Путь огня. Часть 3 - Екатерина Александровна Боброва

не будет готова к подобному, и попросил свою, но если ты не согласна…

Юля задумалась. С одной стороны, увидеть маму было бы здорово – она уже соскучилась, с другой – взять и окунуть ее сразу, без подготовки, в чужой мир. А ведь у мамы больное сердце… Нет, нельзя. Да и Четвертая на зимних праздниках произвела на нее приятное впечатление.

– Нет, не против.

Подумаешь свекровь. Перед лицом будущего испытания меркло все.

Потянулась за следующим письмом. Ее величество выражала искреннюю заботу и заинтересованность в покорении крепости под названием «Ректор неприступный», а еще она хотела бы оказать поддержку перед ритуалом, если Юля не возражает.

Свекровь и… еще одна свекровь. Седьмая жена отца ее мужа. Звучало дико. Но что есть, то есть.

– В компании не так страшно, – утешительно пробормотала Юля, вскрывая следующее послание.

Бегло просмотрела. Откинулась на спинку кресла. Внутри щекоткой нарастал смех. На губах играла улыбка – слегка безумная, как подозревала Юля.

Рука потянулась к остальным письмам.

– Раз, два, три, четыре, пять, – приговаривала, хихикая и раскладывая письма по порядку, – свекра жен не сосчитать.

Просьбу о сопровождении прислали все. Даже Пятая.

Интересно, подумала Юля, если бы новость о предстоящем ритуале и беременности ассары предали более широкой огласке, то шоу «Полюбоваться трясущейся от страха чужачкой» собрало бы рекордное количество сопровождающих? А так – всего лишь шесть.

– Что-то случилось? – заинтересовался Фильярг.

Случилось. Но попробуй объяснить мужчине женские заморочки на тему невестки и свекрови. А у нее, как в той песне: «И тещи тоже три». Но пригласить одну, не позвав остальных… Кровная обида птичника. А у нее Совенок, которому в будущем потребуется одобрение родни. Это при ней он хорохорится, демонстрируя пренебрежение к родственничкам, но Юля-то знает, как важно ему одобрение от своих.

Придется пострадать.

– Нет, просто поражена заботой твоей семьи, – проговорила Юля, стараясь выглядеть максимально честной, – все захотели составить мне компанию перед ритуалом.

– Да? – удивился Четвертый. Нахмурился. Покачал головой, потом честно признался: – Будет лучше согласиться, но я попрошу брата усилить твою охрану. На всякий случай.

Юля была не против, но охрана не убережет от острых слов и едкостей. Придется отбиваться от свекровей самостоятельно. А пока… Она вернулась к составлению списка продуктов и выписке рецептов. Работа здорово отвлекала от дурных мыслей.

Наставники запретили любые занятия до ритуала, и Юля с головой погрузилась в дела женского факультета. Расписания, бытовые вопросы, жалобы и снова жалобы. Причем от мужской части академии.

– Они не могут бегать. Вообще. Как мне прикажете проводить уроки силы, если эти задохлики плетутся вместо бега?! Еще и эти штаны…

Юля стискивала зубы. Конечно штаны. Вырядить бы товарищей в юбки и прогнать километров пять.

– И эти пропуски занятий по недомоганию…

Придется привыкать. И к пропускам, и к штанам.

А в это время пионеры женской магии вели себя словно партизаны в тылу врага: насторожено, незаметно, зубами вцепляясь в предоставленную им возможность учиться.

И преподаватели начали ценить всегда готовый к занятию класс. Старательно выполненные конспекты. Идеальную дисциплину. Огонь в глазах студенток.

– Да, первый набор будет самым сильным, – думала Юля, разглядывая девушек – она присутствовала на одном из занятий. И физкультуру они подтянут, и ректора Юля обязательно дожмет – пусть снизит планку требований. Огонь, конечно, любит сильных, но совесть тоже надо иметь.

Совенок на новость отреагировал ожидаемо. Обнял осторожно, едва касаясь, требовательно заглянул в лицо, счастливо улыбнулся:

— Ты теперь останешься навсегда? Он ведь один из нас, ты не сможешь его бросить?

Юля отвернула лицо, скрывая заблестевшие глаза. Сколько времени они вместе, а деть все еще живет со страхом, что его бросят, выпнут из семьи, точно завшивевшего щенка. И сердце заныло от боли за него…

– Дурашка, как я могу кого-то бросить? Лучше думай об учебе. Ты же учишься не только за себя, но и за меня.

Аль взглянул непонимающе.

– Все знают, что у тебя есть ассара, но мало кто догадывается, что твоя ассара… та еще ученица. Толком ничего и не знает про Асмас. Так что учиться тебе вдвойне.

И за нее, и за себя, – подумала Юля, обнимая Совенка. Пусть старается, а она сделает все, чтобы ему было легче. Тут ведь главное что? Поддержка. Мотивация. И понимание, что каждое усилие, каждый успех найдет свою долю восхищения у близких людей.

Деть расплылся в улыбке, заговорщицки подмигнул:

– Огнем клянусь, никто не узнает.

Вот и хорошо. Совместные секреты сближают, а Совенку безопаснее с «прикрытием» от ассары. Слишком свежа в памяти птичника слабость и никчемность Шестого высочества. Пусть верят в ассарство Альгара и начинают привыкать к тому, что Шестой – достоин звания Столпа.

– А когда свадьба? – деловито осведомился деть. В глазах читалось желание вкусно поесть, повеселиться и отдохнуть от ненавистных медитаций.

Юля вздохнула. Еще одна проблема, которую надо решить с ректором. Правило: первый курс за ограду ни ногой – было священно все эти годы, а она собиралась совершить крамольное: просить отпустить Совенка на свадьбу.

Или плюнуть и выкрасть Аля тайком? Устроить свадьбу ночью – могут же ночные свадьбы быть исключительной традицией Земли? Срочно нужен был совет от Кайлеса. Вот кто мастер на нарушения всего, что только можно нарушить.

Так что выбрать: украсть курсанта или провести свадьбу в академии? Пусть его величество вспомнит учебные годы, а двор получит повод позубоскалить о сумасбродстве ассары. Калкалоса позвать, чтоб никому скучно не было.

Юля вспомнила развороченный Драго зал, где ее пытались убить… Вряд ли господин ректор будет счастлив такому гостю. С другой стороны, какая свадьба без драки или разрушений, а посуду бить мелковато для королевской свадьбы-то.

– Как только, так сразу, – шутливо стукнула Совенка по носу, – но ты ее не пропустишь, обещаю.

И лучше бы ректору согласиться отпустить Аля, а то у многих зданий в академии солидный возраст. Не перенесут встречу с Драго.

Ритуал проводился во дворце. Точнее, глубоко под. В жутко священной пещере, куда требовалось идти пешком.

Процессия по сопровождению выстроилась… впечатляющая. Юля не знала, как в Асмасе воспринималась беременность вне брака и не закидают ли ее камнями, но