Екатерина Олина - На всё лишь час

— Я Пойне говорю, что не плачь, сегодня же приедет и все такое, а она… — Аластор расхохотался. — Она разворачивает твой свитер, а он насквозь прожжен почти по всей груди. Она мне говорит, спрячь, а то Сумман увидит, будет ругаться и разлюбит ее… тебе весело, а ребенок тебя боится.

— Мне не весело. — Снова развалился в кресле Сумман и перестал улыбаться. — Спрятал?

— Выкинул, и когда ты приехал, я малышку уговаривал подойти к тебе и сознаться. — Аластор встал и начал бродить по комнате. — Пытался объяснить, что тебе вообще плевать на все свитера вместе взятые, и ты не станешь сердиться, а она твердит, что ты ее наругаешь и больше любить не будешь. Она к тебе теперь подойти боится.

— Мне интересно, как она вообще до моих вещей добралась.

— Это ты у своих сестер, которые постарше спроси, — расхохотался однобровый, — у них соревнования за каждую рубашку и кофту были… чего ты глаза закатываешь?

— У всех твоих сестер, столько братьев, а виды они только на мой гардероб имеют.

— Анайка еще ходил, раззадоривал их. — Аластор вернулся на место. — Так что ты лишний раз не уезжай.

— Детский сад, — фыркнул блондин, — и где же репутация тирана? Одна Пойна болеет совестью.

— Нет, просто она одна попалась, — растянул губы в хитрой улыбке Аластор, — я тебе говорю, сестры тут драку разве что не затеяли, не могли поделить, кому достанется очередная обновка с твоего плеча. Сам не понимаю, почему им именно твои вещи покоя не дают.

Я очнулась и хмыкнула от увиденного. Чего ты удивляешься, Сумман? Это же очевидно. Кто себе самые мягкие и красивые свитера покупает? То-то же… в дверь позвонили и я, все еще веселясь, пошла открывать.

— Убери этих двоих младенцев от меня, — хмуро бросил Сумман и пристроил два тяжелых с виду пакета у стены, — сил моих больше нет.

— Крепись, — развеселилась я еще больше, — это еще только начало.

— Арти! — уже начал терять терпение Аластор.

Высокая брюнетка сразу же притихла, но через пару секунд снова взорвалась и уставилась горящими глазами на сидящего великана.

— Я не могу оставить все как есть! — повысила она голос. — Лас! Пойми!

— Не оставляй. — Глаза Лилейного почернели. — Просто перешагни через это.

— Она убила мою семью! — губы девушки искривились. — Отца и брата! Их больше нет! Лас!

— Потому что они ее в очередной раз предали. — Аластор встал и сгреб бушующую брюнетку в объятия. — Арти, подумай сама, она ответила на предательство в прошлом и на ошейник. Тебе самой еще повезло.

— Я знаю. — Она хотела отпихнуть его, но ничего не вышло. — Ты же не просто так потащил меня с ней знакомиться… я понимаю ее мотивы, но и ты меня пойми.

— Я понимаю и очень тебе советую оставить попытки отомстить Белокрылой, — он говорил строго, но спокойно.

— Кто тебе дороже? — Новая волна гнева накатила на брюнетку.

— Даже не начинай! — Аластор легонько тряхнул ее. — Она жена моего брата, теперь уже член моей семьи.

— А я кто? Так, девочка на ночь? — она выкрикнула это и осеклась, наткнувшись на взгляд любимого. — Вырвалось… я не хотела. Ты думаешь, у меня нет шансов убить ее?

— Нет. — Он выпустил девушку из объятий и сел обратно.

— Лас, они приходят ко мне во сне и требуют… мне самой эта Аврора понравилась, хоть и зануда правильная. — Артемида села рядом и положила голову Аластору на плечо. — Что мне делать?

— Попроси Аврору помочь тебе усмирить твоих предков еще раз, — усмехнулся он, — у нее уже опыт есть.

— Фу, не говори так и таким тоном. — Она ткнула его в руку кулаком. — Ты становишься похожим на своего брата… уф, меня до сих пор передергивает от его выходок и манер.

— Ты его видела-то один или два раза, — развеселился Аластор и повернул голову к своей любимой, — чем тебе наш Сумман не угодил и когда успел?

— Но поусмехаться и поязвить он успел, смазливый черт, — фыркнула Артемида, — ладно, разговор не о том. Не могу я просить Белокрылую помочь мне, и ты это знаешь. Убить ее я тоже не могу. Сил не хватит, да и она теперь типа твоей родни. Замкнутый круг.

— Боюсь опять стать напоминанием своего брата, но давай постоим возможную цепочку развития событий. — Аластор встал и теперь смотрел сверху вниз на Арти и хмурился. — Допустим, ты совладаешь с кисуней… не морщись, так вот хорошо, ты ее убила. Дальше тебя будет искать и, скорее всего, найдет Анайдейе, хорошо, он тебя убил в отместку, дальше уже мне придется мстить за тебя своему же родному брату.

— Может мне с ней просто подраться? — она подняла на него свои карие глаза и взлохматила коротко стриженые волосы. — Предки отвянут, и мы обе целы будем.

— У нее сейчас некие эмоциональные проблемы, — снова усмехнулся Аластор, — она случайно тебя зашибет, и цепочка событий выстроится по-другому. Теперь уже мне придется мстить непосредственно самородку, опять же Анай и остальные Лилейные не поймут. Как тебе? Какой вариант больше нравится?

— Лас! — снова вспылила темная.

— Арти! — прогремел Аластор. — Все равно хочешь мстить? Хорошо, валяй. — Он сунул руку в карман рваных джинс и достал ключи от своей машины. — На, прямо сейчас поезжай. Я пока буду думать, встретимся мы на том свете или уже нет. — Он кинул ей ключи и вышел из комнаты.

Артемида поймала ключи и сжала их в кулаке. Было обидно, но она понимала, что Аластор прав. Она не сможет победить Белокрылую.

Крики и радостные визги оглашали дом. Я и Сумман устроились на диване, каждый со своей книгой. Най и Ириска носились по квартире, доберманы тоже участвовали в забеге. Эту бы энергию, да в мирных целях… Может Иришу на Нейтха натравить или оставить ее ему на пару дней? Я засмеялась.

— Я смотрю это заразно, — хмыкнул блондин и тоже отвлекся от чтения, — теперь и ты хохочешь.

— Чаю хочешь? — Встала я с дивана.

— Мне выбирать не приходится, — наигранно грустно вздохнул темный и тоже поднялся, — если добрая хозяйка угостит, я буду счастлив. Может, дадут корочку хлеба.

— Корочку дам и буду смотреть и плакать, как ты ее грызть станешь. — Меня чуть с ног не сшибла радостная Ириска.

Я поставила чайник и стала обозревать запасы еды. Достала «Растишку» для племяши и поставила на стол. Ребенок еще наверняка ничего не ел.

— Ирина! — позвала я.

На мой зов пришел Анайдейе и Фобос. Потом, только недовольно ворча и состряпав пельмень, пришла Ирина. Дэймос завершил процессию.

— Я не хочу кушать, — заявил ребенок. — Най, пойдем играть! — Она подергала брюнета за руку и бросила изучающий взгляд на Суммана.