Мой опекун - чудовище (СИ) - Светлана Ершова

предложенный локоть, хоть и не хотелось этого делать. Правила приличия, будь они неладны!

Впрочем, мучилась я недолго: как только мы вошли в бальную залу, рядом возник Марино. Он караулил нас, что ли?

– Асения, вы сегодня затмили своей красотой саму луну, о других дамах и говорить нечего! – сообщил принц, целуя мою руку. – Позволите украсть ваш первый танец?

А почему бы и нет? Мило улыбнувшись, кивнула и мгновенно оказалась в объятиях Квентина, закружившего меня по залу. Танцевать с принцем легко, он двигается раскованно, уверено ведя партнёршу, но с ним нет тех разлетающихся по телу искр, как с Уильямом. Вот ведь гад, словно под кожу проник! Я и прижимаясь к другому мужчине думаю только о герцоге, неосознанно ища его взглядом.

Обнаружился опекун у фуршетного стола. Лениво попивая виски, он не сводил глаз с нашей парочки. Осознав, что ему не нравится повышенное внимание Марино ко мне, я переключилась на Квентина, натянув на лицо кокетливую улыбку.

– У вас красивый дом, я бы сказала, настоящий дворец.

– Я влюбился в него, как только увидел. Жаль, хозяйки этому великолепию не хватает, но надеюсь, ненадолго.

– Опять будете пытаться купить мою магию? В этот раз соблазняя замком?

– Ваша магия мне нужна, Асения, но она уже не главное. Вы похитили моё сердце и я впервые в жизни готов сказать, что влюблён!

– Вот как? И чем же я вас покорила?

– Скажем, раньше девушки нос мне не разбивали. Вы особенная, живая, энергичная и совершенно не похожи на остальных представительниц своего пола. Такую хочется завоевать, покорить...

– Прогнуть под себя! – закончила я пламенную речь вместо принца.

– Не передёргивайте, я вовсе не это имел в виду.

Ну да, так я тебе и поверила! К сожалению, мотивы Марино слишком очевидны и меня абсолютно не устраивают. Стоило бы присмотреться к другим претендентам на мои руку и... магию. Только смысл, если сердце никого не интересует?

Танец закончился, вместо того чтобы сопроводить к опекуну и камеристке, Квентин увлёк меня к столу. Вручив бокал с шампанским, второй взял себе и предложил:

– Заключим перемирие? Забудем, что произошло на открытии сезона и начнём всё с чистого листа?

– Давайте попробуем, – не стала я сразу рушить его планы.

– Тогда на брудершафт?

– Это как?

– Вот так! – перекинул он мою руку через свой локоть и сделал глоток из бокала.

Хихикнув, тоже отпила из своего.

– Вот, теперь, чтобы окончательно скрепить наш союз, мы должны поцеловаться!

– Ваше высочество, у вас нос зажил? – буркнула, мгновенно став серьёзной, отступая от мужчины на пару шагов.

– Я не настаиваю на немедленном исполнении. Будем считать, что поцелуй за вами! – примирительно заявил нахал и исчез в толпе.

Заскучать я не успела: рядом тут же возник очередной кавалер, приглашая на танец. Как и в первый вечер, я не успевала отдышаться, вереница мужчин никак не заканчивалась, и их лица в моей памяти слились в одно размытое пятно.

Поняв, что ещё чуть-чуть и я взвою, улучшив момент, сбежала из зала, отправившись на поиски дамской комнаты. Впрочем, это оказалось не сложно. Обнаружила искомое в конце первого же коридора, куда я завернула. Включив холодную воду, намочила ладони и осторожно, чтобы не испортить макияж, прижала их к горящим щекам. Немного полегчало.

Осмотрелась по сторонам. В углу стоял небольшой диванчик с резными ножками. Обрадовалась я ему, как родному, присев и скинув туфли, размяла пальцами ступню, едва не застонав от наслаждения. Не люблю балы, домой хочу!

Дверь открылась бесшумно, лишь краем глаза я уловила какое-то движение, вскакивая и поворачиваясь к ней лицом. Марино. С опасной ухмылкой он повернул ключ в замочной скважине и убрал его в карман пиджака.

– Что вы делаете? – прошептала, пятясь от надвигающегося на меня принца.

– Ну как же, Асенька, мы ведь уже выяснили, что вы задолжали мне поцелуй, а долги надо отдавать!

– Только прикоснись ко мне, я закричу, а я умею это делать очень и очень громко! – предупредила, упираясь спиной в стену.

– Это даже не смешно, неужели ты считаешь, что в таком доме я не побеспокоился о звукоизоляции? Никто тебя не услышит, малышка. Ну же, Ася, перестань вредничать, я ж не насильник, ты тоже этого хочешь!

– Вот вообще не хочу! – заявила, встав в защитную стойку, выставляя кулаки перед собой.

От этой картины Квентин рассмеялся.

– Второй раз ударить меня не выйдет: теперь я знаю, чего от тебя ждать.

Стремительно метнувшись вперёд, он обхватил мои запястья, заводя руки за спину, и навалился на меня всей тушей, притискивая к стене. Похоже, пора паниковать, ибо я полностью обездвижена и нахожусь во власти озабоченного придурка. В заверения, что он не насильник, я ни на йоту не поверила!

29

УИЛЬЯМ.

Сегодня, наблюдая как Ася кружится в танце с другими, я бесился. Хотелось переломать руки всем, кто посмел к ней прикоснуться. Особенно раздражал Марино. Не выпуская принца из виду, заметил, что и оставив Асению, он не сводил с неё глаз, и его горящий лихорадочным блеском взгляд мне откровенно не нравился.

Похоже, дело уже не только в магии, девчонка его зацепила, пробудив мужской интерес, а это нехорошо. Принцу не отказывают, он привык, что все его желания мгновенно исполняются, а значит, Аська в опасности. Квентин не безобидный сопляк, он не позволит собой вертеть.

Уловил момент, когда подопечная сбежала из зала, и принц едва ли не сразу отправился следом. Что ж, он сам выбрал эту участь, я не дам ему прикоснуться к моему аистёнку. Кажется, я наконец-то признал, что Ася моя, и я готов за неё бороться!

Решительно вышел из зала, переключаясь на магическое зрение. В собственном доме Марино ничего не опасался и замаскировать свою ауру не пришло ему в голову. Идя по чёткому следу, свернул в небольшой коридор, добрался до двери, за которой он терялся и дёрнул ручку. Закрыто. Но меня-то это не остановит!

Сформировав файербол, запустил в замочную скважину, выбивая замок к чёртовой матери, и ударом ноги распахнул дверь, с грохотом брякнувшую о стену. Зажимающий девушку в углу принц отскочил, вперив в меня изумлённый взгляд. Воспользовавшись тем, что её больше не держат, Асения рванула вперёд. Мгновение, и талию обхватили тонкие руки, а аистёнок, дрожа, прижалась ко мне всем телом, пряча лицо на груди.