Облаченная в солнце (СИ) - Валеша Хотт

сопротивляться, когда мужчина поднял тело Оливии, но стрела, пронзившая левое плечо заставила ее закричать от малейшего движения.

– Все будет хорошо, вставай, – ее окружили врачи, аккуратно поднимая на ноги.

Кэри, сквозь боль, чувствовала, что кровь течет слишком быстро. Весь ее рукав и грудь уже пропились. Сознание и без того в тумане, играло с ней, посылая разноцветные точки.

– Не уносите ее, – попросила Кэри наблюдая как Оливию уносят в другую машину. – Я поеду с ней!

– Спокойно! Вырывайся, сделаешь хуже.

– Мне все равно! Мое семьи больше нет, зачем мне жить? – Кэри истерически старалась вырвалась из рук врачей, тем самым делая себе хуже. – Я поеду с сестрой! Пустите!

– Неси успокоительное, скорей!

– Я ненавижу свою жизнь! За что мне эти испытания? В чем я провинилась? – Кэри захлестнула истерика, смешанная с отчаянием.

Она чувствовала разрывающую пустоту внутри. Как все дни, проведенные с семьей, вырывают с корнем, оставляя глубокую кровоточащую рану. Ей было все равно если она умрет. Это лучше, чем жить с осознанием того, что случилось. Она могла остаться дома. Могла все изменить.

– Успокойся, мы отвезем тебя в больницу, – спокойным голосом говорила врач. – Дело плохо, задета артерия. Где черт возьми успокоительное!?

Кэри вырывалась из их рук намереваясь добраться до сестры. Побыть с ней еще немного, прежде чем ее заберут навсегда, но врачи крепкой хваткой удерживали ее и вели в машину. Укол она не почувствовала, ей лишь резко захотелось спать. Звуки стали глуше, а мысли растворялись не успев появиться. Тело навалилось свинцом. Не борясь с желанием, она закрыла глаза и провалилась в темноту.

Глава 14

- Давление падает шестьдесят на сорок, пульс слабеет! Нужно переливание, - услышала она чьей-то голос, когда немного пришла в себя.

В палате горел свет, вокруг было много врачей. Кто-то подсунул ей бумажку и ручку, объяснив, что это соглашение на переливание крови. Она кое-как подписала, ничего не понимая из-за слабости и тумана в голове.

Снова провалилась в беспамятство. Это похоже на сон, без сновидений. Время идет, а ты спишь и ничего не чувствуешь.

Очнувшись на несколько минут, среди ночи, она увидела двух врачей рядом. В палате и за окном темно, лишь небольшой свет от лампы около врачей.

Одна из них, пухлая женщина в белом халате и маской на лице. В левой руке чувствовалась игла от капельницы.

«Реаниматолог» - подумала она.

Заметив, что пациент пришел в себя, она поднесла к ее носу руку в перчатке.

- Чувствуешь запах?

- Нет, ничего не чувствую, - ответила девушка, вдыхая воздух. Никакого запаха.

- Странно, - для проверки женщина сама поднесла руку в носу.

- Можно воды?

Другая девушка, медсестра, протянула стакан воды. Подняться, не смогла боль в плече заставила сморщиться. Ей чуть приподняли голову, и она залпом осушила стакан.

- Кровотечение не останавливается, нужно еще добавить, - закрывая глаза услышала она голос реаниматолога.

«Я что умру?» - подумала она спокойно. У нее не было сил задумываться о чем-то, а тем более бояться. Ей было все равно. Еще пару раз за ночь, она приходила в себя и просила воды., а потом снова засыпала.

На утро, у нее было больше сил. Она дольше оставалась в сознании. Рядом с ней сидела та же медсестра, что и ночью. Молодая девушка, из-за маски, трудно разглядеть ее получше.

- Воды? - спросила она, протягивая стакан.

- Спасибо, - тихо ответила девушка, приподнимаясь сама. В теле жуткая тяжесть.

- Как себя чувствуешь?

- Никак, - ответила она, укладываясь обратно и разглядывая капельницы. В одной желтая жидкость, а в другой красная. Кровь. На столе лежал пустой, такой же пакет. Вливают вторую порцию?

- Отдохни, кровотечение не останавливалось, ты потеряла много крови. Я разбужу тебя, когда придет врач, - медсестра отвернулась и стала поправлять капельницу.

Ничего не ответив, девушка смотрела на свои руки. На левой меньше всего следов от катетера, а правая вся в синяках и красных следах ожогов. Жуткое зрелище. Наверняка останутся шрамы.

На душе пустота, словно этой ночью умерла часть ее, забрав с собой способность радоваться. Вспоминая, что с ней случилось, из глаз полились слезы, раскрывая зияющую рану в сердце. Она не могла поверить, что жизнь или судьба, или кто-то еще, наказала ее. Не могла понять почему, чем она это заслужила? За что ее все время наказывают? Горькие слезы стекали по ее лицу, а губы оставались закрытыми. Она горевала молча, не имея сил, а потом снова уснула, но ненадолго.

Через некоторое время пришел врач, мужчина. Что-то сказал Кэри, вертя в руках шприц. Она слабо кивнула. Ей было все равно что с ней делают. Откинув простынь, и подняв рубашку до груди, врач сделал укол в живот. Неприятно, но терпимо. Позже она узнала, для чего этого. Чтобы улучшить свертываемость крови.

- Ты потеряла двадцать процентов крови, пришлось срочно делать переливание.

- Что это желтое?

- Это плазма, тромбоциты, для свертываемости крови, - врач проверил действующую капельницу, чуть увеличив поток. - Вставать тебе пока нельзя. Капельницы будут еще долго, в остальное время уколы и таблетки. Пей много воды, чтобы восстанавливать баланс в организме. Твое плечо скоро заживет, но шрам скорее всего останется.

Девушка кивнула и прикрыла глаза. В больнице она задержится на неделю точно. А потом вспомнила, что похороны организуют через три дня, и ей никак нельзя их пропустить. Но в таком состоянии, когда ее вытянули из лап смерти, она не может даже встать, не говоря о том, чтобы ее отпустили домой. Из глаз снова потекли слезы.

- Все будет хорошо, - услышала она голос врача и проглотив ком в горле, снова кивнула.

Как раньше уже ничего не будет. Кэри чувствовала свою перемену, ощущала огромную боль от потери и не верила больше в счастье. Почему жизнь ломает ее каждый год? Преподносит испытания, которые безвозвратно меняют душу и ощущение жизни?

Как теперь жить и радоваться, когда Оливия, ее часть и душа, умерла. Сгорела, как мотылек в пожаре. Ее надежда на счастье просто перестала существовать. Светлый луч в жизни потух, оставив после себя пустоту. Она осталась одна, без семьи, которая была единственной поддержкой в жизни. Кэри словно видела внутри себя огромную черную пропасть на месте распустившихся цветов.

***

- Ты пришел…

Спустя три дня появился Сэм. Он безмолвно