Путешествие в Драконьи горы - Галина Васильевна Герасимова

она догадаться, что у него на душе, когда её собственное сердце разрывалось от боли?

— Позже поругаетесь, — буркнула старуха. — Лесной Дух знает, где мой дом. Нужно создать сильный оберёжный круг, пока он сюда не добрался. — Она вытащила из-под крыльца целый мешок костей и бросила его девушке: — Идем со мной. Посмотрим, чему ты научилась за эти седмицы.

* * *

Яда закапывала косточки в ямку у последнего в круге столба, как вдруг ощутила на себе чей-то недобрый взгляд. По спине пробежали мурашки. Девушка обернулась, но в темноте никого не увидела. Поскорее закончив круг, она нашептала заученные слова, чтобы мимо ни зверь не проскочил, ни птица не пролетела, ни человек не прошел.

Змар с противоположной стороны поляны помогал ведьме выровнять покосившийся столб. Любая ошибка могла создать в защите брешь, а вступать с Лесным Духом в сражение было чревато. Пару раз девушка ловила на себе взгляд парня и тут же отворачивалась. Разговаривать с ним не хотелось, она едва сдерживалась, чтобы его не проклясть, настолько сильна была обида.

— Закончила? — прокряхтела ведьма, подойдя к ученице. — Идем в дом.

Старуху шатало из стороны в сторону, и девушка помогла ей подняться по скрипучим ступенькам. Змар двинулся следом. Жаба уже ждала у порога, а кот спрыгнул с крыши прямо мужчине на плечи.

В доме еще пахло испорченным зельем, но оставаться на улице было нельзя, там уже раздавался знакомый вой. Это Лесной Дух добрался до поляны и пытался прорваться сквозь защитный круг.

— Побесится и успокоится, — устало усевшись на лавку, сказала ведьма. — Я когда молоденькая была, чуть тебя старше, тоже колданула рядом с ним. Так по всему болоту гонял меня, окаянный! — Она положила на пол сумку с осокой и подтянула к себе кружку с остывшим отваром.

— А как вы сбежали?

— Да никак. Выпил из меня магию почти досуха, спасибо, что не сожрал. Я едва до дома добралась. — Она осушила настой в пару глотков и посмотрела на свои дрожащие от усталости руки, бледные и узловатые. — Ложитесь-ка спать. Лесной Дух солнечный свет не любит, с рассветом уйдет. Там и думать будем, что дальше делать.

Заразительно зевнув, ведьма направилась к кровати, а Яда застыла у лавки. Ложиться рядом со Змаром она не хотела, но из-за открытых окон дом за день слишком выстудился.

— Можешь дуться сколько хочешь, но мерзнуть я тебе не позволю, — правильно истолковал её беспокойство Змар и, судя по его серьезному виду, отступать от своих слов не собирался.

* * *

Несмотря на усталость, Яда не могла уснуть. Лежала спиной к Змару, подтягивая озябшие пятки и обнимая себя замерзшими руками. Она успела забыть, какими холодными бывают осенние ночи! До этого Змар всегда обнимал её, согревая, но сейчас она отодвинулась от него как можно дальше, а чтобы унять дрожь, натянула покрывало до самого подбородка. Первый гнев утих, и цветок на груди стал спокойнее, хотя всё ещё противно ныл.

— Злишься? — спросил Змар.

Он повернулся и накинул на неё свою куртку, чтобы стало теплее. Теперь Яда затылком ощущала его горячее дыхание, и спокойствия это не добавляло. В душе столько всего смешалось!

— А ты как думаешь? — не желая разбудить ведьму, Яда говорила одними губами, но догадывалась, что он услышит — у драконов очень хороший слух.

— А если я всё объясню? — Он приподнялся на локте и положил ладонь ей на плечо.

— Что именно ты хочешь объяснить? — Яда обернулась, но разглядеть выражение его лица не сумела. — Мою метку? Или почему во мне вдруг проснулось волшебство? Или зачем ведьма охотилась за твоей кровью? — забросала его девушка вопросами и с горечью добавила: — Тут тебе не один месяц сказки сочинять.

— Если я расскажу, поверишь?

У Яды громче застучало сердце. Что же он с ней творит?.. Это так жестоко — дать надежду, заставить поверить снова! Она отвернулась и, чтобы посильнее уколоть, спросила:

— Ты знаешь, где найти дракона, который меня спас?

— Знаю. — Змар вздохнул, а Яда ощутила, как его пальцами касаются её полураспущенной косы, играют хвостиком.

— И… где же он? Далеко?

— Нет. Для этого достаточно просто повернуться.

Она резко развернулась к Змару и потребовала:

— Расскажи, как ты это сделал. И почему.

— У тебя была рана отсюда, — он провел пальцем по её рубашке, почти не дотрагиваясь, — и досюда, — остановился на ладонь ниже ключицы. — Рука была почти оторвана. Ты умирала от кровопотери, когда я нашел тебя у ворот. Никакая лекарка не спасла бы.

Яда сглотнула. Милосердная память притушила воспоминания, и девушка не помнила дикой боли.

— Кровь драконов — магия в чистом виде. Она может исцелять, но за лечение приходится платить. Наша кровь меняет людей, дает волшебную силу. Чем больше истрачено крови на исцеление, тем сильнее магия. Для кого-то спасение обернется небольшой удачей да «злым языком», на который соседи и внимания не обратят, а кто-то станет…

— Ведьмой, — договорила Яда и закрыла глаза. Получается, она сама была виновата в том, что случилось. Если бы не убежала тогда в лес и не встретила медведя, осталась бы обычной девчонкой. Змар спас её, подарил шанс на вторую жизнь. Да, непривычную и опасную, но и такая жизнь лучше смерти в медвежьих лапах.

— Значит, не всякая спасенная становится драконьей невестой? — Девушка дотронулась до цветка на груди.

— Только те, в ком проснулась магия, — кивнул Змар. — Тогда на теле человека появляется драконий цветок — узор, который выплетает пробудившаяся сила. Он копит её, а затем выплескивает при колдовстве.

— Но почему ты сразу не сказал, что спас меня?

— По той же причине, по которой с трудом остановился сегодня днём. Когда дракон делится кровью, между ним и спасенным на время образуется связь. Несильная, — добавил он, увидев, как Яда переменилась в лице, — но достаточная, чтобы захотеть стать ближе. Поэтому драконьи невесты чаще всего остаются с теми, кто их спас.

— Насколько ближе? — с подозрением уточнила Яда, невольно отодвигаясь и убирая со своего живота его ладонь.

— Насколько возможно. — Змар перевернулся на спину, заложив руки под голову.

— Хочешь сказать, что мои чувства к тебе — это воздействие метки? — Яда не знала, какое чувство в ней сейчас сильнее — недоумение или разочарование. Она-то полагала, что её влюбленность в Змара настоящая. Но вдруг это всего лишь влияние драконьей крови? Морок, который однажды исчезнет?

— Надеюсь, что нет, — Змар