Анетт Блэр - Ловушка для ведьмы

Он представил, как она встает с кровати и подходит к нему, медленно снимая с себя одежду, убирает с него простынь и берет в рот. Затем садится сверху и скачет на нем, как расцветущая дикая кобыла, а он просто лежит и позволяет ей делать всю работу!

— Да елки-палки! — воскликнула Хармони, резко сев в постели. — Я ведьма, а не какая-нибудь девушка по вызову!

Пэкстон подскочил на месте, издав возглас удивления, отчего у Хармони едва не отвалилась челюсть.

— Что? — Он отбросил простынь в сторону, встал и пошел к кровати. Его член мерцал в лунном свете. — Что ты сказала?

— Надень хоть что-нибудь, — раздраженно сказала Хармони.

— Забудь про одежду, — прорычал в ответ Пэкстон.

— Основная тема ночи, — пробормотала она, натягивая одеяло по шею. — Я уже говорила, что разговариваю во сне? Причем болтаю безумные вещи.

— Так что ты сказала? Что ты ведьма или девушка по вызову?

— Если бы мы не спали в расцветущей казарме, ты ничего бы не услышал…

— Хармони, — перебил он низким голосом.

Это было предупреждением, которое означало, что она снова идет прямиком в болото вечного зловония, упомянутое Сторм. Кроме того, он крайне редко обращался к ней по имени.

Чем же она могла воспользоваться в качестве защиты? Сказать ему, чтобы перестал фантазировать? Тогда решились бы сразу несколько проблем. Но это был не вариант.

К счастью, на помощь пришли кошки, будто почувствовав, что она в них нуждается. Рыжая Мурка оккупировала голову Хармони, превратившись в пушистую шапку. Карамелька устроилась у нее на груди, а Колдун свернулся клубком, положив голову прямо ей на лобок, и Хармони пришлось раздвинуть ноги. Ну не показательно ли? Единственному котенку-мальчику нравилась ее промежность.

Впрочем, Пэкстону нравились кошки, поэтому она вполне спокойно могла ответить на его вопрос, чувствуя себя в полной безопасности:

— Ну, хорошо. Я сказала, что я не девушка по вызову.

— Зачем тебе вообще такое говорить?

— Потому что это правда.

— Я не об этом. Ты практически призналась…

— В чем? — спросила Хармони. — Я призналась в том, что говорю во сне.

Она очень надеялась, что, повторив это снова, заставит Пэкстона ей поверить.

— Ты ведьма?

— Чтоб подохли все хрустальные шары! Тебе обязательно надо спрашивать вот так в лоб?

— А тебе обязательно надо употреблять «подохли» и «шары» в одном предложении? Такое сочетание слов заставляет меня нервничать… как и мамаша-кошка, кстати. И, разумеется, спрашивать вот так в лоб обязательно. Разве можно спросить об этом как-то по-другому?

— И что, не мог хоть капельку походить вокруг да около?

— То есть дать тебе время придумать отмазку?

Елки-палки! Он уже успел ее изучить.

— Ну, типа того. Иногда это… Видишь ли, Пэкстон, ты совершенно голый. Классные мышцы, между прочим.

— Только мышцы?

— Вообще-то нет, не только они. На меня серьезное впечатление производит твой чл…

— Секундочку, — опять вставил Пэкстон. — Не меняй тему. Ты, между прочим, тоже не в шубу укутана. «Ты для нее — просто игрушка», чтоб я сдох. По мне, так то же самое, что и «Посмотрите, у нее классная задница». Неважно. Ведьм не существует.

— Как не существует и привидений? Твоя левая булка явно с этим не согласится. Как ты можешь жить рядом с Салемом и не верить? Ты когда-нибудь раньше был в городе? Там полно ведьм, которые думают, что они… ведьмы.

— А ты?

— Абсолютно уверена, что ведьмы существуют. Да.

— Считаешь себя одной из них?

Хармони тяжело вздохнула.

— Есть вещи, которые я не могу отрицать. И это одна из них: да, я ведьма.

— Почему ты не сказала мне раньше? Это чертовски веская причина не становиться твоим работодателем.

— Ты и так не мой работодатель. Я независимый консультант, помнишь? Так, в какой вере ты воспитывался?

— В методистской[24]. А какая разница?

— Ты когда-нибудь представлялся другим людям так: «Привет, меня зовут Кинг Пэкстон, и я методист»?

— Разумеется, нет.

— Вот и я не представилась как-то вроде «Привет, меня зовут Хармони Картрайт, и я ведьма».

— Это не одно и то же.

— Вообще-то как раз одно и то же. Ты всегда так негативно настроен или только когда находишься в замке?

— О чем, черт возьми, ты толкуешь?

— Я всего лишь подумала… если сравнить негатив, который Гасси распространяет по замку, с холодом, то ты давно успел превратиться в ледяное изваяние.

— А ты все по-прежнему неисправимая оптимистка. У тебя иммунитет, потому что ты такая же, как она?

Хармони рассмеялась.

— Ты еще не понял? Мы с ней полные противоположности. Мой дар — приносить мир, а ее проклятие — сеять раздоры. Ведьмы бывают разные, как и методисты. Одни нарушают закон, другие — нет. Одни творят добро, другие — зло. Я белая ведьма. Я верю: что бы я ни сделала, это вернется ко мне, умноженное на три. Поэтому стараюсь творить добро. Я живу и не мешаю жить другим. Отдаю и беру взамен только то, что мне причитается. При этом я никому не причиняю вреда.

— Выходит, Гасси и близко нельзя назвать белой ведьмой?

— Да, елки-палки, именно так я и думаю.

— И ты умеешь вытворять всякие фокусы-покусы с помощью заклинаний и всякой магической фигни?

— Могу сделать так, что твой член станет еще больше.

Глава 17

ХАРМОНИ решила, что Пэкстону стоит узнать побольше о ее способностях и ведовстве вообще, однако он еще не был готов к тому, чтобы услышать о ее экстрасенсорных телепатических талантах. Попытки превратить его в нормального человека потихоньку увенчивались успехом, но, узнай он всю правду о ней, это отбросило бы Хармони на несколько шагов назад от намеченной цели.

Она вздохнула и заговорила:

— Я потомственная пиктская ведьма. Корни моей семьи уходят в традиции друидов и кельтов. Мои предки из Шотландии. Пиктский — значит, имеющий знак, изображение, проще говоря — татуировку. А пикты — значит, татуированные люди.

— А ты?

— Я же только что сказала.

— Ты тоже татуированная? — уточнил Пэкстон.

— А-а, да. А ты?

— Конечно. И где же?

— Ну нетушки, — запротестовала Хармони. — Мы всего сутки знакомы, чтобы уже играть в игру «Ты покажешь мне свое, я тебе — свое». Мы уже далеко зашли за черту страсти с первого взгляда. И сейчас я не готова пробовать на прочность еще какие-то границы.

— Значит, завтра? — спросил он и неожиданно нахмурился. — Трудно сосредоточиться на том, на ком висят живые пушистые украшения. Твои кошки меня отвлекают.