Наложница особых кровей (СИ) - Грин Агата

— Думаю, я ему вскоре наскучу, и он отправит меня домой.

— Нет-нет! Не оставляй меня одну среди Арисов! — сделав страшные глаза, попросила Нелла, а потом рассмеялась.

Я тоже посмеялась.

Для вида.

Нелла – лирианка с практически нулевым уровнем эо, то есть совсем без способностей, и плавать в водах у Неррианских островов не может, тонет, как и я. Пробыв в Малом дворце несколько дней, она затосковала по купанию и пригласила меня слетать на другие острова, где плотность воды другая. Желания эллиди нужно исполнять, поэтому нам без вопросов выделили аэрокар и охрану; Нелла взяла помимо меня детей, Эйла и Эвена, и еще нескольких наложниц. Оказавшись подальше от Малого дворца и змеи-Нарины, все мы почувствовали себя лучше – меня даже тошнило меньше обычного в полете. Острова, куда мы прилетели, принадлежат одному родовитому семейству; семейство приняло нас со всеми полагающимися почестями.

Весь первый день вылазки мы с Неллой, наложницами и детьми провели на пляже с розоватым песком: плавали в бирюзовой воде, играли в игры с мячом, просто дурачились, и даже внимание охраны не нервировало. Правда, Нелла часто уходила, чтобы позаботиться о сыне: кормить его, купать и укладывать она предпочитает сама, никому это важное дело не доверяет.

Мы переночевали там же, на островах; я встала раньше остальных и сразу направилась на пляж купаться. Царевич Эвен уже был там, бродил у самой кромки воды.

— Доброе утро, Ваше Высочество, — поприветствовала я мальчика и поклонилась.

Он посмотрел на меня безразлично и поплелся дальше; почувствовав, что ему хочется побыть одному, я развернулась в другую сторону.

Ох и хорошо же здесь! До Фолкора всего два часа лета, пляж обычный, без шелковых цветных песков и экзотики, но и в таком виде красивенный, и вода привычная для меня – прозрачная, теплая, «правильной» солености и плотности. Сами хозяева островов, кстати, тоже выглядят попроще, чем другие шишки, и кажутся мне намного приятнее Рубби, и климат в их семье образцово-солнечный.

Я вдохнула полной грудью и почувствовала себя свободной, расслабленной, почти счастливой… как славно было бы прилететь сюда, на Аэл, просто чтобы накупаться да напитаться теплом, пообщаться с людьми, накушаться здешних фруктов да и-рьёна напиться…

— Не отходите далеко, госпожа, — услышала я предостерегающий голос мужчины из охраны.

— Так некуда отходить, — улыбнулась я беспечно, — остров ведь совсем маленький.

— Не такой уж и маленький, — ответил мужчина, нервничая, — а течение может принести стаю кусачей – эти рыбы очень прыгучи и способны утащить под воду.

— Хорошо, — покладисто проговорила я, решив не напрягать охрану, — я вернусь ближе к дому.

— Благодарю за понимание, госпожа, — сказал телохранитель, дождался, когда я подойду ближе, а потом поднял руку, что-то сверкнуло, и я отключилась.

Тошнота, ремни впиваются в тело. Сознание то плывет, то проясняется; слышатся чьи-то голоса: один грубый, искусственный, словно с помехами – должно быть, каким-то прибором изменен, а другой тонкий и знакомый.

— Понимаешь, Эвен?

— Да.

— Мы друзья твоей мамы и твои друзья тоже. Теперь все будет хорошо.

— Не будет, — возразил маленький царевич. — Мама умерла.

— И Арисы ответят за это!

Ремни не дали мне приподняться; я смогла лишь повернуть голову и у противоположной стены увидела мужчину с маской на лице, одетого в черный костюм, и царевича Эвена.

Мужчина в маске посмотрел на меня и сообщил кому-то:

— Девчонка проснулась.

Ко мне подошел еще один тип в черном и с маской на лице, склонился… Не будь мне так дурно, я бы испугалась; надо же, бывают моменты, когда тошнота идет как плюс! Я сконцентрировалась на том, чтобы не «порадовать» окружающих рвотой и начала медленно и глубоко дышать.

— Не обижайте ее, — попросил Эвен, ожидаемо испытывающий страх. — Ее тоже украли. Как и мою маму. Она ни в чем не виновата.

— Мы знаем. Не беспокойся, ее мы освободим тоже.

Освободим? Тоже?

Мужик, что смотрел на меня, сказал шипяще-искаженно:

— Не дергайся и не кричи; тебя никто не тронет.

Я кивнула. Что-то щелкнуло, ремни опали с моего тела, и я тут же перекатилась на бок; тогда же и выяснила, что этот самый бок поврежден: нервные окончания исправно доложили о «неполадке», и я застонала, еще и желчь к горлу подкатила…

Повеяло сочувствием, и тип в черном объяснил:

— Пришлось использовать оружие; ты скоро поправишься.

— Не так уж скоро, — сипло возразила я. — Не те гены.

— Пить хочешь?

— Да. Можно и-рьёна? Мне паршиво.

— Это тебе не дворец, красотуля! — хохотнул субъект у стены.

Другой же субъект отошел; что-то в его движениях и фигуре показалось мне знакомым. Я поднялась, сглотнула, обвела туманным взглядом помещение и решила, что мы находимся в каком-то транспортном средстве: слышу, как шумят двигатели, чувствую движение, воздух прохладный и сухой – губы пересохли. Я облизнула губы и посмотрела на Эвена.

— Ваше Высочество, как вы?

— Хорошо. Это друзья, — ответил он.

«Раз друзья, почему ты их боишься?»

Тем временем субъект номер два вернулся с бутылкой воды; я нарочно коснулась пальцами его руки, когда забирала бутылку, включила свое особое зрение диагноста… и узнала эти линии, узнала это тело.

Бутылка выпала из моих рук, больно саданула по ноге.

Айдж!

Глава 13

Айдж поднял бутылку и снова подал мне. Несколько секунд я размышляла, что умнее: сообщить, что я его узнала, или умолчать об этом; выбрав второе, я открыла бутылку и выпила воды. Подумав, я сделала еще несколько глотков, затем снова облизнула губы, поставила бутылку на сиденье, где меня недавно ремнями зафиксировали, и осторожно прощупала поврежденный бок.

— Мазер? — уточнила я; характер ожога специфичен, но все же это Аэл Дрид, и кто знает, какое у них может быть оружие...

— Это вынужденная мера, — сказал Айдж; ему стыдно.

Стыд – это хорошо. Подонки не стыдятся.

— Кто вы, зачем я вам и куда мы направляемся?

Тип у стены хохотнул:

— Какая деловая! Помалкивай лучше.

— Мы освободим тебя, — ответил Айдж. — Ты вернешься в Союз.

О как!

— С чего вы взяли, что меня надо освобождать?

— Твое участие в Отборе было запланированным, но планы поменялись, и теперь ты вернешься домой. Забудь обо всем, что было, живи, как жила раньше. И помалкивай об Аэле, естественно.

Так и знала! А то наследство, традиции, Отбор… Регнан, скорее всего, взял меня в фиктивные наложницы как раз потому, что меня задумали использовать в игре, условия которой мне пока неизвестны.

— Хорошо, — согласилась я, — я подозревала, что с моим участием в Отборе нечисто.

— Не нравится она мне – очень уж спокойная, — встрял тип у стены.

— Она чиста; я сам проверял ее, — сказал Айдж.

— Регнан мог прошить ее под себя.

— Я тоже психокинетик, — сообщила я.

На этот раз засмеялись оба мужчины, и Айдж пояснил:

— На Аэле мало психокинетиков, способных противостоять Регнану. Он мог перепрошить тебя раз десять, и ты бы ничего не заподозрила.

— Перепрошить – значит, сделать внушение?

— Не только. Предупреждаю: если сделаешь хоть одно резкое движение или попробуешь на нас повлиять, тебе не поздоровится, — предупредил тип у стены, и я серьезно восприняла его угрозу – я ему не нравлюсь и кажусь подозрительной.

— Она просто врач, — сказал коллеге Айдж.

— Чем быстрее она свалит с Аэла, тем лучше.

«А вот тут согласна», — подумала я. Если эти товарищи поспособствуют тому, что я улечу домой раньше срока, то мне впору благодарить их за столь своевременное вмешательство.

Айдж сел рядом, а я, выпив еще воды, начала изучать своим внутренним зрением транспорт. Помимо этих двоих и нас с Эвеном, поблизости не меньше десяти человек, и все возбуждены и боятся. Что ж, это логично – они ведь похитили самого царевича и наложницу Регнана…