Догнать ревизора, или налог на Золушку (СИ) - Ртуть Мика

Сильно так ущипнула, от души.

– Ко-коварная, – пробормотал Дин и помог мне сесть за стол.

Я быстро огляделась. К стене жалась кухарка

в белоснежном фартуке и с заплаканными глазами, она зыркалка на меня с негодованием, но молчала. Рядом с ней стоял худощавый мужчина в возрасте, со слегка брезгливым выражением на лице. Одет он был в серый костюм, и я так и не смогла определить, какую должность он занимает. Но судя по тому, что нас не представили, он тоже слуга.

Богдан, не дожидаясь приглашения, уселся напротив и безмятежно улыбнулся. Перед ним стояла тарелка и лежали приборы. Кольнуло сердце, как слепцу сидеть за накрытым столом и не видеть, что именно кладут ему в тарелку? Но инквизитор в отличие от меня был спокоен и уверен, он принюхался и скомандовал застывшему за его креслом мужчине в сером:

– Отбивную порезать, картофель с маслом и маслины. И налей вина из бутылки которая стоит слева.

За мной ухаживал Дин, он не спрашивая навалил мне на тарелку зеленого салата и налил белого вина.

– А мясо? – возмутилась я.

– А фигура? – уточнил он.

– Ты же любишь потолще, – указала я глазами на кухарку. – Вот стараюсь для тебя дорогой, набираю вес!

Кухарка бросила на инкуба недоделанного призывный взгляд, но Дин не обратил на нее внимание, зато Богдан не промолчал:

– Ведьмы толстыми не бывают. Впрочем, и лорд Арсийский никогда раньше не позволял себе связи со служанками, ему хватало и аристократок жаждущих его денег, так что возможно и с ведьмами я ошибаюсь, – закончил задумчиво и тут же спросил, – Неужели наместнику Севера не достает средств нанять нормальный персонал в Пурпурный замок?

– А зачем? – равнодушно бросил Дин, попивая вино. Надо сказать, весьма недурственное. – Я живу тут один, мне прислуги хватает. Вот женюсь и леди Анна устроит здесь все по собственному предпочтению.

– Уволю всех, – поддакнула я, пристально глядя на бледную кухарку, – Ведьмы не любят прокисшее вино и заветренные конфеты.

– Да, разбаловал прислугу темный властелин, – светски улыбнулся Богдан, показывая лакею, чтобы долил ему вина. – Я слышал, что наместник Севера живет отшельником, никого к себе не приглашает, не устраивает приемов, как надлежит такому высокопоставленному лицу, сам на балах не появляется. Что-то случилось?

– Траур по загубленной любви, – ляпнула я и тут же исправилась. – Был. Но уже все закончилось, да, дорогой? Через пару дней у нас будет бал! Прибудет толпа народа, – я повернулась к Богдану и восторженно предложила, – Ты ведь останешься?

– Конечно, – тут же согласился инквизитор, а Дин под столом наступил мене на ногу. Вот чурбанище неотесанное! Это женская прерогатива на ноги наступать! – Я уже оповестил стряпчего, что завтра его ждут в замке для оглашения завещания. Так же на правах твоего старого друга и, надеюсь, будущего коллеги, я взял на себя обязанности пригласить надежного законника, который будет представлять твои интересы, если вдруг семья темного владыки не пожелает вернуть наследнице замок.

Что?..

– Благодарю, – чинно кивнула я. – Два юриста всегда лучше, чем один.

– Два? – переспросил Богдан.

– Ты же не думал, что я подписываю контракты без консультаций с юристом? Знаешь, в моей профессии каждая запятая может иметь смысл, – я нагло утащила с тарелки Динэна кусочек ароматного сочного мяса.

– Но что могут понимать законники твоего мира в делах магических? – чуть пренебрежительно, но с благосклонной улыбкой высказал сомнение Богдан.

– На меня работает агентство «ТроллДом», я дружна с одним из его владельцев, – небрежно ответила я и отпила вина, про себя подумав, что сейчас мы оба играем чужие роли и если для меня это все просто приключение, то, что на самом деле испытывает инквизитор, я представить не могла.

– С которым из них? С Роком?

А вот это прозвучало так, словно Богдан даже не сомневался, в какой именно плоскости мы с инкубом подписываем документы. Вот козел!

– Анне покровительствует Одол, – подкладывая мне в тарелку мясо, мимоходом сообщил Дин. – Я приказал помощнику уведомить лорда Одола о завтрашнем слушанье.

– Когда?

– Перед ужином, собственно, поэтому его и нет с нами.

– Горгулья питается с людьми? – с интересом поинтересовался инквизитор и отодвинул тарелку. Слуга тот же час ее убрал, а перед Богданом появилась чашка с кофе. – Они ведь не употребляют обычную пищу...

– Эта горгулья мой магический фамильяр, он не похож на других.

Я заметила, как на мгновение напрягся Динэн, и быстро перевела тему.

– Богдан, ты знаешь, как выглядит артефакт? В гримуаре о нем нет ни слова, я даже не представляю, что нам искать.

Инквизиция знала слишком много. Оказывается, что артефакт относился к разряду аморфных предметов, он мог менять вид, структуру и форму в зависимости от предназначения. Для ребенка это была куколка или погремушка, для воина – кинжал, жаждущий порченой крови, для невинной девицы – цветок, а для искушенной ведьмы – флакон с зельем.

– И что нам искать? – совершенно искренне растерялась я.

– Ты его почувствуешь, – уверил Богдан и я решила поверить ему на слово.

После ужина инквизитор предложил прогуляться по окрестностям, но я еще очень хорошо помнила свою предыдущую прогулку, поэтому отказалась, пообещав прогуляться завтра днем и сославшись на усталость, отправилась к себе. Завтра будет тяжелый день и мне хотелось обо всем подумать в тишине.

Набрала в ванну воды и, прихватив мобильник, пижаму и халат, направилась думать. А заодно накидать план квеста для одного не в меру ретивого инквизитора: «Поди туда-не знаю куда, принеси то-не знаю что»

Горячая водичка, пена, релаксирующая музыка. Время только для себя. Я откинула голову на бортик и лежала, прикрыв глаза, чувствуя, что еще немного и засну. Пришлось выбираться, одеваться и шлепать в постель, предварительно проверив заперты ли двери на балкон, и подперев дверную ручку стулом. Не доверяю я инквизиции! Хотя за ужином Богдан не позволил себе даже намека, а все равно не доверяю!

Немного полежала не гася свет, прислушиваясь к тишине. Василий где-то шлялся, каменные стражи сидели на подставках, не подавая признаков жизни, в коридоре было тихо, а мне было страшно. Иррациональный, нелепый и необоснованный страх. Слишком вокруг тихо для спокойного сна. В городе даже ночью не бывает такой полной тишины. Тихо работающий холодильник, проезжающие машины, соседи, самолеты... В городе всегда окружают звуки, а здесь тихо, так тихо, что хочется прислушиваться, не раздадутся ли в тишине крадущиеся шаги, не скрипнет ли пол под ногами, не зашуршит под чужой ладонью дверная ручка... Короче, накрутила я себя так, что оставила свет, накрылась с головой и когда заснула, приснился мне какой –то жуткий кошмар от которого я во сне заорала и почти проснулась, но меня забаюкали, зашептали на ухо, что это просто морок и он уже ушел.

Кошмар закончился и я вздохнула, успокаиваясь, можно спать дальше. Только что-то мне стало жарко, тесно, и как то ... как-то странно. Попробовала заснуть опять, но поняла, что меня кто-то прижимает к себе. Что за?.. Тут до меня дошло, что я больше не одна в кровати.

Сонный мозг все еще плавал в дреме, только поэтому я не заорала и не спихнула наглеца с кровати, а потом уже стало поздно, потому что меня поцеловали. Да так поцеловали, что на долю мгновения, еще до того момента как розовые единороги заменили мой мозг сахарной ватой я подумала, что Богдан все же охр...обалденно целуется. Да, теперь мне было с чем сравнить.

Казалось я стала невесомой и теперь парю над кроватью, мужчина на мгновение отстранился, и я сама потянулась за ним. Поцелуй дурманящий, нежный и в то же время властный и собственнический и хочется просить, чтобы не останавливался и сердце замирает едва он еще раз прикасается губами к моим губам... Кто-то громко стонет, руки шарят по плечам, стягивая с них рубашку, оглаживая теплую кожу, зарываясь в длинные жесткие волосы. Слишком длинные для Богдана...