Маруся Карасева - Долго и счастливо

   - Ну же, - поторопил он. - Говори.

   Борис провел рукой по лицу, словно ощупывая: на месте ли? Потом перевел взгляд на Сандера.

   - Нашли их, Александр Михайлович, - ответил он с трудом. - Всех нашли -- и пассажиров, и самолет. Вы были правы -- на землю он упал, в лесу, сразу и не увидеть.

   - Василиса... - начал Сандер и вдруг понял, что не может продолжать. Сказать то, что он собирался -- значит, признать, что все кончено.

   Борис покачал головой.

   - Нет, - он криво улыбнулся, - нет, жива она. Все живы.

   Сандер ощутил, как его захлестывает волной облегчения. Она жива -- это главное. Самое, самое главное. Остальное они как-нибудь преодолеют, и сделают это вместе, потому что теперь, после того, что произошло, он никуда ее больше не отпустит. Какого хрена, да он, если понадобится, прикует ее наручниками к батарее и будет пить ее кровь до тех пор, пока она не привяжется к нему навечно...

   - Значит, все хорошо, - сказал Сандер утвердительно. - Все живы -- значит, все в порядке, так ведь?

   Борис, однако, не спешил разделять его радость.

   - Не совсем, - признался он. - Все выжили, но никто не пришел в себя. Похоже, все пассажиры в коме.

   Глава 12

   1

   Когда-то давным давно, месяца три назад, одна девочка спросила вампира: правда ли, что они - мертвы? Вампир тогда улыбнулся и ответил: конечно нет, детка; все это сказки, придуманные нашим пиар-отделом; вампиры не живы и не мертвы, они -- где-то посередине, но если тебе нужно более понятное сравнение, представь себе человека в коме, - это и будет состояние, в котором мы находимся.

   Все это, разумеется, было враньем -- от самого первого до самого последнего слова. Человеческая кома не имеет ничего общего с вампирской жизнью: одно - противоположность другого. В то время как вампиры мыслят, передвигаются, трахаются и убивают, с точки зрения человека они остаются мертвыми: их сердца практически не бьются, а мозг не посылает электрических сигналов. С другой стороны, люди в коме могут похвастаться и сердцебиением, и мозговой активностью, однако они не могут ни говорить, ни ходить, ни совершать глупостей, наполняющих смыслом любую человеческую жизнь.

   Стоя в палате рядом с бесчувственным и почти что бездыханным телом Василисы, Сандер ощущал отчаянное бессилие, равного которому не знал никогда. Вот бы легенды о вампирах были правдой и он действительно мог бы вернуть ее в сознание целой собственной крови - залечить невидимые раны, передав свою силу по капле, вернуть румянец на бледное лицо, снова вызвать счастливую улыбку, которой она встречала его всякий раз, просыпаясь от долгого сна. Но увы - все эти сказки были придуманы специально для того, чтобы охранить хрупкую, вымирающую вампирскую расу, поддерживая у человечества уверенность в сверхъестественных способностях не-людей. Способностях, которых не было.

   Вампиры могли влезть в мысли врачей, могли потребовать непрекращающихся консилиумов, самых дорогих лекарств и лучшей палаты, но вывести из комы человека, который вдруг в ней оказался, они были неспособны.

   Все, что теперь оставалось Сандеру - бессмертному вампиру и бывшему лидеру своего народа - это ждать и надеяться, что у его человеческой девочки окажется достаточно сил и причин для возвращения.

   Ее маленькая лапка безвольно лежала в его ладони, глаза были закрыты, а лоб -- испещрен багровыми ссадинами. Это было единственное повреждение, - как видимое, так и невидимое, - однако Василиса и не думала просыпаться.

   То же самое произошло и с остальными пассажирами: они словно заснули, повинуясь неведомой силе, в то время как самолет падал с небес на землю. Нет, не падал - медленно, плавно снижался, пока не опустился на верхушки деревьев и, повинуясь земному притяжению, не соскользнул вниз. От удара некоторые стукнулись головой об иллюминаторы и открытые столики или скатились в проход, однако никто не получил больше нескольких ушибов и ссадин. Как никто и не проснулся.

   Ученые и специалисты по паранормальным делам уже сбежались в маленькую больницу недалеко от Денпасара, чтобы своими глазами увидеть это удивительное явление, однако никаких причин - и тем более вариантов решения - никто из них предоставить не смог. Пассажиры и команда по-прежнему спали глубоким сном, точно полк спящих красавиц, уколотых волшебным веретеном.

   Опустившись на колени рядом с кроватью, Сандер повернул к себе васино лицо. Може быть, подумалось ему, в людских сказках, в отличие от сказок вампирских, была хотя бы крупица правды, и если он поцелует ее, она проснется? Но под его губами васины губы остались сухими и неподвижными. Значит, либо сказки врут, либо он - не ее принц. Горько усмехнувшись, Сандер провел рукой по щеке Василисы, а потом поцеловал в висок...

   Видение в его голове было коротким и ярким: горящие обломки самолета, люди, в панике бегающие по берегу океана, темный лес... Сандер резко зажмурился, а потом открыл глаза, словно пытаясь выдавить из своего создания картинку, которая явно принадлежала не ему. Все это было странно. Кто-то явно пытался влезть в его голову, населяя мозг вампира чужими воспоминаниями. Он прислушался, но вокруг стояла тишина. В палате не было никого, кроме него и Василисы. Пораженный внезапной мыслью, он снова коснулся ее виска и закрыл глаза...

   Шум прибоя, смешанный с криками людей и шумом пожара, ударил в его барабанные перепонки, словно набат.

   "Где мы? - спросил голос Василисы. - Что случилось?".

   Сандер видел происходящее с земли, на которой, по всей видимости, лежал. Вокруг царил форменный хаос: какие-то люди в ужасе бегали вокруг огромной металлической конструкции, в которой с трудом можно было узнать обломки самолета.

   "Мы упали, - сказал визгливый женский голос. На Сандера неприязненно смотрела неприятного вида темноволосая девица. - Самолет. Авиакатастрофа. Понимаете?"

   "Понимаю, - сказал Сандер - почему-то голосом Васи. - Кажется, у меня легкая амнезия. Я заснула в самолете, а проснулась уже здесь. Совершенно не могу вспомнить, как мы падали".

   "Я тоже не особенно помню, - ответил на это высокий худой подросток с взъерошенными светлыми волосами. - Ну то есть я помню, как по громкой связи говорили не волноваться, а после на нас выпали кислородные маски. А потом - туман...".

   На этом кино оборвалось. Точнее, не так - его грубо оборвали. Какая-то сила подхватила Сандера с пола и резко припечатала к стене.