Непокорное сердце огненного альфы - Александра Салиева

часть, а на вторую – помрачнела, поднимая голову, глядя на меня исподлобья: – И как сильно я на неё похожа?

И снова я смеялся. Такой милой она мне показалась в своём недовольстве.

– Один в один, – не удержался от подколки.

Раз уж так вышло, грех не воспользоваться моментом.

– Ещё скажи, что ты меня из-за этого украл, – фыркнула Лия. – Потому что похожа.

– Почему я тебя выкрал, я тебе уже говорил, – заметил я флегматично.

– И это прозвучало не особо убедительно, – скривилась Аделия.

– Просто если я скажу, что забрал, потому что ты мне пару напомнила, ты же обязательно обидишься, – чмокнул её в нос.

– Тут ты прав, – согласилась.

И да, заехала мне кулачком в плечо.

Чем опять повеселила.

– Ты моё чудо, – заверил я её, ласково улыбнувшись.

– Не могу сказать о тебе того же, – поморщилась, отодвигаясь от меня.

– Ну да, я не настолько чудной, как ты, – вновь не сдержался.

Уж слишком смешно она реагирует на мои шутки.

– Ты сейчас на что-то намекаешь, Оливейра? – прищурилась подозрительно.

– Нет, Вега, я прямо говорю. Что ты диво как хороша, в отличие от меня.

Пристально смотреть на меня она не перестала.

– И почему из твоих уст это звучит почти как оскорбление? – призадумалась, но зацикливаться не стала. – Мы сегодня когда-нибудь, наконец, поедим? – переключилась, сама же меня за руку потянула.

Остановил. Обратно к себе в объятия вернул.

– Если я что-то говорю, то так оно и есть, – шепнул ей на ушко. – Без всякого подтекста, – поднял на руки и понёс на кухню.

Едва ли правда на ней сейчас можно было что-то приготовить. Но да ладно. Усадил свою недогадливую баронессу на стул и полез в холодильник в поисках готовых съестных припасов. Нашёл мясной окорок со специями, томаты и сыр с зеленью для приготовления сэндивичей. Хоть убей не помню, чтобы клал туда нечто подобное. Наверняка Габриэль постаралась – экономка виллы и по совместительству наша с Рафом няня. Вечно суёт мне еды как на роту солдат.

– Иногда начинает казаться, что ты – гораздо лучше, чем я себе представляла… – отвлёк от суеты такой же задумчивый голос Аделии, всё это время наблюдающей за мной.

– Да я вообще идеальный!

– А-альфа же… – протянула с сарказмом.

– Нет, Веснушка, потому что я – это я, – ухватил девчонку за подбородок и одарил коротким, но глубоким поцелуем. – А теперь помоги-ка мне и скажи, в какой последовательности тебе складывать сэндвич.

Вот тут её бровь удивлённо взмыла вверх.

– А есть разница?

– Конечно! – нахмурился и посмотрел на неё с укором. – Я вот себе делаю зеркальный сэндвич. Это когда два сэндвича складываются в один, если ты не знала. Он выходит толстым и питательным. А ещё там два куска мяса!

Она улыбнулась. И головой покачала.

– Разница, – повторилась. – Тебе, – уточнила. – В том, каким будет он для меня. По вкусу.

– И что? – не понял я её логики.

Огненная волчица снова улыбнулась.

– Забудь. Просто сделай, как посчитаешь нужным.

– Значит, сделаю, как себе, – постановил, принимаясь за дело.

Правда по итогу закономерно задумался. Сэндвич вышел довольно объёмным.

– Тебе наверное неудобно будет такой есть, – признал за собой глупость со вздохом. – Сейчас… – принялся разделять половинки, обе из которых положил по итогу перед ней на стол.

– Когда ты предлагал мне взять в рот твой неустающий регулярно заряженный на двенадцать часов агрегат, об этом ты не заботился, – прокомментировала со смешком моя пара.

И вот зря она об этом…

Я ж опять тут же возбудился.

– Вот теперь это точно ты виновата, – укорил, выразительно глядя на свой пах.

Та с самым беззаботным видом пожала плечами. Да и взгляд, направленный туда же, куда и моё внимание, задержался совсем чуточку дольше того, как если бы ей в самом деле было не безразлично. Выдал её проявившийся аромат ответного возбуждения.

– Ладно, ешь давай. А то мне уже как-то совестно, что ты вторые сутки голодная ходишь.

– Если бы это было правдой, то давно бы оделся, – нисколько не прониклась моим откровением Лия, скользя откровенно загоревшимся взором по линии моего пресса. – Хотя бы штаны.

– Моя нагота тебя не убьёт, – поставил перед ней стакан с холодным чаем. – К тому же мне нравится, как ты на меня смотришь на голого. Зачем мне лишать себя подобной радости? – хмыкнул, взяв стул и поставив тот рядом с её, чтобы сесть на него.

– Извращенец, – обозвала она меня с нежностью.

– Видишь, как тебе со мной повезло, – парировал с той же нежностью, не забыв подмигнуть.

– Пока сравнивать особо не с кем, чтобы знать наверняка, – усмехнулась волчица, принимаясь за еду.

Из моей груди вырвалось непроизвольное рычание.

– И не придётся, – отозвался грубее, чем собирался.

– А что? Ты меня тут утопишь?

– Нет. Всех тех, с кем ты ещё решишь познакомиться поближе. Или кто сам захочет.

Абсолютно ни разу не шутил. И утоплю, и выпотрошу, и сожгу, и всё, что надо, сделаю.

– О, тут тебе повезло, – хмыкнула девушка. – Меня обычно все парни по диагонали обходят. Утруждаться особо не придётся.

– Это у вас дома. У нас запрет твоего отца на тебя распространяться не будет.

Будет мой!

Половинку сэндвича, который она только взяла в руки, она так и не откусила. Отложила. Придвинулась ко мне ближе. Глядя глаза в глаза.

– Ты не имеешь ни малейшего понятия, Оливейра, насколько запреты моего отца действенны в том числе и за пределами Карибского побережья, – произнесла мягко. – К тому же, если я не смотрела на них всю часть своей жизни, с чего бы мне начинать?

– Ты не имеешь ни малейшего понятия, Вега, насколько всё иначе за пределами твоей Картахены, и в частности в Рио-де-Жанейро. Там всем плевать на мнение твоего пропавшего отца. Так что сможешь оценить свободу в полной мере, когда приедем туда. Но да, смотреть на других тебе лучше и дальше не начинать. Во избежание. Я, знаешь ли, несколько ревнив. Детская травма и всё такое, – припомнил то, что она себе напридумывала.

И не только то. Определённо, что-то ещё. Столь явно в один миг вспыхнула в фиалковом взоре враждебность.

– Не смей угрожать мне, – процедила сквозь зубы Аделия. – Я ведь отвечу.

О, тут я даже не сомневался.

В этом и была вся соль наших с ней отношений.

То, что меня по-настоящему в ней возбуждало.

– Это не угроза, моя маленькая волчица, – склонился к ней ближе. – Это предупреждение. Пока. Но я очень не советую доводить до иного. Это не понравится ни тебе, ни мне, ни окружающим.

Нисколько не пошутил. Я вообще на эмоциях