Слеза дождя (СИ) - Анна Ветер

осознала, что ее даже не пытаются уговорить. А жаль. — Буду ждать. У меня времени много. — прошелестел из тени ее новый «знакомый» и опять пропал.

— Все вы мужики одинаковы. — разозлилась Виль. — Как возникают трудности, сразу в кусты.

Она развернулась, собираясь покинуть пещеру и… неожиданно проснулась.

За окном еще было темно, рядом тихо посапывал колдун. Ведьма улыбнулась — хорошо, что не храпит. Невольно взгляд прикипел к его лицу. Странно, они столько дней вместе, а вот так, рядом, не ругаясь, впервые. Виль невольно стала рассматривать Ника и вдруг осознала, что этот ужасный колдун уже стал для нее чем-то б о льшим, чем просто навязанный прицеп. Было что — то такое, что делало его ближе и роднее что ли. Виль смутилась своих мыслей и сразу вспомнила Миху.

После свадьбы они зашли в ее квартиру, в которой планировали жить (на его жилплощади остались мать с отцом и маленькая сестренка), а Валя уже полгода как жила одна. Суета предсвадебной подготовки вымотала очень сильно, поэтому, по привычке разбежавшись по комнатам, они быстро уснули. Утром легкий поцелуй в щеку и скоростной забег до работы — медовые две недели предстояли только через четырнадцать дней. Вечером легкий ужин пиццей или макаронами и снова по кроватям. Снова по разным. Выходные — поездка с друзьями в горы. И дальше всё тоже самое.

Виль усмехнулась своим воспоминаниям. Только подумать — она была замужем! Кому расскажешь… А зачем вообще кому — то об этом знать? Миха… Единственный ее настоящий друг. Жаль, что они решили пожениться. Просто в тот год у нее умерла мама, а он решил быть рядом и сделать так, чтобы она немного отвлеклась от тоски, развеялась. Ведьма снова посмотрела в темный потолок. Вот бы написать бумагу и подарить Мишке ее квартиру! Только как передать? Надо будет у Тихона спросить.

На этой хорошей мысли Валентина наконец — то снова уснула. В этот раз без сновидений.

Малиновые страсти

Хочешь, чтобы жизнь малиной

не казалась? Съешь вишни!

Утром Вилентина проснулась от того, что почувствовала на себе чужой взгляд. Открыв глаза, она с удивлением увидела, что колдун, подперев голову кулаком, лежит и смотрит на нее.

— Когда ты молчишь, то даже становишься красивой. — проговорил он, взглянув в ее открытые глаза.

— Не надейся. — тут же отреагировала Виль. — Меня лестью не подкупишь! Всё равно будешь выслушивать меня каждый день.

— Что ж, не вышло. — вздохнул Ник.

— Поверь мне, скоро ты привыкнешь. Я же к себе привыкла.

— Ты меня несказанно утешила!

— Всегда пожалуйста! — одарила колдуна улыбкой ведьма. — У нас есть план мероприятий на сегодня?

— Безусловно! — колдун легко вскочил на ноги. — Завтракаем и отправляемся.

— Куда?

— Дальше.

— Может быть, ты уже скажешь, куда мы едем? — Виль тоже встала и начала запихивать постель обратно на кровать.

— Я пока сам не уверен в конечной точке… но направление верное.

— Лишь бы я потом дорогу домой нашла.

— Я куплю тебе самую лучшую карту! — душевно так пообещал колдун, застегивая ремень.

— Как я тебе благодарна!

— Да не за что.

Завтрак прошел в тихой мирной обстановке. В зале были только они и еще парочка мужиков, торопливо засовывающих еду в рот. Никаких разговоров, смеха, шума. После того, как с едой было покончено, колдун подошел к хозяину, стоящему за стойкой, чтобы заплатить за ночлег. Виль посмотрела, как он рассчитывается, и от ее взгляда не укрылось, что денег в кошельке Никклафа осталось не более пяти монет. Толстый кошелек в собственном рюкзаке сразу стал как — то давить на плечи. Поэтому, стоило им выйти из гостиницы, она протянула кошель. Ник с удивлением воззрился на ее руку.

— Знаешь, я подумала и решила, что деньги должны храниться у мужчины. — безапелляционно заявила она.

— Это еще почему? — насторожился колдун, не торопясь брать в руки мешочек.

— Ну… много разных доводов в пользу этого.

— С удовольствием их выслушаю!

— Хорошо. Во — первых — он тяжелый, а мои хрупкие плечи… Ну, ты понял. Во — вторых, за даму всегда платит мужчина, а я не хочу быть иждивенцем.

— Кем?

— Нахлебником! В — третьих, у тебя они будут сохраннее. Женщины по общепринятому мнению — транжиры. Да и обокрасть меня, такую всю недальновидную, очень даже просто. — Виль сделала вид, что задумалась. — Ну и еще, хотя уже и так причин предостаточно — есть повод поныть, выпрашивая их обратно.

— Уговорила. Беру! — усмехнулся колдун, забирая кошель. — Только вот на счет получить их обратно… ты не сильно надейся.

— Ты не понял ключевой фразы. — не осталась в долгу ведьма. — ПОВОД ПОНЫТЬ, выпрашивая их обратно. — она ослепительно улыбнулась.

— Думаю, я это перенесу. Иди, забери из конюшни наших коней, а я возьму сумку с провизией. Наверное, ее уже приготовили.

Колдун развернулся и широким шагом вернулся в гостиницу, а ведьмочка поплелась на конюшню. Парень, занимающийся лошадьми, отсутствовал, поэтому коней пришлось отвязывать самостоятельно, удивляясь необычным узлам. Отведя своего коня немного в сторону, Виль вздрогнула от неожиданности — перед ней стоял Эквелт. Он кивнул в знак приветствия и тут же начал быстро говорить — конюх мог вернуться в любую минуту.

— Знаешь, я вчера ночью походил вокруг вашей стоянки, а сегодня у гостиницы понаблюдал и неожиданно обнаружил, что за вами следят. — тирадой выдал он. — И, судя по всему, следят тщательно.

— Кто? — выпучила глаза Виль.

— Не знаю. Но следят они явно не первый день.

— И что делать?

— Я вот тут подумал и решил: останусь здесь, а вы идите. Я им глаза отведу, да в другую сторону направлю. — Виль открыла было рот для возражений, но домовой опередил. — Не переживай, они меня не увидят. А я потом вас догоню. Ты туесок — то не выбрасывай, он для меня как путеводная звездочка в небе. Я не задержусь. А как вернусь, сообщу. — позади раздались шаги. Домовой снова кивнул и исчез.

— Ты здесь вздремнуть решила? — заглянул колдун.

— Ага. Точно. Пока эти узлы сами не развяжутся!

Никклаф поморщился, подошел к своему коню и за пару секунд управился с узлом. Мимо Валентины он прошествовал словно на параде — торжественно и глядя вперед. Ведьма продемонстрировала его спине язык и влезла в седло.

Полдня они тряслись по каменистой дороге — поля, равнины, низкий кустарник, снова поля… Лишь иногда редкое деревце виднелось на горизонте, невесть как выжившее в этой местности. Солнце как назло пекло нещадно, совершенно не собираясь подыскивать себе уютную тучку для отдыха. Да и тучек этих