Диана Сахончик - Линии любви

— Может, Дарси знает, в каком возрасте умерла Лилиан? Она все-таки знает некоторые легенды Дэвэра… — предположила подруга.

— Возможно. Нужно не забыть её об этом спросить, — ответил Эван, — Аманда, не хочешь немного пройтись перед ужином?

— Почему бы и нет, — смущенно ответила та.

Они с Эваном ушли, оставляя нас с Кристианом наедине.

— Все еще переживаешь из-за них? — спросила я.

— Не то чтобы переживаю, просто не хочу потом утирать слезы любимой сестры и терять лучшего друга, — ответил Кристиан.

— И все равно тебя что-то беспокоит…

— Эйлин, меня много чего беспокоит, начиная с нашей связи и заканчивая твоей постоянной растратой энергии на управление стихиями. Он встал, и начал мереть шагами комнату. — Я каждый день просыпаюсь с мыслью о том, что может случиться что-то, от чего я буду не в силах тебя защитить. Я постоянно думаю о тебе, постоянно проверяю твое настроение.

— Ты не должен об этом думать постоянно, Кристиан. У тебя и без меня забот хватает перед фестивалем, — сказала я, подходя к нему и беря за руки.

— Я боюсь засыпать по вечерам, опасаясь позволить кошмарам снова завладеть твоим сном, — добавил он, притягивая меня к себе.

В такие моменты как этот я чувствовала себя в полной безопасности. Мне было так уютно и тепло в его объятиях, что казалось все силы природы помогают нам, когда мы вместе.

— Мне больше не снятся кошмары. Я всегда чувствую, что ты рядом, Кристиан — сказала я, прижимаясь крепче к его груди.

Глава 17. Ссора

Этим утром я проснулся от громкого стука. Эван — почувствовал я.

— А нельзя было явиться чуть позже? — сонно спросил я, открывая дверь.

— Нет. Позже у нас другие дела, — ответил он, устраиваясь в кресле, — пока вы тут вчера с Эйлин ворковали, мы с Амандой кое-то выяснили.

— Значит, ты не просто так предложил ей прогуляться?

— Ну…и да, и нет. Вообще-то мы случайно столкнулись с Дарси, и вот что ей удалось узнать. Во-первых Алексис действительно много лет провела в Европе и вернулась сюда уже непосредственно перед своим назначением, что само по себе странно, ведь кандидаты на пост главы Дэвэра проходят строжайший отбор и должны присутствовать здесь как минимум в течении нескольких месяцев, перед назначением. Во-вторых, никто не знает, как её удалось попасть на учебу в Дэвэр, поскольку в книгах записей об отправке соответствующих приглашений её фамилия не значится. И, в-третьих, Дарси подтвердила наше предположение о том, что Лилиан Визарди не было и восемнадцати, когда она умерла. Это случилось за три дня до её дня рождения.

Новости Эвана быстро помогли мне проснуться. Теперь в моей голове вертелось столько мыслей, что казалось я спать и вовсе не ложился, а тревоги предыдущего дня просто плавно перетекли в сегоднешний.

— Хорошо. Значит, Лили действительно не знала о духе. Что же касается Алексис, то я в полном замешательстве…

— Я тоже. Смотрю, ты так и не прибрался после вчерашнего, — сказал Эван. Я не расслышал его последних слов, поэтому слегка удивился, когда разбросанные по полу бумаги, стали сами собой подниматься в воздух и складываться в ровную стопку на моем рабочем столе.

— Спасибо. У меня не было времени это сделать самому.

— Могу себе представить, чем ты был вчера занят, — ухмыляясь, сказал он.

— Кстати о вчерашнем, что у тебя с Амандой? — напрямую спросил я.

— А ты что, против?

— Я пока не знаю, против чего именно должен быть.

— Эй, нам просто нравится проводить время вместе. Не злись.

— Я только хочу, чтобы ты очень постарался не обидеть мою сестру. Не давай ей повода надеяться на что-то большее, если сам этого не хочешь.

— Если честно…я и сам пока не понимаю, чего хочу. Аманда классная, с неё весело, она умная, красивая, а это — уже само по себе редкое сочетание.

— Эван, я просто предупреждаю, — сказал я, направляясь в ванную.

— И, кстати, Кристиан! Ты не забыл о сегодняшней вечеринке? Между прочим, Ванесса тоже приглашена. Советую поговорить с ней до начала, — сказал Эван, перед уходом.

Да, с этим надо разобраться до вечера, иначе вечеринка превратиться в один из моих худших кошмаров. Приняв душ и переодевшись, я отправился на занятия. С тех пор как Эйлин впервые передала мне часть своих сил, мой показательный номер все время удавался. Пламя получалось яркое, а рисунок — четким. Я хотел вплести в него еще и виды несколько цветов, специально для Эйлин: вереск — как символ защиты, которую я всегда был готов ей дать; глоксинию — как символ моей любви с первого взгляда и майоран — как символ того счастья, которое она принесла в мою жизнь.

Я надеялся только на то, что моей силы хватит, чтобы воплотить эту задумку в жизнь. Меня пугало, что Эйлин и так тратит слишком много сил на эксперименты со стихиями. Несмотря на то, что я знал, что если буду рядом, ей ничего не грозит, я не хотел рисковать. Она была мне слишком дорога. И не просто дорога, я любил её всем сердцем, я не мог представить себе жизнь без нее. И ради этой жизни я был готов пожертвовать всем. Всего за несколько дней, ей удалось сделать то, что не удавалось еще никому и никогда — стать центром моего мира, моей Вселенной. Я был несказанно благодарен небесам за такой подарок.

Подходя в зданию учебного корпуса, я услышал знакомый голос Ванессы. Увидев меня, она оставила своих подруг и подбежала ко мне.

— Кристиан! Как я рада тебя видеть! Я уезжала всего на несколько дней, а уже так по тебе соскучилась! — пропела она, обнимая меня за шею.

Я немного отстранился, убирая её руки.

— Ванесса, нам надо поговорить.

— О, я тоже хотела с тобой поговорить! Ты ведь помнишь, что Анна пригласила нас сегодня на вечеринку?

— Именно об этом я и хотел поговорить. Послушай…

— Ты снова не можешь со мной пойти? — обиженно спросила она.

— Нет, то есть, я собираюсь пойти…Ванесса, мы ведь никогда официально не были вместе, да, мы проводили неплохо время, но…

— О чем ты говоришь, Кристиан? Все считают нас парой, уже давно!

Только ты так считаешь, — подумал я, но говорить не стал.

— Ванесса, между нами никогда ничего не было.

— Но мы целовались! — уже совсем по — детски завопила она.

— Извини, я не знаю, как тебе объяснить, но несколько поцелуев еще не знает, что мы пара и все такое…

— Ты меня бросаешь? — со слезами на глазах, спросила она.

— Я тебя не бросаю, я просто пытаюсь объяснить, что между нами действительно ничего не может быть.

— Но почему? У тебя кто-то есть? — не сдавалась она.

— Да. Я люблю другую, — прямо ответил я.