Полёт совиного пёрышка - Арина Предгорная

вылазок пробежал мимо, даже не повернув головы. И я ни с того ни с сего начала испытывать неясную тревогу, передавшуюся, кажется, от маленькой совы. Засыпала и просыпалась, чувствуя приближение беды, но не улавливая направления. Верген нагрянет раньше срока и я не успею спрятать Рене? Притащит с собой очередного костолома, после осмотра которого я неделю буду приходить в себя? Болезнь выпустит новое щупальце, ядовитее прежних?

Определённые знаки сычик всё же подавал. Например, по-особому махал крыльями, оповещая о скором превращении, чтобы я успела вынуть из тайника его одежду и отвернуться, позволяя человеку прийти в себя, от души ругнуться и одеться. В этот раз никаких ругательств не прозвучало.

– Успел, хвала всем богам, и вашему пакостному Мардену тоже! Ясного вечера, Гердерия.

– Обычно ясным называют утро, – мягко поправила я и повернулась, определив, что птиц успел прикрыть наготу.

– Приходил бы утром – было бы ясное утро, – нервно согласился Рене. – Дэри, послушай. Я очень боялся опоздать, ведь никакого режима обмена телами с этим вредным воробьём у меня нет, но, к счастью, всё получилось. И хорошо бы хватило времени! Если ты умеешь договариваться с вашей милосердной богиней – самое время просить.

Я как раз доставала свежее полотенце для него: в прошлый раз вельвинд не успел «почистить пёрышки» и, я знала, непременно захочет принять ванну сейчас.

– О чём? Что случилось, Рене?!

Он выглядел непривычно серьёзным, сосредоточенным и отсутствующим одновременно, в криво зашнурованной на груди рубахе, с пятнышком грязи на скуле.

– Каменный великан просыпается.

– Кто?!

– Так у нас говорят: великан ворочается во сне, тревожа горы. Иначе говоря, будет землетрясение.

Я распахнула глаза.

– Но… Я ничего не слышу.

– Я слышу. В этом замке есть надёжное укрытие? Надо отвести твоих людей туда.

– В подземельях, – кивнула я, чувствуя, как под кожу холодком заползает страх. – Они зачарованы и способны выдержать даже конец света.

Вельвинд рассеянно хмыкнул.

– Очень надеюсь, что до конца света не дойдёт. Беги в укрытие, Дэри. Уводи слуг и спрячься сама, и прошу тебя, будь осторожна.

Он бегло погладил меня по щеке, быстро отдёрнул руку. Я выронила полотенце.

– Погоди, а ты?!

– А я попробую его остановить, – очень серьёзно сказал сыч. – Мне надо на ту башню, оттуда удобнее всего… Если не справлюсь, заденет не только твой замок, но и деревню внизу, и река не остановит… Предупредить Бейгорлаун не успеваем, значит, я должен успеть успокоить вашего великана, усыпить… Уходи, Дэри, и сиди тихо-тихо. Нет времени на споры и уговоры. Уходи, скорее.

– Ты с ума сошёл?! Как ты будешь останавливать…это?! Ты же говорил, что магия тебя покинула, а здесь иначе никак!

– Можно иначе, надо пробовать. Дэри, ты сама справишься или мне тебя проводить и проследить, чтобы все люди спрятались?! – рявкнул он.

– Нет, я…

Рене кивнул, открыл дверь, огляделся и бесшумной тенью выскользнул в коридор. Когда я вылетела следом, увидела лишь тёмный силуэт в конце.

Бейгор-Хейл выдерживал все капризы гор. Снежные лавины обходили замок и деревню внизу стороной, камнепады случались далеко отсюда, не угрожая нам: предки Данвелов умели договариваться с местными богами и природой, сами либо с помощью приглашённых магов. Самарис Данвел не умел; разрушения замок получил по его вине, приняв на себя всю боль от предательства айты Синри, матери Лиз, сбежавшей от мужа с каким-то молодчиком, оставившей маленькую дочь и больше о ней не вспомнившей. Но защиту подземных помещений гнев и обида деда не сломали, на совесть выстроили ту защиту: я немного понимала в светящихся знаках, нанесённых на стены и двери, но ощущала их силу и видела их целостность.

Всё это вихрем проносилось в сознании, когда я бежала вниз, чтобы предупредить слуг. Яолу и Нальду я очень удачно застала на кухне, кое-как совладав с голосом, велела спускаться в подземелья.

– Какие ещё подземные удары? Что вы выдумываете, дэйна? – всплеснула руками экономка.

Я стремительно обернулась у выхода из кухни.

– Хочешь дождаться подтверждения моим словам здесь? Живо найди Мейду и садовника! И Олира сюда срочно! И все вниз! Если мне что-то померещилось, посмеёмся потом вместе!

Яола открыла было рот, у неё нередко было по десять возражений на каждое моё распоряжение – и сомкнула губы. Побледневшая кухарка тоскливо и испуганно оглядела стол и свои кастрюли в углу, но из кухни упорхнула резвой пташкой. Саркен и запыхавшаяся Мейда присоединились к остальным очень быстро, следом прибежал наш воротный страж с лицом, перекошенным от скепсиса, на который я не посчитала нужным реагировать: прибежал, а не пришёл вразвалочку. Все вместе мы спустились по уцелевшей лестнице вниз, я вставила в замочную скважину ключ, у следующей двери, подсвечивая себе подсвечником, положила в небольшое углубление ладонь, шепнула давно и прочно заученную формулу. Камень под ладонью вспыхнул голубоватым сиянием, признавая право находиться здесь. Дверь со скрежетом распахнулась, по обеим сторонам от неё зажглись светильники; я и забыла, что в этой части подземелья магия оставалась не только заключённой в стены. Не выбирая, я толкнула первую же по коридору дверь, быстро заглянула внутрь, убедилась, что магия не позволила помещению прийти в запустение и зарасти пылью и паутиной: нет, относительно чисто, свет есть, есть на чём посидеть, пережидая, пока горы успокоятся, запас воды есть. Слуги без пререканий вошли, а я направилась к выходу.

– Подождите, дэйна Гертана! А вы?! Куда вы? – взвизгнула впечатлительная Мейда.

– А я спущусь к вам через несколько минут, – пообещала я, прикрывая дверь.

Зная, что не сумею это обещание выполнить: несмотря на страх, я должна была убедиться, что с вельвиндом ничего не случилось. И молилась, чтобы он ошибся.

Когда я поднималась по лестнице, на два удара сердца показалось… Наверное, показалось, ведь если подземный толчок.. .Да нет, быть не может. Но юбки я подхватила и к смотровой башне бросилась бегом.

Он был там, на самом ветру, в одной дедовой рубашке: