Тайны пустоты - Валентина Ильинична Елисеева

– Самый удобный вид управления – голосовой. Воспринимаются и обрабатываются команды, произнесённые на любом наречии любого из известных миров вселенной. Альтернативный вид управления осуществляется с помощью сенсорной приборной панели. В исключительных случаях – например, при сильных повреждениях тела – человек может управлять шлюпкой телепатически, отдавая мысленные указания. Это самый малонадёжный способ: искусственный интеллект улавливает мыслеобразы хуже всего, эффективность метода всего лишь 98%.

– Шлюпка будет отвечать на мои вопросы, как ты? – перебила Таша, жалея утекающего времени и думая про себя: «Хорошо живут в Альянсе: 98% эффективности для них «всего лишь»!

– Да, конечно, будет. Вам не нужно волноваться, что в случае аварии на корабле вы не справитесь с управлением спасательной шлюпки. Все шлюпки оборудованы автопилотами и защитой от неразумных приказов пассажира.

«Ага, защита от дурака пригождается и гражданам великого Альянса! Видать, не все тут так умны, как Стейз», – усмехнулась Таша.

– Сотри из своей памяти наш разговор, – приказала она и затаила дыхание.

– Указание исполнено, – вежливо откликнулась Усси.

Здоровья и благополучия изобретателям искусственного интеллекта!

...

Дверь медотсека открылась и пропустила уже виденного Ташей старика, который уверенно солгал смотрителям мира об их знакомстве, и его столь же блёклого спутника. Молодой незнакомец принуждённо улыбался, старый смотрел холодно, изучающе.

– Добрый день, Наталья Грибнёва, – произнёс старик. – Ты стала знаменитостью во всех мирах Альянса. Изображение твоей ментальной проекции, записанное камерами спасённых кораблей, крутится по всем каналам. Общественность требует предъявить им уникума, способного вручную управляться с подпространством, и выяснить, не причастен ли этот уникум к схлопыванию транспортных туннелей. Ожидаемый поворот, не так ли? Не делай людям добра – и тебя не будут разыскивать с намерением арестовать и допросить. Правда, твоя физическая внешность сильно отличается от ментальной проекции, поскольку человек представляет себя таким, каким с детства привык видеть себя в зеркале, его душа и разум неизменны в любом теле, так что ты теперь двуликий человек. Граждане Альянса пока знакомы лишь с одним твоим обликом. Всё, что ни делается, к лучшему, верно?

Нарочитая многозначительность последней фразы вызвала у Таши дрожь: ей впервые пришло в голову, что её способности вовсе не так уникальны, как казалось, и Стейзу намеренно помешали перенести её с Земли. Зачем? Вопрос, как говорится, риторический.

– Меня найдут и с новым лицом, – твёрдо сказала Таша, слышавшая разговор похитителей между собой и не меньше их верившая в сообразительность своего некроманта.

– Возможно, возможно... Первый стратег уже успел понять, что ты не погибла в подпространстве, когда он спасал тебя из горящего дома: мы не напрасно сделали ставку на его логический ум. Знаешь, к самым сильным человеческим чувствам относят любовь, ненависть и вину. Между двумя незнакомцами последняя создаётся быстрее и проще остальных.

«К чему эта ремарка и намёк на чувство вины?» – насторожилась Таша, а старик продолжал изрекать:

– К своему возрасту я успел стать фаталистом: всё, чему суждено произойти, произойдёт. Каждый из нас выполняет свою миссию, независимо от собственного на то желания. Свобода выбора – фикция, красивая сказка для наивных людей. Ты сейчас искренне веришь, что сможешь противостоять нам и поступать вопреки нашим планам – и сильно ошибаешься в этом. Все твои действия наперёд просчитаны, а поступки предсказаны, и чем сильнее ты будешь стремиться поступать по-своему, тем лучше послужишь нашим целям.

С усилием проглотив порцию ядовитого нелитературного жаргона, Таша процедила сквозь зубы:

– Посмотрим. Если у вас благие цели, то я, может, и добровольно им послужу.

– Что есть благо? – приподнял седые брови старик, присаживаясь на край её капсулы и разглагольствуя, словно был профессором философии, читающим лекцию нерадивой студентке. – То, что хорошо для одних, часто оборачивается страшной бедой для других.

– Вы поэтому держите меня в кандалах? Боитесь, иначе я доставлю вам море неприятностей? Но как фаталист вы не должны препятствовать неизбежному, – хмыкнула Таша.

Её удостоили улыбкой.

– Твоя правда, девочка. Моррин, освободи нашу гостью, – согласился старик. Прищурился, видя колебания своего молодого спутника, и тот быстро расстегнул скобы на запястьях Таши. – Я провожу тебя в каюту. В ближайшее время её нельзя будет покидать: корабль уходит в подпространство.

– Разве после катастрофы с четырьмя судами все пути не заблокированы? – насторожилась Таша.

Старик засмеялся тихим журчащим смехом:

– Ты слышала о приказе Первого стратега? Всё верно: транспортные артерии Альянса не функционируют, обстановка вокруг дорожного коллапса накаляется, нуль-физикам ещё раньше было запрещено самостоятельно создавать туннели в подпространстве. Однако секрет в том, что не все нуль-физики беспрекословно исполняют указания своего уважаемого гуру, некоторые работают на нас.

– Я так и думала! – вырвалось у Таши.

– Знаешь, в чём прелесть одноразового личного туннеля? Он нигде не регистрируется, исчезает сразу по использовании, и совершенно невозможно отследить со стороны координаты его точки выхода. А вселенная велика...

У молодого спутника старика заработал браслет на запястье, и Таша услышала взволнованный юношеский голос:

– На хвосте повис сторожевой крейсер Альянса! Они пока слишком далеко для видеосвязи с нами: мы движемся в искажающем сигналы гравитационном поле близкой крупной звезды, но как только выйдем из зоны помех, нам велят лечь в дрейф. Их приборы мониторят наши системы и скоро смогут взять их под контроль. Надо уходить в подпространство как можно скорее – нам не хочется соревноваться с Первым стратегом в знании законов физики и в управлении техникой.

Тон юноши прямо говорил, что любое соревнование закончится не в пользу загадочных «их». Стейза уважали даже предатели – хороший показатель.

«Бежать надо сразу, по пути к каюте, потом будет поздно», – настроилась Таша, когда молодой похититель галантно протянул ей руку, помогая выбраться из капсулы. От такой вежливости стало не по себе: она демонстрировала полную уверенность в своей силе и безнаказанности. К чему третировать жертву по мелочам, если она всё одно никуда не денется и поступит как велено?

К каюте Ташу конвоировал старик – молодой убежал в капитанскую рубку помогать управлять кораблём. Философ-фаталист шёл медленно, по-старчески шаркая ногами, убеждённый, что деваться пленнице некуда.

«Мне помогает наивная внешность и статус дикарки из неразвитого мира, жители которого не освоили межзвёздное пространство, – улыбнулась про себя Таша. – Не видели вы наших фильмов, господа, и книг наших не читали!»

Путь к спасательным шлюпкам она помнила отлично, и когда старик свернул в очередной коридор, вихрем понеслась в