Санклиты. Ловушка (для) демонов - Елена Амеличева

нашего окна Иордания видна. А из вашего окошка – только Сирия немножко, – пробормотала я – как в тот раз.

- Помню, что исправил тебя, сказав, что скорее, Ливан, - сказал Горан, подойдя сзади.

- Ты, как всегда, прав.

- Не прикидывайся послушной женой, - мурлыкнул мне на ухо. – Я-то знаю, что мне уготована лишь роль послушной шеи.

- Скорее, послушного члена, - сквозь смех шепнула я.

- Ты!.. – он расхохотался. – Невозможное существо! Но ты права, он весь твой, как и я сам. Всегда, как только пожелаешь. С удовольствием!

- Знаю, - я потерлась попой о его пах и отошла, оставив мужа сдавленно рычать и искать предмет мебели, способный скрыть его реакцию на бессовестную жену.

А мне нужно поработать барменом.

*********

Уважаемые читатели! Приглашаю вас в книгу "Спасти(сь) (от) дракона", 22 сентября у нее будут выложены последние главы и эпилог, после этого роман перейдет в продажу в завершенном виде и солидно подорожает, со 119 руб. до 149 руб. Так что если планировали приобрение этой книги, жду вас в гости!)) Приятного чтения!))

Вас ждет:бойкая героиня – доброта и юмор в комплектедракон с замком на сердценечаянная любовь, побеждающая всенаглый демоняка с замужем наперевессуслик-хулиган Яшка – похитит ваше сердцевосточные дворцы, полные интриг и коварствадревняя пустыня, хранящая свои тайныХЭ – никто не отвертится!

Кусь"Холод поторопил, сжав ледяными объятиями и подтолкнув в спину в направлении Найяны. Мне надо держаться подальше от моей ягодки, но выбора, похоже, нет. Да уж, если колотун-ага пришел, все условности улетают.Я нырнул под навес, опасаясь, что она прогонит спать к верблюдам. А зубы стучали от холода.- Да ложись ты уже, обниму, будет тепло, - сонно прошептала девушка.Удачно зашел! Надо воспользоваться столь щедрым предложением, пока она не передумала. Но только попытался ее обнять, как что-то зашипело.Сурикат! Высунулся из-под одеяла, зачирикал что-то раздраженно на своем – обругал, не сомневаюсь, последними словами, и снова зашипел, как песчаная гюрза. Прозрачно намекнул, что мне тут не рады.- Подвинься, имей совесть, - прошептал я. – Не только тебе холодно!В ответ мне показали острые зубки – в качестве еще одного намека.- Ты чего тут делаешь? – осведомилась Найяна, приоткрыв глаза.- Я… - мысли заметались. - Суслика вот грею, чтобы не околел от холода! А то замерз совсем!Сурикат поперхнулся от моей наглости и лишь ошалело смотрел, как я укладываюсь рядом.- Молодец! – она сонно улыбнулась. – Яшка, запрыгивай, - приоткрыла ворот, - там тепло.Прощебетав что-то презрительное и явно в мой адрес, гад юркнул к ней за пазуху. Высунулся, чтобы выплюнуть мне в лицо еще одно, самое грязное, наверное, оскорбление, и угнездился на груди моей ягодки.Пушистое отродье! Хмыкнув, я тоже прижался к Найяне – такой теплой и на удивление мягкой, накрыл ее получше одеялом и блаженно выдохнул.- Спи, хороший мой, - прошептала она, но прежде чем я успел растаять от удовольствия, добавила, - Яшенька!Проклятый сурикат!!!"

Глава 20.1 Иерусалим

- Присаживайся, - кивнула Давиду на кресло, и наполнила стакан на треть водой.

Затем последовала нехитрая манипуляция со складным скальпелем, который всегда со мной. Струйка крови булькнула в прозрачную жидкость, превратив ее в мою фирменную Кровавую Мэри.

- До дна, - я протянула ее Гору. – И без раздумий. Не отстану, ты же знаешь.

- Главное, чтобы он потом к тебе не приставал, - недовольно пробурчал супруг, обуздавший инстинкты и торопящийся притянуть меня к себе.

- Драган, ты и так самый везучий мужчина на свете, имей совесть, - Давид сжал стакан. – А еще – самый ревнивый!

- Не без оснований, - парировал Горан.

- Это да, оснований вокруг твоей супруги вьется море. Но она Ангел Жизни, иначе быть не могло.

- Не философствуй, пей, - разгадала я его хитрый план.

- Лехаим, - он выдохнул и залпом выпил Кровавую Мэри.

- Молодец, - я пристально посмотрела на него, замершего.

Вот все, абсолютно все, до единого, так делают! Замирают, прислушиваясь к себе. Так, а вот и процесс пошел – щеки порозовели, глаза заблестели, дыхание стало не таким тяжелым вследствие грузного тела. Отлично!

- Однако, - крякнул Давид. – Словно… - нахмурился, подбирая сравнение, - как лет тридцать скинул!

- Встань, - попросила я.

Он поднялся на ноги, с десяток раз присел, явно с удовольствием, сердечный ритм не сбился.

- Забыл уж, когда колени не хрустели! – покачал головой. – Спасибо, Саяна!

- Пожалуйста! В следующий раз не сопротивляйся!

- Не буду, - он рассмеялся.

- Но не привыкай, - вмешался Драган.

- Тоже не буду, - Давид нежно улыбнулся, - такое благословение божье! Этим нельзя злоупотреблять.

- Ну, а теперь давайте обсудим, скажем так, рабочие моменты и поедем ужинать! – предложила я.

- Куда? – супруг изогнул бровь. – Думал, ты захочешь, чтобы я приготовил?

- Ты раздобудь мне ищейку Тая, он пригодится скоро, - ответила ему. – А ужинать мы будем в одном замечательном месте, куда я обещала вернуться в наш прошлый приезд в Иерусалим!

Глава 21 Лабиринт Истины

Душа человека – светильник Господень.Прит. 20:27

С трудом найдя место для парковки, мы вышли из машины. С небес с бледным  кислотно-лимонным пятном солнца опускался вечер, прогоняя плотную удушающую жару. Потрепанные ею пальмы с буро-желтыми высохшими листьями с облегчением шевелились, обдуваемые ветерком. Я посмотрела на серые стены – казалось, что само время, за день размякшее на солнцепеке, сползло по ним безвольной массой и улеглось дремать в спасительной тени.

Во всем был виноват хамсин – горячий ветер пустыни, обжигающий кожу и вызывающий непреходящую жажду, которую не удавалось утолить водой. В прошлый приезд сюда мы все плавились, как снежинки в духовке. Хорошо, что сегодня поездка выпала на вечер.

Быстро ступая по крупным серым квадратам, мы прошли через Дамасские ворота, резными башенками по верху напомнившие мне замок Киллиана, и сразу же попали на рынок мусульманского квартала. По обеим сторонам широкой дороги все также вились бесконечные лавочки со всякой всячиной.

В нос ударила дурманящая смесь из запахов пряностей, благовоний, кофе и свежеиспеченного хлеба, который несли на деревянных огромных подносах на голове шустро передвигающиеся среди медленно шагающих туристов худые пареньки – стремясь побыстрее закончить рабочий день и убежать по своим делам.

Из мечети неподалеку