Sexбомба - Федор Галич

— Я бы хотел увидеть на «берегу» сексапильную официантку, встречающую меня хлебом с солью и с тем, что там у нас есть съестного в холодильнике, — мечтательно подняв кверху глаза, пожелал «моряк», почёсывая затылок. — А то от этих стрессов я протрезвел окончательно, и у меня аппетит прорезался.

— А может, всё-таки невинная Ассоль? — сменила Лара вульгарный образ — на романтичный, скромно хлопая ресницами.

— Нет, хлебосольная развратная официантка, — сказал, как отрезал, голодный «моряк» и ушёл в часовое «плавание».

За этот час, Лара успела сделать себе профессиональный яркий и вызывающий макияж, переодеться в недавно купленный Кириллом костюм «развратной официантки», вынуть из холодильника сыр, колбасу, оливки, солёные грузди, маринованные огурчики, селёдочку с лучком в растительном маслице, порезать лимончик и всё это красиво сервировать на разносе.

Услышав шлепки босых ног, идущих по кафелю ванной комнаты, она достала из холодильника запотевшую бутылочку водки и, заполнив ею рюмочку, стоявшую в центре аппетитной композиции, направилась с разносом навстречу Кириллу.

— С лёгким паром, вас, «чистоплотный гурман». Мы рады приветствовать вас в самом хлебосольном и элитном ресторане нашего побережья «Праздник живота». Извольте, для начала, откушать холодненькой водочки и нашего фирменного хрустящего груздочка, — услужливо предложила «официантка» вышедшему из ванной комнаты, Кириллу и, протянув ему разнос с яствами, поклонилась.

— О-о-о-о! Столько вкуснятины, и всё на одном разносе, — потирая ладошки, облизнулся «чистоплотный гурман». — У вас, я гляжу, из морепродуктов только селёдка, а всё остальное из лесопродуктов? — с юмором включился Кирилл, в предложенную девушкой «ролевую игру» и, опрокинув в себя рюмочку водки, поморщившись, закусил выпитое маленьким молоденьким грибочком.

— На «горячее» могу предложить себя, — кокетливо вильнув попкой, продолжила «официантка» знакомить клиента с фирменным «меню». — А на «десерт» у нас хорошо идут «титьки в сливках». А точнее, «сливки на титьках».

— Не-е-е, сладкого не хочу, — отворотил нос «гурман». — Давайте остановимся на холодных закусках. Грибочки, огурчики, селёдочка…

— Тогда, прошу за столик, а не в спальню, — гостеприимно пригласила «официантка» привередливого «гурмана» в обеденный зал, кивнув головой в сторону кухни.

Присев за столик, «гурман» поочерёдно, не спеша, продегустировал все лежавшие на разносе закуски, отделяя каждое рюмочкой водки. Всё это время «официантка» стояла возле «гурмана» и обслуживала его. Она кормила его с маленькой ложечки красной икрой, а с вилочки — огурчиками, грибочками и селёдочкой. Она наливала в его рюмку водочку, вытирала ему рот салфеткой. И делая это, она принимала такие эротичные позы, что либидо ненасытного «гурмана», «подогретое» водкой, закипело, и он согласился ещё и на «горячее» блюдо с «десертом».

«Отужинав» Ларой, тяжело дыша, Кирилл вынул из девушки своего ненасытного «медведя» и, достав из холодильника бутылку минералки, сделал из неё несколько глотков.

— Ну, что, «импотент», перейдём в спальню, и я «почитаю» твоему члену на ночь сказку «О царе и его съедобной колбасе»? — с иронией в голосе спросила Лара, поднимаясь с кухонного стола и поправляя на себе мятый фартук. — Или передохнёшь до утра?

— Я думаю, что два раза за вечер «импотенту» будет достаточно, — отрыгнув, отгородился от похотливой девушки руками, Кирилл. — Давай пройдём в спальню, и ты мне почитаешь лучше настоящую книжку, Булгакова «Мастер и Маргарита».

— Опять «Мастера и Маргариту»? — застонала Лара. — В моей голове хранится вся, существующая в мире, художественная литература, а ты меня, постоянно, просишь цитировать одну и ту же книгу. Может, я тебе, для разнообразия, лучше почитаю «Бобрджаз» Фёдора Галича?

— А это ещё кто? — поморщился Кирилл.

— Современный русский писатель. Пишет интересно. Можно и посмеяться, и поплакать, и повозбуждаться, — кратко охарактеризовала Лара предложенного автора.

— Нет, — категорично замотал головой Кирилл. — Я не хочу ни плакать, ни смеяться, ни возбуждаться. Я хочу спать. А сплю я лучше под известные произведения.

— Ну, хорошо. Булгаков, так Булгаков, — смирилась Лара. — Иди в спальню, расправляй кроватку, ложись к стеночке и начинай смотреть в одну точку на обоях. А я на пять минут сбегаю в душ и приду к тебе с Булгаковым.

— Буду с нетерпением вас ждать, — послал воздушный поцелуй вслед уходящей девушке Кирилл и, сполоснув член в раковине, отправился в спальню.

Девятнадцатый день счастья

Обычно Кириллу, с похмелья, снились финальные футбольные матчи сборной России, в которых, в самый решающий момент, получал травму наш лучший нападающий, и тренер сборной уговаривал Кирилла выйти на поле вместо него. На последней минуте матча, во время последнего штурма ворот, мяч, каким-то чудом, оказывался у Кирилла, и он, в падении, проталкивал его в сетку ворот противника. После чего, под овации стадиона, партнёры по команде качали героя матча до тех пор, пока Кирилл не начинал обильно блевать и просыпаться. Но в этот раз, ему приснилась не футбольная баталия, а космическая война, и он должен был в ней спасти Землю от уничтожения. В этом сне Главнокомандующий межгалактических войск сильно сомневался в героических способностях щуплого Кирилла и предлагал инопланетянам подыскать более крепкого духом и телом человека для спасения Земли. Но Лара, словно волчица из сказки «Маугли», бойко защищала «человеческого детёныша» от тигра Шерхана и убеждала Главнокомандующего в том, что Кирилл самый лучший из людей, и что на него можно возложить эту ответственную миссию. Чтобы не подвести свою девушку и не выставить её болтуньей, Кирилл решительно кивал головой, давая понять инопланетянам, что не подведёт их и всё сделает ради спасения своей Планеты. Но когда Лара стала приплетать сюда ещё и булгаковских Мастера с Маргаритой, занервничал и проснулся.

Открыв глаза, он увидел рядом с собой лежавшую и бодрствующую Лару.

Подперев голову согнутой в локте рукой, она, не отрывая глаз со своего хозяина, с выражением, негромко, наизусть дочитывала бессмертное произведение Булгакова, которое только что звучало во сне Кирилла.

— «Наутро он просыпается молчаливым, но совершенно спокойным и здоровым. Его исколотая память затихает, и до следующего полнолуния профессора не потревожит никто. Ни безносый убийца Гестаса, ни жестокий пятый прокуратор Иудеи всадник Понтийский Пилат»…

— О! А ты что, мне всю книжку до конца прочитала? — протирая глаза ото сна, сообразил, наконец-то, Кирилл, вспомнив о том, как вчера, перед сном, по его просьбе, Лара ему читала именно это произведение.

— Доброе утро, любимый. Как спалось? — ласково поинтересовалась девушка и потянулась к хозяину, чтобы поцеловать его в губы.

— Подожди, не уходи от ответа, — увернулся от поцелуя Кирилл. — Ты что, не сомкнула глаз и всю ночь, до утра, читала мне эту книгу?

— Ну, ты же сам меня просил об этом? — ответила Лара, продолжая тянуться к губам Кирилла.