жизнь просто уходит? Тик. Так. Тик. Так. Тик… так. Мы движемся навстречу своей смерти. С каждой секундой мы становимся все ближе и ближе. Для нас наступает конец, и мы бессильны остановить это.

Разочарованный, он повернулся к Деррику и хорьку.

— Есть ли противоядие от этого?

— Нет. Но ты можешь посмотреть на это с другой стороны. Вас здесь не было, когда мы впервые обнаружили ямы. Единственным спасением было то, что туда угодил Эрик. Поэтому мы заперли его в клетке и оставили в лесу, пока он не пришел в себя.

Как бы он хотел, чтобы они могли так поступить с Меревин.

Эрик что-то им втолковывал.

— Я не хочу этого слышать, — отрезал его брат. — Тебе повезло, что мы не сделали из тебя чучело.

— Итак, как нам избежать подобных инцидентов в будущем? — Спросил Блэйз, прерывая их.

— Ищите серый пучок травы. — Меррик бросил камень на указанный пучок, который немедленно рассыпался, образовав яму.

— Просто из любопытства, почему здесь эти ямы?

Меррик пожал плечами.