Отверженный принц - Ольга Олеговна Пашнина

– гигантский паук, подсматривающий эротические сны. Теперь вся эссенция будет пахнуть дихлофосом.

***

– Слышал, ты познакомилась с Евой, – сказал Самаэль, когда мы шли к колледжу.

Меня все еще конвоировали, куда бы я ни собралась. И я даже скучала по Харриету. С ним было как-то проще, от Самаэля прямо таки исходили волны недоверия, словно он опасался, что я в любую минуту с криком «Э-ге-гей!» брошусь в Стикс.

– Познакомилась – не то слово. «Поседела и начала заикаться» больше соответствует действительности.

– В интерпретации Евы это звучало как «невоспитанная девица, которую вы приютили, мне нахамила».

Я прикусила язык, чтобы не съязвить на тему «приютили».

– Да, я боюсь насекомых. Что поделать? У нас нет таких гигантских паукоженщин. Хорошо, что она хотя бы не бабочка. Те вообще мерзкие. Усики такие… брр-р!

– И все же тебе придется привыкнуть к Еве и реагировать менее остро. Хотя бы на людях. Потому что Ева немного задержится. И она часть семьи.

– Как вообще ее сестра сошлась с вашим отцом? Это же разные… даже не расы, виды! Они по всем законам биологии скрещиваться не должны! А еще самки пауков съедают самца после этого самого дела…

– Вообще, зачатие – не та тема, которую я обычно обсуждаю с отцом. Можешь при случае все свои вопросы задать Еве, любознательная моя. Ведь вас ждет увлекательное путешествие в Виртрум, на заседание по делу Харриета и Шарлотты. Ева будет тебя сопровождать.

– Почему она?!

– У всех в Мортруме есть работа. Эта – ее. Ева сопровождает на суды.

– Я думала, это из-за Олив. Она так сказала. Что Олив не должна была умереть.

– Да, и это тоже. Ева обладает властью над кошмарами. А смерть – самый страшный кошмар. Она заглянет в лабиринты разума Олив и выяснит, почему она умерла.

– Значит, Олив не должна была умереть. И что-то пошло не по плану в вашем идеальном королевстве мертвых душ.

– А еще это значит, что ты несправедливо обвинила меня в подлоге и намеренной попытке над тобой поиздеваться, сведя с давней соперницей. Не хочешь извиниться?

– Не очень.

Самаэль усмехнулся.

– Даже не сомневался.

Мы подошли к колледжу, где уже бурлила жизнь. Сколько я уже здесь? Дни слились в единый временной поток, разделенный лишь знаковыми событиями. Встреча с темной душой в баре и попадание в Аид казались такими далекими, а ведь все это – моя жизнь на протяжении последних… недель? Дней?

– Учись хорошо. Когда придешь в министерство, я тебе расскажу один секрет.

– Хороший? – Я с подозрением прищурилась.

Самаэль сделал вид, что задумался.

– Многообещающий.

– Ловлю на слове… – Я осеклась. – Блин! Тордек!

– А что с ним?

– Дал задание на дом. А я про него забыла.

– Да-а-а… нас ждет большое будущее, – вздохнул Самаэль.

– Так, до пары еще пятнадцать минут, пойду экстренно наколдую лимон и скажу, что ничего другого не получилось. Все, пока!

И я понеслась навстречу приветливо расступившимся горгульям.

Облом подкрался незаметно: в обычно пустой лаборатории меня уже ждал магистр Тордек. По виноватому виду и отсутствию аквариума с иномирским цветком он сразу все понял.

– Вы ведь даже не пытались, так?

– Много всего случилось. – Я виновато вздохнула.

– А когда было иначе? Что ж, тогда будете пытаться прямо сейчас. Прежде чем двинуться дальше, я хочу оценить границы ваших возможностей.

Подозреваю, границы в основном лимонные, но если магистр хочет надеяться, почему бы и нет? Даже в таком мире, как Мортрум, есть место светлому и многообещающему чувству.

– А можете придумать мне новую мотивацию? – спросила я.

– В каком смысле?

– Ну… вы обещали рассказать секрет своего мира, но, кажется, я догадалась. И теперь мне нужна новая интрига.

Я посмотрела на выражение лица Тордека и поспешно добавила:

– Я случайно.

– Поясните, пожалуйста. Что означает «догадалась»? Я не шутил, когда говорил, что ни одно существо в этом мире и в соседних не знает ничего о моем мире. Могу я услышать ваши догадки, страж Даркблум?

Сделав глубокий вдох и поколебавшись несколько секунд между вариантом «не позориться» и «вывалить весь приснившийся бред», я все же решила не сдаваться и позориться до конца.

– Ваш мир покрыт водой. Над ней возвышаются скалы, внутри которых выдолблены жилища. По тоннелям и между скалами курсируют лодки. Это – ваша жизнь, таких существ, как вы. Я не знаю, как вы называетесь, простите. В глубинах океана обитают балеопалы…

Лицо Тордека вытянулось. Название существ он на занятии не упоминал.

– Это огромные, похожие на земных китов существа. Опасные для вас, потому что стоит упасть в воду – и тебя тут же съедает этот монстр. Раз в год над вашим миром появляется солнце. Под его лучами на поверхности расцветают цветы, а с заходом солнца они растворяются в воде.

– Хорошо. Продолжайте.

– Вы сказали, что в Мортруме нет таких, как вы, и на это есть причина. Я думаю, причина в том, что вы бессмертны. Никто из вашего мира не умирает окончательно. Когда человек… ну, вы поняли, существо, подобное вам, погибает, оно превращается в балеопала, подводного монстра, и жизнь души продолжается. Затем, в тот единственный день, когда показывается солнце, жизнь балеопала подходит к концу. Он стремится к свету цветка, чтобы душа, заключенная в теле кита, вновь переродилась в качестве человека. Цикл повторяется снова и снова, до бесконечности. Поэтому таких, как вы, нет в Мортруме. Вы не умираете окончательно. Вы перерождаетесь в своем мире.

Тордек молчал. Смотрел своими жуткими инопланетными глазами и молчал так долго, что я даже немного покраснела, что случается крайне редко.

– Но все же я здесь, – наконец тихо произнес он. – Почему?

– Потому что кто-то убил балеопала. Точнее, вас в теле балеопала. У них ведь нет естественных врагов в природе. Вы не убиваете их, это священные животные, несмотря на их опасность. Но по какой-то причине, когда вы были балеопалом, вас убили. И вот вы здесь.

– И это вы узнали…

– Это мне приснилось. Весь цикл ваших перерождений. Это потрясающе. Удивительно красиво.

– Интересно.

Магистр рассматривал меня почти так же, как утром я – Еву, только страха в глазах не было, лишь нечто, напоминающее легкое беспокойство.

– Это просто сон и все совсем не так? – почти с надеждой спросила я.

– Нет, все совершенно верно. В моем мире души находятся в непрерывном цикле перерождений, хотя и не осознают этого. И да, меня убило что-то, когда я был балеопалом. К сожалению, никто в Мортруме не может сказать, что именно. В наш мир крайне сложно открывать порталы. Любой страж или проводник там – риск, мой народ никогда не видел таких, как вы, страж Даркблум. Как я уже говорил, немагические миры очень разные и порой удивительные. Хорошо, что вы разгадали загадку. Плохо, что нестандартным способом.

– Это нормально? Видеть сны про чужие миры?

– Нормально – очень относительное понятие в нашем мироустройстве, Аида. Я не могу дать оценку проявлениям магии. Однако могу