Помощница Его Злодейшества - Кира Крааш

коем случае не участвовал! Руководителей вообще нельзя привлекать к ответственности. Мы руками ничего не делаем, только водим!

– У тебя лапы, – напомнил Азал.

– Водил лапами! – быстро сориентировался Эдвард.

– Так Его Злодейшеству и скажем – а этот ушастый водил лапами, – покивал Азал.

«Этот ушастый» жалобно застонал, виня всех в несправедливости мира.

– Так, ну-ка перестали переругиваться, – скомандовала я, поморщившись. – Это же всего лишь кровать, ее не выпилили же целиком из дерева. Значит, можно разобрать, занести и собрать. Всех дел на двадцать минут!

– И эта женщина дипломированный бытовой маг… – пробормотал Эдвард так громко, что я бы при всем желании не смогла бы прослушать.

– Что тебе не нравится? – нахмурилась я.

– Это древняя, практически антикварная кровать! Наверняка на ней сто тысяч заклинаний навешано всяких!

– Для сна? – удивилась я.

– Ага, для сна, – оскалился Азал. – И для его результативности.

Рогатый полудемон и наглый тушканчик противно заржали, но пояснять шутку отказались. Азал вообще заявил – хочешь узнать подробности – спроси у герцога.

– Вот совсем не хочу, – отрезала я.

– Жаааааль… – со вздохом протянул командир.

– Ну так и чем вам мое предложение-то не нравится? – нахмурилась я.

– Тут нужен столяр, – снизошел до пояснений Эдвард. – А лучше – реставратор.

– Еще скажи, что они только в столице есть, и тогда нам точно конец, – помрачнела я.

– Угу, – нервно повел ушам тушканчик.

– А как же старик Адол? – вдруг спросил полудемон.

– Адол? – оживился Эдвард. – Адол может помочь…

– Но? – спросила я, чувствуя подвох.

– Но характер у него отвратный, – честно признался Азал.

– На уговоры поддается слабо, – подтвердил Эдвард.

– Пф! – отмахнулась я.

Тоже мне проблема – старик со скверным характером. Это ему просто еще я не попадалась! А я умею быть удивительно убедительной, особенно когда под попой разгорается черное магическое пламя мужчины, оставшегося без кровати в собственном доме!

53

Впрочем, когда я увидела местное средство передвижения, задор мой поубавился. И я как-то сразу вспомнила, что у нас в замке есть универсальное средство по движению недвижимого: коридоров, окон, стен… дверей, опять-таки.

И пока Азал с солдатами седлали – мама дорогая – ездовых виверн, я тихонечко улизнула в замковый подвал.

– Привет! – поздоровалась я с сердцем замка, которое за прошедшее время стало сиять ярче и биться задорнее. – Как ты тут?

Ажурная сфера крутанулась, от чего на стенах затанцевали неровные тени и обрывки света.

– Я вот хотела узнать, не можешь ли ты помочь мне с одним дверным проемом? – издалека начала я.

Но вместо того, чтобы расспрашивать про детали или болтать на отвлеченные темы, замок заявил:

– Не могу.

Я аж растерялась.

– Почему это?

– Во-первых не могу, – повторил замок. – А во-вторых не хочу.

– Нет, ну это вообще возмутительно! – я уперла руки в боки. – Рейнард вернется, а у него кровать в коридоре! Вот что он сделает в этот момент?

– Да, что? – ехидно переспросил замок.

– Придет по мою душу! – воскликнула я.

– Сочувствую, – отозвалось это вредное создание без капли сочувствия в голосе.

– Издеваешься, да? – нахмурилась я.

– Ну что ты, как можно, – хмыкнул замок, а пламя мелко задрожало, как будто кое-кто ржал.

Я бы ушла, гордо вздернув нос, но виверны не располагали к гордости. Особенно ездовые.

– Ладно, почему ты не хочешь – не спрашиваю. Мало ли там какие у тебя с этой кроватью дела были, – начала я с другой стороны. – Но почему не можешь? Я думала ты тут можешь все!

– Могу, – согласился замок. – и не могу одновременно. Это не кровать, а погань артефактская. И ей не место в моих стенах.

– Но технически ты можешь ее запихнуть обратно? – решила я все-таки уточнить на всякий случай.

– Предпочел бы по частям, – отозвался замок, и мне почему-то показалось, что эта зараза довольно ухмыляется.

Спорить с камнеым, полным черного пламени, конечно, можно было, но время поджимало. Чем дольше я тут торчу, тем меньше шансов успеть привезти артефактора в замок. А если Рейнард вернется, а мы вопрос не решили, то лучше мне, наверное, сразу переехать жить в вивернариум.

– Вот сожрут меня – ты будешь виноват, – буркнула я недовольно и отправилась обратно. Изучать верховую езду на местной пугающей живности.

54

Рейнард

В замке я старался не появляться. А если появляться, то как-нибудь так, чтобы не натыкаться на Корнелию. По счастью, помощница моя была ужасно ответственная и с неиссякаемым энтузиазмом приводила замок в порядок. Замок, кстати, от девчонки был в восторге. Эта продажная сволочь ехидно подмигивал мне моим же черным пламенем и закручивал ажурные узоры сердечками при моем появлении.

– Потушу, – мрачно угрожал я каждый раз.

– Не потушишь, – вяло спорил замок. – Тут все держится на честном слове и моей доброте душевной.

– Корнелия закончит ремонт и потушу, – упрямо повторял угрозу я.

– Тут работы на ваших внуков хватит, – хмыкал замок, я бесился, и мы переходили на новый круг малоприятной беседы.

В общем, в замке я старался не появляться. Во избежание казусов, так казать.

Мертвые земли были на самом деле довольно обширны, так что забот хватало, и я почти искренне убеждал всех (и себя в первую очередь) в своей невероятной занятости. Ну в самом деле, какой смысл сидеть в замке, когда то тут, то там случается бардак? Вот на днях господа гномы копошились в одной из своих шахт и прокопали проход прямо к хвосту мирно спящего дракона. Последний, по счастью, не просто спал, а находился в спячке, и рудокопам надо было тихонечко заложить пролом и копать в другом направлении, так нет же! Увидели золотишко, на котором древний ящер