Памела Палмер - Неукротимый Соблазн

Кроме того, Кара относилась к Таю как к старшему брату, и он так хорошо подходил на данную роль. Он ценил их связь. И обожал Кару.

Но перед глазами стояло лицо другой женщины, которая не хотела покидать его разум. Черт, Делейни. Тай восхищался ее духом воина и не удивился, когда она, воспользовавшись шансом, повернулась против него.

Как будто она не могла чувствовать ту мягкую связь в ее голове. Или для нее она ничего не значит.

А что эта связь значит для него? Изменит ли она его предназначение или место Делейни в его жизни. Может ли он ждать, что Делейни изменится.

Делейни Рэндал хоть и женщина, но она агент ФБР до мозга костей. И правда в том, что больше всего Тай этим и восхищался. Она никогда не позволяла эмоциям взять вверх над ней.

— Лучше? — спросила Кара, посмотрев на него, свечение на ее лице уже угасало.

— Намного. — Он наклонился и нежно поцеловал ее в лоб. — Спасибо.

Она быстро обняла его, затем выскользнула из его рук и присоединилась к Лиону, положив руку ему на плечо. Лион потянул ее вниз и усадил на мягкую ручку кресла.

Лион кивнул Хоуку.

— Покажи им, что до этого показывал мне.

Хоук потянулся к стоящему перед ним ноутбуку. Спустя секунду один из плоских экранов зажегся, воспроизведя утренние местные новости. Звука приглушен, но в нем и не было необходимости.

Тай с тревогой смотрел на собственное изображение. На любительском снимке запечатлена горящая квартира, из которой Тай выходит с ребенком на руках.

— Это ты? — спросил Лион его. — Или двойник?

— Я.

— Кто та девочка?

Тай стиснул зубы и пожал плечами.

— Просто ребенок, загнанный в ловушку пламенем, которое охватило квартиру.

Джаг фыркнул:

— С каких это пор тебе не насрать на людей?

Тай бросил взгляд на воина, но у него не было достойного ответа. Он задавал себе тот же вопрос.

— Хороший вопрос, — сказал Лион, — почему этого двойника, так чертовски трудно поймать.

Тай кивнул.

— Я спрашиваю себя, почему он так отличается. Почему этот смылся, когда другие сражались до конца?

— Контроль ведьмы на него, наверное, не действовал в полную силу, — произнес Хоук. — Но здесь что-то большее.

Двойники созданы лишь для одной цели. Совершить ритуал Диких, который мы никогда не сделаем, и освободить Дименов из кинжала.

Вулф наклонился вперед в кресле:

— Но у двойника Тая проснулась невероятная воля к жизни.

Хоук кивнул:

— Возможно, даже больше, чем это. Двойники должны быть одинаковыми.

Их создали в одно и тоже время, одной магией и одной ведьмой. Единственная разница — используемые души. И дредэн.

— Дредэн, — пробормотал Лион. — Что если в ее сети угодил один из старых?

— Именно об этом я думаю. — Хоук положил ладони на стол. — Одни из старейших становились Дименами.

Хотя души и были разделены и заключены в кинжал Димена, возможно, капля сознания Димена жило все это время в дредэне.

Тай нахмурился.

— И теперь, когда его оживили, он обладает энергией Димена. И ведет себя, как один из них, так чертовски уверено.

Лион повернулся к Хоуку.

— Значит ли это, что происходит то, чего я боюсь?

Хоук стиснул челюсти и кивнул.

— Его конечная цель — освобождение Сатананы. И с толикой сознания Димена он может знать вещи, о которых не знают ни маги, ни даже Териин.

В данный момент он, кажется, ничего не делает, только кормится. И возможно это все, что он делает, но ясно, что двойник развивается.

Выживание на первом месте, и рано или поздно он поймет, что его жизнь полностью зависит от тебя, Тай.

— Он не выживет, если я умру. По крайней мере, это то, что твой двойник сказал Каре.

— Я полагаю, так было сначала. До того, как двойники полностью сформировались. Не уверен, что это суждение долго будет верным.

— Так, что ты хочешь сказать, Уингс? — осторожно спросил Тай.

— Я говорю, будь осторожен, дружище. Не думаю, что только твоя смерть вернет ему твою половину души, но, возможно, есть и другие способы.

Он рожден магией. Я видел доказательства магии, которой он все еще может обладать.

— Объясни, — сказал Лион.

— Кугар и я загнали его в угол. Он затерялся в толпе людей и скрылся. Не знаем как, но пока мы прочесывали толпу, он уже ушел. Но он не мог просто так уйти.

— Мог ли он приобрести способность Тая перекидываться? — спросил Фокс.

Тай фыркнул:

— Мое животное не может быть так же разделено.

Хоук покачал головой:

— Мы не знаем, какие способности он приобрел. Они могут быть каким угодно.

— Как мы собираемся поймать его? — потребовал Лион.

— Ловушка Димена. — Кугар провел рукой по своей бородке. — Если нам удастся расшифровать одно из старых заклинаний.

Хоук застонал.

— Их пять тысяч лет не использовали. Каковы шансы?

— Найдите одно из них. — Лион повернулся к Таю. — У тебя были еще видения?

Тай перестал ходить взад-вперед и встретился взглядом со своим лидером.

— Девушка из ФБР видит их вместо меня теперь, но может передать их мне, когда я прикасаюсь к ней, и тогда я вижу их четко и ясно. И точно знаю, где он.

Лион встретил его взгляд, его янтарные глаза стали задумчивыми.

— Хоук рассказал, что произошло. Что ты не смог увидеть ее воспоминания.

— Еще нет. Я работаю над этим.

— Где она сейчас?

Тай покачал головой:

— Не знаю. Но я найду её.

Лион кулаком стукнул по столу.

— Мне не нравится, что ты не можешь контролировать свой разум.

Тай скрипнул зубами, и в нем вспыхнул гнев.

— Я же сказал, что работаю над этим.

— Я говорил тебе, насколько это опасно, когда у тебя на хвосте агент ФБР, который знает, кем мы являемся на самом деле.

— Она понятия не имеет, кем мы являемся.

— Пока нет. Но она следователь. И верю, что она уже увидела ответы на свои вопросы о том, кто ты. Что ты. Я ошибаюсь?

— Нет. Не ошибаешься.

— Ты должен противостоять этой угрозе, Страйпс. Просто обязан. Если сам не сможешь, то сможем мы.

Тай четко слышал обещание в словах лидера. Угрозу. Потому что существовал только один способ исправить эту ошибку.

Убить Делейни Рэндал.

Глубоко внутри тигр поднял голову и зарычал.

— Чтобы мы ни решили делать, надо делать это быстро, — сказал Хоук. — Я позвонил шаману и рассказал о полосах в твоих глазах, Тай.

Тай выгнул бровь.

— И?

С мрачным лицом Хоук сжал челюсть.

— Твоя душа начала распадаться. Как только твои глаза полностью станут черными, в твоем теле ничего не останется от тебя прежнего. А пока есть еще надежда, что мы сможем собрать тебя воедино.