Строптивая Цветочница (СИ) - Новак Нина

Глава 21

Гилдвен Йорд

Исабет долго сидела у бюро, что-то записывала в блокнот, хмурилась. А Гилдвен любовался ее четким профилем и золотыми прядями, выбившимися из прически.

Закончив, она вскочила недовольная.

– Мне не нравится, как мы устроили торговый зал. Видно, что все сделано в спешке.

Она прикусила указательный палец и огляделась. Офелия, Патрис и призрачная продавщица тут же подхватили этот нездоровый, по мнению Гилдвена, энтузиазм.

В первую очередь Исабет переставила сосуд с алым цветком. Поместила его на прилавок. Потом они решили традиционно подключить и Гилдвена в качестве рабочей силы. Кто бы сомневался. Кажется, Исабет видит его только в этой роли.

Но он помог дамам притащить в лавку стол, который они торжественно и установили у витрины. Патрис принесла из сада инструменты и ящик со всяким непонятным барахлом, гордо называемым декором.

Всё это было красиво разложено на столе так, чтобы прохожие могли наблюдать за работой с улицы.

Гилдвен не стал напоминать, что прохожих на площади Тюльпанов практически нету. Исабет выглядела уж слишком счастливой. Переложив цветы по другому, снова сделав записи в блокноте, и заявив, что им нужны новые глиняные горшки, она, наконец, успокоилась и уселась собирать новые букеты для витрины.

Офелия заторопилась домой, Марис ушла к себе в стенку, Патрис с Кристианом устроились на пороге. К ним прилетел попугай и задремал на плече у новой хозяйки.

Гилдвен, почувствовав себя лишним среди этой идиллии, отправился на кухню и попросил кухарку Ниву накормить его трудолюбивую цветочницу, которая явно забыла об ужине.

– Принеси ей поднос прямо в лавку, – сказал он и кинул на кухонный стол кинжал. – И это тоже положи рядом с тарелками, Нива. Скажи, лорд Гилдвен выполнил обещание.

Сам он тоже не отказался бы перекусить, но на периферии сознания послышался драконий рык. Ксандор вызывал его, и, судя по интонациям, творилось что-то серьезное.

Замок Йорд стоял на ушах. Ксандор созвал всех не в кабинет, а в зал заседаний. Присутствовала даже его Марион, испуганно жавшаяся к мужу. Маттео, с непривычно счастливым лицом, привел свою актрису, Домингу Ар. Не было только Рогера.

Гилдвен обвел собравшихся вопросительным взглядом. За окном царили уютные сумерки, а под сводами плавали магические огни, освещавшие пространство теплым, желтым светом.

– Ты был совершенно прав насчет Рогера, Гилдвен, – мрачно произнес Ксандор. – Нам пожаловалась одна дама... Графиня Кларк, кажется. По ее словам давняя любовница Рогера, фея Роза, травила знатных женщин Сароссы по его приказу. Графиня принесла цветы в горшках и засохшие букеты. Мы тщательно проверили их, и слова пострадавшей дамы подтвердились.

Гилдвен усмехнулся и уселся за стол, стоявший посередине восьмиугольного зала.

И ведь всё это заслуга Исабет.

– А до того в лавке Розы вырос странный дуб, – весело сказал Маттео и приобнял за плечи Домингу. – Корни подняли пол, а под ним обнаружились зелья. Даже гнилая вода из Проклятого болота. Стража, прибежавшая на беспорядки, не обратила тогда внимания на бутылки. Составили протокол, и всё. Но сейчас и эти доказательства пошли в дело.

– Ты уже принял меры, Ксандор? – спросил Гилдвен.

– Я арестовал Розу, а Рогер пустился в бега. Его ищут. Выяснилось еще очень много других подробностей. Неприятных. Роза сдала почти всех. Мы произвели аресты. Один свидетель признался, что бандиты Рогера заманивали людей на болота.

В раскрытое окно влетел голубь и уронил на стол перед Гилдвеном свернутое магическое письмо. Он провел над ним рукой, и письмо расправилось.

– Ксандор, мой человек следил за Рогером, – сообщил он, бегло прочитав коряво нацарапанные строки. – Господин Райс пишет, что Рогер обратился драконом и бежал в графство Красного Шипа.

Ксандор нахмурился.

– Они его не выдадут.

– Пусть там и остается! – воскликнул Маттео. – Он столько вреда принес Черной Розе, что мы имеем полное право его изгнать.

– Нам придется разгребать после него страшные проблемы, – Ксандор встал. – Многие в Черной Розе поддерживали Рогера. Боюсь, что придется пойти на конфликт с его головорезами с окраин. Как же я хотел избежать этого.

Маттео тоже поднялся вслед за братом. Гилдвен прищурившись, присмотрелся к Доминге Ар. Неужели «таинство любви» (как это дело называли в старинных романах) уже свершилось?

– Позволь мне возглавить гвардейцев, брат, – продолжил Маттео. – Но мы должны попытаться договориться со сторонниками Рогера, прежде чем нападать.

– Обретение истинной сделало тебя мягким, – повернулся к нему Ксандор. – С головорезами не договариваются. Я воздерживался от крайних мер, боялся гражданского противостояния, но сейчас Рогер бежал и не сможет повести их. Нам не нужны гвардейцы. В драконье форме мы в один момент разгоним всех недовольных.

– И недовольных станет еще больше, – пылко возразил Маттео. – Впрочем, если мой план провалится, тогда да – просто нападем на них втроем в боевой ипостаси.

Гилдвен рассмеялся.

– Пусть попробует договориться. Что мы теряем?

– Хорошо, Маттео. Но, знай, я за тобой присматриваю.

– Ксандор, – Гилдвен положил ногу на ногу. – Я нашел средство спасти Элия. Но мне нужен чарокорень.

Лорд Йорд на секунду устало прикрыл глаза, потер переносицу. Его леди встала рядом и положила руку ему на плечо.

– Чарокорень произрастает только в Красном Шипе. Я напишу нашему представителю там.

Гилдвен довольно кивнул. Задумался.

Элия скоро станет человеком и лавку придется покинуть. А свою долю он, пожалуй, передаст Исабет.

Их спор? Нет, беспокоить ее он больше не станет. Обижать эту сильную и красивую девушку – подлость.

Он приложил ладонь к груди, там где билось сердце. И вдруг головокружение и острая боль чуть не свалили его со стула. Словно в сердце иглу воткнули.

– Что с тобой, Гилдвен? – обеспокоенно спросил Ксандор, кидаясь к нему.

– Ничего, – выдавил он, пораженно уставившись в лицо брата.

Но не может же такого быть, чтобы он попался в сети истинности, как дурак из любимых романов Маттео?

***

Нива бесшумно зашла в торговый зал, держа в обеих руках поднос. Я оторвалась от букетов и потянулась. Кропотливая работа так затягивала, что я даже не замечала, как деревенеют спина и плечи.

– Сейчас освобожу место для тарелок, – улыбнувшись, сдвинула цветы и материалы в сторону. Продолжу завтра, а сейчас – кушать и отдыхать.

Нива поставила поднос на освободившееся место и я выхватила взглядом кинжал отца, лежавший вместе со столовыми приборами.

Лорд Гилдвен выполнил обещание.

– Спасибо, Нива, – пробормотала я.

Сердце ёкнуло. То ли от радости, то ли от непонятной печали. Какие же смешанные эмоции.

Но я ведь мечтала вернуть папину вещь. И хотела, чтобы Гилдвен съехал. Зачем же теперь грущу? Ведь это он попрощался так, да?

Я помотала головой. Забудь. Драконий лорд не для тебя.

Офелия уже ушла, предварительно обещав еще переговорить с Себастьяном. Нужно было найти способ отправиться на Иньяхо, а он предсказуемо возражал.

– Говорит, что это опасно, – сестра недовольно покачала головой и провела рукой по ярко-красным перьям попугая, подлетевшего к нам и севшего ей на плечо. – Все-таки дайте объявление, вдруг птицу хозяин ищет.

– Напомню завтра Патрис.

Попугай слетел с плеча Офелии и перелетел на прилавок, усевшись возле алого цветка в стеклянном сосуде. Я решила его не продавать, а оставить себе как талисман. Вдруг принесет удачу.

Снова вспомнился сладкий запах этих цветов в Русалочьем порту. И сердце снова болезненно дёрнулось.

Нет, достаточно. Гилдвен не тот мужчина, из-за которого стоит страдать.

Я покрутила кинжал в руке и принялась за ужин. В лавку опять зашла Нива, на этот раз с чашкой липового чая с мёдом.

– Лорд Йорд попросил занести вам покушать и велел передать кинжал, – рассказала она с запозданием.