В плену обстоятельств - Мира Форст

голову подделать письмо короля. Его содержание я помнила наизусть, а почерк и королевская печать были мне знакомы еще с тех времен, как папа показал разрешение Брока на оформление завещания в мою пользу. Имитировать чужой почерк нас учили в секретной школе, поэтому подделать даже королевское письмо не составит у меня труда. Единственным затруднением может стать печать. Но надеюсь, что оттиск не будут разглядывать слишком пристально.

Можно было бы просто явиться к связному и устно передать ему содержание королевского послания. Но на словах мне вряд ли поверят, а то и примут за провокацию.

Над письмом я провозилась более двух часов. Большую часть времени занял оттиск. Попыталась сделать его максимально достоверным. Результат мне понравился. Королевские вензеля выглядели, как настоящие. Полюбовалась на свой труд и перечитала еще раз написанное.

– Черт! – выругалась я вслух.

Как же так! Написала лишнее слово, отчего исказился весь смысл. Придется переписать. Но, именно сейчас, хлопнула входная дверь. Маменька вернулась. И, судя по всему, не одна. Я мигом кинула исписанный лист и принадлежности для письма в ящик. Едва закрыла его, как в мою комнату ворвалась Элоиза с вооруженными людьми. Среди них оказался и … Дайчи.

– Княгиня Малена Рузская, вы обвиняетесь по подозрению в шпионаже и ложному присвоению себе статуса невесты князя Морая Мограда, подданного Тафроса, – объявил один из военных. – Вас велено доставить в королевский дворец под стражей.

Дайчи ухмылялся, а Элоиза выглядела довольной.

– Мама? – не могла поверить я, что она сдала меня. – Зачем ты это сделала?

– Малена, твой папочка позаботился оставить меня без гроша. Это у тебя два замка. В мужья тебе достался красавец Риорк. Пусть у него и были свои особенности, но за его богатство можно было и потерпеть.

– Что же ты сама не потерпела? – перебила я ее.

– Я бы и потерпела! – закричала Элоиза. – Но Риорк сам выгнал меня. Он видите ли понял, что любит мою дочь. А теперь ты еще и отхватила одного из князей Маград. Почему все достается тебе?

– Элоиза, разве можем мы быть соперницами с тобой? Ты же моя мать.

– Я сегодня навестила князя Дайчи Маграда, и он сообщил мне, что ты шпионка и интриганка, что ты прикрывалась именем его брата. Я не могу так рисковать своей жизнью, укрывая тебя. К тому же, ты прочла мой дневник. Мне будет спокойнее, если тебя казнят здесь на Тафросе, и ты больше никогда не вернешься в Грою.

– Через мою смерть ты хочешь заполучить замки Рузских и Грожбурских? – догадалась я.

Элоиза подошла ко мне вплотную и зашептала, чтобы никто более не слышал.

– И не только замки. Не сомневайся, я смогу утешить князя Морая и заменить ему тебя.

Отшатнулась от нее. Эта женщина вызывала у меня чувство брезгливости.

Один из военных застегнул на моих руках наручники и обратился к Элоизе:

– Мадам, вы поедете с нами.

– Зачем? – насторожилась маменька.

– Король Одрен желает лично побеседовать с вами.

Дворец тафроского короля снаружи и изнутри смотрелся необычно, как с архитектурной точки зрения - сплошные острые углы, так и цветовым сочетанием - серого с золотом.

Если не считать скованных наручниками рук, грубо со мной не обращались. Провели почти через весь дворец и остановились у одной из дверей.

– Доставили Элоизу Рузскую с дочерью, – сообщил военный из нашего конвоя мужчине, открывшему дверь.

У меня сердце остановилось. Ну что за стечение обстоятельств!? Почему именно он?

– Элоизу отведите к королю, а княгиню Малену Рузскую пока в темницу.

Несмотря на охвативший страх, все-таки уловила, что он назвал меня более уважительно, чем мою матушку. Осмелилась посмотреть на него и… встретилась с любопытным взглядом.

Конечно Март Салтэн узнал меня. Мужчина с моего первого задания, у которого я выкрала чертеж оружия.

Вот теперь ты действительно встряла, Малена, – размышляла я по дороге в темницу, – если Салтэн тогда все понял, то виселицы мне не миновать.

А в темнице меня поджидал еще один сюрприз.

– Малена!

– Алика?

Пусть обстоятельства встречи и были печальными, но мы кинулись навстречу друг к другу, чтобы обняться.

– Как им удалось поймать тебя? – спросила подруга.

– Моя прекрасная мамочка сдала меня. Предполагаю, она сейчас на пару с князем Дайчи Маградом убеждает короля в необходимости моей казни.

– Разве может мать так поступать со своим ребенком?

– Как видишь, может.

– А я вот совсем своей мамы не знала. Она умерла, когда мне не исполнился еще и год. Меня воспитывали тетушки, которым я была в тягость. Поэтому, знаешь, Малена, когда моим заданием стало замужество с князем Родериком, я даже обрадовалась. У меня появился свой дом и свои деньги. И пусть у князя были проблемы мужского характера, он оказался добр и щедр ко мне.

Алика заплакала.

Я гладила ее по белокурым волосам, успокаивая.

– Как на князя вышли?

– Мален, я ведь толком ничего не знаю. Родерик в свои дела меня не посвящал. Говорил, что лучше мне не знать. Я лишь время от времени выполняла роль связного. В тот вечер он, как ураган, влетел домой и приказал мне немедленно собираться. Но мы не успели. Нас схватили, когда мы садились в экипаж. А потом…, – Алика опять разрыдалась, – потом Родерик не выдержал пыток. Мне сообщили, что он умер.

– Алика, тебя… тебя тоже пытали?

– Пока мне только угрожают и бьют не очень сильно. При виде пыточных инструментов я заваливаюсь в обморок. Видимо, они боятся, что под пытками я сразу сдохну.

Невольно улыбнулась, представив разочарованные лица дознавателей.

– Но тебя не трогали, не насильничали?

– Нет, но главный дознаватель предупредил, что если я не расколюсь, то он разрешит своим стражам иметь меня в любое время и неограниченное количество раз.

– Почему же ты не выдала меня?

– Малена, меня обвинили в пособничестве и измене, и уже отсюда не выпустят. Я надеялась, что, хотя бы одна из нас останется в живых.

Я растрогалась и обняла подругу.

– Княгиня Малена Рузская, вас велено доставить к королю, – открыл дверь темницы страж.

Меня привели в небольшой зал и велели остановиться в центре. Передо мной на троне в вальяжной позе застыл король. Прямо близнец Брока, такой же темноволосый, с орлиным носом и цепким холодным взглядом. Разве что,