Как достать стража. Влюбить и обезвредить (СИ) - Райская Ольга

Я лишь примерила, чтобы определить, подходит ли размер, и попросила Лойс наряд убрать, а вот Светка… О, сестра любила подобные вещи, как и светские рауты. Она долго крутилась перед зеркалом и была сногсшибательна в своем жемчужном платье — сияла, словно маленькая звездочка.

— Сюда бы подошли ослепительно белые крылья! — выдохнула она. — Такие большие, почти снежные, совсем как на той репродукции в книге о первородных, помнишь?

Я помнила, а вот моя Лойс нахмурилась.

— Негоже даже говорить такое, миледи! — отчитала она Светку.

Одного не знала старушка — если сестре что-то пришло в голову, то ее уже никто не остановит.

Она внимательно посмотрела на свое отражение в зеркале, раскинула в стороны руки, покружилась, а потом перевела взгляд на служанок, стоящих неподалеку со скромно сложенными черными крыльями.

— Аора, прости, но я украду у тебя одно перышко! — шепнула она.

— Ох… — выдохнула старушка, когда Светка аккуратно выдернула из ее крыла крошечное перо.

— Я, кажется, знаю, как вернуть крыльям белый цвет, — подмигнула мне сестра и, быстро переодев платье, унеслась в подвал.

— Вот егоза, — улыбнулась ее служанка.

Добрая Аора так полюбила Светку, что готова была ей простить все, даже религиозное кощунство и откровенное глумление над памятью о первородных.

Мне же было наплевать и на первородных, и на местную религию. Я так уставала, что старалась лечь спать пораньше. Преподавателя нам так и не назначили, поэтому группа попросила продолжать занятия. Мы даже договорились о дополнительных встречах, после лекций, и явка была стопроцентной.

За обедом и в перерывах мы болтали на разные темы. Ребята охотно рассказывали о мире и столице, узнав, что я из глухой деревни, по местным меркам. И сами задавали вопросы о незнакомой для них технике боя, которой владела я.

— Как так вышло, что ты самого Лютоя завалила? — спросил Ван.

Внуки Тиды не отходили от меня ни на шаг. То ли им наказала бабушка, то ли я сильно понравилась. Мне бы хотелось завоевывать симпатию без постороннего вмешательства.

— Так эти приемы для того и создавались, чтобы маленький, но юркий соперник смог бы вступить в поединок с более сильным и победить. Разработали их при храмах. В древние времена на храмы, которые находились вдали от городов и деревень, часто нападали… — без задней и в общем-то без передней мысли рассказывала я, но меня перебили.

— Ври больше! Нападали на храмы первородных! Вы слышали? — выкрикнул Еджайд.

Он был высокий, худой и весьма неглупый. В боевой подготовке не преуспел, зато отлично знал историю Леандора и еще с десяток предметов. Ему бы очки на переносицу и вышел бы завершенный образ «ботаника», что, разумеется, не красило стража, и паренек этого очень стеснялся.

Все засмеялись, а я поняла, что бдительность терять не стоит.

— Не нападали, конечно, — виновато улыбнулась я. — Еджайд верно подметил. Просто храмы соперничали между собой, поэтому, кроме совершенствования магических приемов, закаляли свое тело и изобретали способы борьбы, которые весьма помогали в любом поединке.

— А вот тут я с Инни согласен, — пробасил Лютой. — Я до сих пор помню звездочки в глазах, когда я о стену головой треснулся. А уж как она меня смогла бросить на пол…

— Ничего удивительного, — подмигнула я гиганту. — Понимаешь, вот встань, я покажу! Смотрите, его кидают не только мои руки, а вес Лютоя распределяется вдоль всего моего тела. Плюс эффект неожиданности, и противник летит, не ожидая от вас подвоха. И потом, магия ведь может отказать в самый неподходящий момент…

Вообще-то, я имела в виду тот случай, когда мы летали с Лесаром, но, очевидно, на Леандоре если уж получил магию в детстве, то она с тобой до самой смерти. Зато мои новые товарищи припомнили другой случай.

— Точно! — воскликнул ободренный моей похвалой Еджайд. — Я даже читал о таких случаях, когда магия у ребенка вела себя странно, словно никак не могла определиться, во что трансформироваться. Магический потенциал высокий, а крыльев нет, и никак не появляются. Конечно, этим страдали только высшие, которые обладали магией нескольких сегментов спектра.

Меня словно в воздух подбросило. Адепт сейчас описал то, до чего ни Орас, ни Лесар своим умом не дошли, хотя с подобной проблемой и столкнулась моя Светка.

— Как любопытно! — улыбнулась я и подсела поближе к Еджайду. — А где ты об этом вычитал?

— Да дома у нас в библиотеке, — пожал плечами паренек. — Прадед мой сокровищницу первородных со своим полком охранял и занимал должность ту, которую сейчас занимает наставник Лесар. Вот и любил почитать на досуге о вещах, которые охраняет.

Я едва не застонала… И здесь вездесущий блондин! Однако, в данный момент он интересовал меня мало, куда больше занимало другое.

— Как связана болезнь и артефакты? — тихонько спросила я.

Кажется, уже всем стал интересен наш разговор.

— Как-как… — проворчал Еджайд. — В сокровищнице, там же, где хранятся самые лучшие пшекаи, лежит еще один артефакт — перо перворожденного. Если его положить на грудь больного, то к утру магические потоки придут в норму, а сегменты магии к гармонии. Как результат — арс получает крылья и возможность летать. Хотя… это не единственное свойство этого артефакта, но о других я не знаю, потому что в древнем перечне указано «и так далее».

Я готова была расцеловать худую физиономию «ботаника».

— Как… как можно попасть в сокровищницу? — взмолилась я.

— А-а-а-а… Тоже хочешь пшекай первородного? — рассмеялся Лютой, чем отвлек всеобщее внимание от моей личной заинтересованности. Храните боги недалеких арсов!

— Конечно, хочу! — тут же заявила я.

— Инни, это невозможно, — грустно вздохнул Еджайд.

Ему я верила. Если вздыхает, значит, точно — трудно, но в невозможность чего-либо меня бы никто не заставил поверить.

— Почему?

— Потому что для замка нужна кровь первородного, а она есть только у короля. В общем, никто не знает, где хранится флакон с древней кровью, потому что сокровищницу решили не открывать, поскольку не все артефакты в ней добрые. Многие могут нанести вред всему Леандору, — пояснил мне Еджайд, и адепты закивали.

Вот даже как?

— Ох, как же ты интересно рассказываешь! — продолжила хвалить «ботаника», усиленно делая вид, что я начисто забыла про сокровищницу и пшекаи. — А чем кровь первородных такая особенная?

На меня посмотрели как на… деревенскую дуру! Ну и что! Главное, получить ответ. За спрос физиономию не набьют, а кто и что про меня подумает — ровным счетом наплевать.

— Ты что, Ин! — толкнул меня в бок Ван. — Кровь первородных содержит в себе свойства всего магического спектра.

— Точно! — закивала я. — Простите, ребята! Я забыла… Придется освежить все в памяти.

— Ну что? Идем в зал? — спросил Лютой.

— Не могу. Забыла, что обещала отцу быть дома. Вы тренируйтесь, закрепляйте пройденный материал, а я завтра проверю!

Попрощавшись, я понеслась к магическому пути. Ничего себе! А ведь ответ почти лежал на поверхности, но вряд ли Лесар или Орас испытывали тягу к изучению списков какого-то там хранилища. Тем более, запертого. Тем более, без возможности его открыть.

Но я-то знала одну с недавнего времени арсу, по венам которой текла кровь, несущая в себе все магические составляющие. И я собиралась нацедить с этой арсы флакончик дефицитной жидкости. В конце концов, сестра она мне или нет?! Вообще-то, для нее стараюсь!

В гостиной я увидела одну Лойс. Старушка сидела в уголочке и что-то вышивала.

— А где все? — поинтересовались я у нее.

— Милорд Орас отбыл к королю. Прилетал посыльный с депешей, — доверительным шепотом сообщила служанка. — А миледи Слана с раннего утра из подвалов этих темных не поднималась… Ох, патокой ей там намазано. Уж и не помнит птичка когда и спала нормально. Вы бы уж сходили за ней, а я вам перекусить соберу и водички — умыться.

— Ладно, — пожала плечами я и, схватив из вазы на камине сочную грушу, смачно от нее откусила.