Элинор Одна Из Трёх - Мечта всей жизни!

— Коли почувствуешь смех в животе — насторожись! То Пожирательница Магии кругами ходит, добычу ищет.

— А разве их не истребили всех подчистую, нуови Темиса?

— Истребили, деточка, да не всех. Маги сильные тёмные да демоны злобные парочку завсегда подле себя про запас держат. Опасное это занятие — кошечку такую содержать, да хлопотное больно. Ну да пользы от им подобных много. Потому содержат не жалея сил — кормить-то её своей магией приходится. Единственно, полностью сожрать хозяина тварь не может — так, только запас уполовинивает.

— А ежли помрёт хозяин, нуови магичка?

— А если помрёт — бестия эта убийц искать станет. Да родственников их. Да друзей — чутьё у неё невероятное, всё одно кого-нибудь из виновников зацепит.

— И когда же вся эта мокрушная эпопея заканчивается?

— Когда за хозяина отомстит хотя бы сотней жизней. Тут уж даже неважно, причастных или так, мимо проходили, дорога всем одна — смерть!

— Жутковато как-то, Теми.

— Потому и истребляли их нещадно в своё время. Ну да не бойтесь, девоньки. Созданий тех во всём мире не больше пары дюжин осталось — наткнуться, можно сказать, невероятная удача. Или неудача — уж тут как посмотреть.

— А как бороться-то с ними?

— А никак. Не знает магический мир против них оружия.

— Но раньше же как-то убивали?

— То знание давно утеряно. Одно могу сказать: увидите — бегите. Хотя и это вряд ли поможет…

— Ки-иса-киса-киса… Морда бесстыжая, ты что ж припёрлась? Неужто зарраза-некромант такой зверюгой обзавестись успел, скотина?! Что делать-то теперь, ежли даже здешняя наука супротив вас, гадин, бессильна? Куда уж нам со свиным-то рылом…

А жить как, оказывается, хочется. А рожа-то какая у кисы — жуть! Шерсть огненно-алая, светящаяся, выражение морды свирепое. В уголках губ кровавая пена пузырится. И с клинкоподобных клыков слюна капает! Но не будем отвлекаться — с подобными соперниками это чревато.

Последние несколько минут я относительно удачно уворачивалась от агрессивной мурлыки просто немыслимыми кувырками и прыжками. Прекрасно понимая, что дальше на таких кульбитах, да на свежий хмель, не выживу.

— Ки-иса… У тебя дома скотина некормленная, точно тебе говорю! Нельзя так запускать живность, мы ж в ответе за тех, кого…ну ты в курсе. Да что тебе от меня надо, в конце концов?! Я вообще с твоим хозяином знакома весьма относительно — пообщаться толком даже не успели! Давай расстанемся друзьями?

Но животина расходиться миром никак не желала, снова и снова атакуя моё утомлённое боями, жуткими ритуалами и грандиозными попойками тельце и уже несколько раз вскользь задев когтями.

Мозги работали на пределе возможностей, но как назло ничего упорно не придумывалось. И тут… Откуда-то со стороны подсобных строений метнулась и сразу же погасла ярко-салатовая искра. Привычно приняв сие природное явление за глюк, я азартно продолжила спонтанные прыжки-увёртки (учитель по рукопашному бою помер бы на месте, увидав подобное в Элькином скромном исполнении), но совершенно неожиданно споткнулась на ровном месте и растянулась в гостеприимной деревенской грязи во весь рост. «Тут тебе и конец», — промелькнула молнией мысль, и я уж было изготовилась принять мученическую кончину от лап зверя свирепого, как…

На пути жутких клыков с капающей ядовито-парализующей слюной возникло то самое салатовое свечение. Из которого появился…Хранитель собственной благословенной персоной! Ты ж моя радость!

Скомандовав кисе что-то вроде «Сидеть, тварина негигеничная!», призрачный парень кинулся в настоящую атаку! Два тела сплелись в сумасшедший салатово-алый клубок, во все стороны полетели клочья шерсти. Битва продолжалась не более тридцати секунд, показавшихся мне вечностью, но в конце концов жуткая куча-мала распалась на относительно целого Терри и совсем уже нежизнеспособную кошкоподобную зверюгу, мешком осевшую в ту же гостеприимную грязь. Силён привидень!

— А она больше не оживёт? — несколько придя в себя, опасливо вопросила я у победителя, исподтишка попинывая не подающую признаков жизни зверюгу носком сапога.

— Фигушки! Фирма веников не вяжет. А если вяжет, то исключительно фирменные! Гарантия пожизненная, — ну вот, явно прослеживается моё дурное влияние. Даже духа испортить успела.

— Терричек, как жи ж ты вовремя появился, солнце моё!! — кинулась я к Теркану со счастливыми объятиями, радостно повиснув у Хранителя на шее и мёртвой хваткой вцепляясь в широкие условно-материальные плечи. Терри пошатнулся.

— Элеонора, отчепись, я и так еле держусь в материальной форме! — аккуратно разжимая мои крепко стиснутые на его шее руки, прохрипел бедняга.

Ну нет так нет. Мы девушки приличные, зазря к мужчинам не пристаём. Кое-как выровнявшись на своих двоих, я попыталась привести одежду в порядок, а всё ещё разъезжающиеся от недавнего перенапряжения глаза к общему знаменателю. Не тут-то было — изорванная в клочья ядовитыми когтями туника живописными лохмотьями свисала с моей изрядно отощавшей за последние недели фигуры. Про штаны вообще молчу — подобного эффекта великосветского бродяги ни одному модельеру не добиться при всём желании. Правильно, у него же в помощниках не значатся агрессивно настроенные к местному населению кеорты — я наконец-то вспомнила название этой жутковатой группы нечисти.

За очередной попыткой привести туалет в удобоваримое состояние я совершенно случайно поймала встревоженно-внимательный взгляд Хранителя и от неожиданности поперхнулась.

— Что?

— Ничего.

Ещё один внимательно-оценивающий взгляд.

— Да что?!

— Н-ничего… Элли, а вот скажи-ка мне, эта милая кисуля случаем не поцарапала тебя?

— Ещё как поцарапала! — простодушно созналась я. — А что?

— Да… Видишь ли, в чём дело… — Терри старательно отводил взгляд. — Когти кеорты обладают некоторыми…мгм…свойствами — как бы это потактичнее выразиться? — несовместимыми с жизнью среднестатистического человеческого существа.

Нормально! Отличное заявление. Очень поднимает тонус. Особенно когда ты старательно пытаешься обработать антисептиком, по счастью сохранившимся в моём бездонном рюкзаке, а с недавнего времени скромно обретающимся в левом кармане брюк, полученные только что раны.

А что это всё так любопытственно расплывается? И прекратите немедленно трясти землю — меня укачивает!.. Кто тут такой умный расставил на моём пути эти высоченные бугры? И, главное, когда успел?! Пять минут назад ничего похожего здесь не было. А-а, это я в пресловутую землю носом уткнулась… Что я сделала?! Темно. Совсем темно. Как у негра в ж… Жужжит кто-то… А-а, это Терри надрывается. И зачем так орать? В трактире всё равно ничего не услышат — уж после Моркиного-то «Ойморозмороза». А она его стопроцентно уже исполняла — когда я уходила, стадия у подруги была самая подходящая. Как же темно…