В постели с волком - Чарли Маар

причинить тебе вред, Ками... Он не может причинить тебе вред..." — мое подсознание отчаянно кричит, только свежие воспоминания кровоточят, как нарывы на коже.

Я ведь видела! Видела своими глазами, каким он может быть жестоким. Видела его безумные глаза. Слышала его звериный рев. Я, кажется, и сейчас его слышу. Но волк не рычит. Он затаился. Знаю, что он бежит за мной, следует по пятам, вдыхает мой запах и становится еще безумнее. Вот только не могу понять, почему? Что я ему сделала? Что во мне заставляет его быть таким?

Дождь снова начинает сыпать прохладными каплями с неба. Я устремляюсь к небольшой тропинке, опоясывающей возвышение и ведущей вниз к зданию колледжа. Сейчас эту тропинку слегка размыло, но я ходила по ней сотни раз, и знаю, что только этот спуск с горы является безопасным с этой стороны.

Спину то ли покрывает холодный пот, то ли намокшая майка настолько плотно прилипла к телу.

Мой визг боли и страха смешивается с дождем, когда я поскальзываюсь, наступив в лужу из грязи, и лечу вниз, больно ударившись бедром о землю. Нос начинает щипать от подступивших слез. Я упираюсь ладонями в грязевую жижу и пытаюсь подавить рыдания, сдавившие грудь, но не выходит. А уже через мгновение передо мной появляются его глаза. Самые красивые глаза, которые я когда либо видела. Они меняют цвет, переливаются то золотом, то синевой, то чернотой. Эти глаза мне так много раз снились, что, кажется, стали частью меня. Сейчас их заливает только чернота, и смотреть в них очень страшно.

— Марко... Почему ты это делаешь? — мои губы дрожат, но я должна попытаться поговорить с ним. — Почему? Ты мой брат, помнишь? Мой брат... Очнись... Зачем ты пытаешься сделать мне больно? Зачем ты так издеваешься?

Я говорю, кричу, плачу. Мои грязные ладони бьют по его белой майке, оставляя следы, когда он рывком поднимает меня на ноги. Я чувствую, как острые когти оборотня вонзаются в мои плечи, вижу, как острые клыки выпирают из его рта, отчего страх во мне достигает своих предельных границ и переливается через них, заставляя мое тело неистово дрожать.

Он меня не слышит. Не слышит. Он сошел с ума...

— Отпусти меня... Отпусти меня!

— Не могу... — прорыкивает волк, а после вонзается клыками в мою шею.

22 глава

Ками

Острая боль пронзает тело. Я кричу, ловя ртом воздух, цепляюсь за плечи Марко, чувствуя, как огонь с невероятной скоростью от шеи стекает к груди и будто формируется там в густой огненный шар, а затем взрывается, всасывается в мои вены и начинает течь по ним вместе с кровью, пока не доходит до головы, в которой в тот же миг начинают мелькать картинки так же, как мелькали, когда я лизнула кровь искаженной. Только на этот раз я вижу намного больше событий.

Сначала какую-то женщину с длинными темными волосами, очень похожую на меня. С ней говорит отец. Затем страшную битву. Я вижу мать Марко, Мару, лежащую без сознания на постели и Йена Хазарда, его отца, склонившегося над ней в отчаянии. Потом картинка снова сменяется на другую, и теперь у моего отца на руках младенец, рядом с ним стоит мама, они что-то говорят Йену Хазарду.

"... дочь Ликадии... Она попросила Марину позаботиться о ней... Ликадия умерла..."

"... я назвала ее Камиллой..."

Затем я вижу сцену на террасе. Мы с Марко маленькие, с криком пробегаем мимо родителей.

"- Что это было? — говорит отец.

— Ты думаешь, они... — отвечает Хазард.

— Неет... Не может такого быть! Или...?

— Разве парой нашего сына может быть дочь той, что пыталась убить его мать и его самого?

— Ками не виновата..."

Не виновата... Дочь другой женщины... Пара Марко...

Оборотень вытаскивает клыки из моей шеи и оступает на шаг назад. Смотрит на меня шокировано и недоуменно. Он тоже все видел. Его зверь перехватил видение, как и в прошлый раз.

Я не могу дышать. Не могу двигаться. Мне очень плохо. Кровь стекает по шее вместе с дождем, а я просто смотрю на Марко, не моргая и не дыша.

Мои родители мне не родители. Я дочь совсем другой женщины, о которой даже ничего не знаю. И Марко никакой мне не брат. И вероятнее всего, что я его истинная пара...

— Ты... знал? Ты... знал правду? — кое-как нахожу силы выдавить из себя вопрос.

Марко отрицательно качает головой.

— Нет, я не знал, Ками... Это клановая память. Мой отец и мама знали, поэтому ты увидела... Как ты смогла это сделать? Как такое вообще возможно? Ками...

— Боже мой... Боже... Луна... Луна, луна, луна! Вся моя жизнь — ложь! Они врали мне! Врали! Кто я вообще такая?! Кто мои родители?! Что происходит?! — я начинаю пятиться назад, поскальзываюсь на грязи и падаю.

Марко тут же подбегает ко мне, ставит на ноги и прижимает к себе.

— Ками, послушай...

— Не хочу ничего слушать! — качаю головй в истерике. — Я ничего не хочу слушать, пока они мне не расскажут всю правду! Как они могли?! — бью кулаками по груди Марко и реву. — Как могли?! Столько лет лжи!

— Камилла! — раздается голос Риса.

Очевидно оборотень успел оправиться после битвы с Марко, хотя, когда я перевожу на него взгляд, замечаю, что вглядит он все еще не очень, но мне так плевать. Мне на все сейчас плевать кроме того, что я узнала...

— Отвянь! — рыкает на северного волка Марко.

— Ками, ты в порядке? — упрямо спрашивает Рис, сделав шаг в нашу сторону, но затем его глаза впиваются в укус на моей шее и распахиваются в шоке. Волк замирает на месте. — Твою мать, Хазард, ты что, сестру отметил?! Совсем больной ублюдок?!

*****

— Она мне не сестра! —