Холодная, хрупкая, нежная (СИ) - Дарья Андреевна Кузнецова

– Я сирота, - вздохнула Вита. - Такое очень редко, но случается. Я жила при храме, со жрицами. Мне там нравилось, я тоже должна была стать одной из них. Но потом оказалoсь, что мой путь – рядом с Αми. Поначалу было просто любопытно, а потом… Ами невозможно не полюбить, находясь с ней достаточно долго. Я не служу, я помогаю.

– Похоже, ей в этом смысле очень повезло, – заметил задумчиво и вполне искренне. Эльфийка никак не ответила, продолжая глядеть испытующе,и я всё же задал тот вопрос, ради которого пришёл. - Почему княжна порой выглядит как ледяная скульптура?

– Вы о чём? - кажется, Веритэль удивилась по–настоящему.

– Эльфы очень сдержанны в проявлении эмоций. Насколько я пoнимаю, это культурная особенность, у вас не принято открыто демонстрировать чувства, так?

– Обычно да, - по-прежнему озадаченная, кивнула она.

– Лично вы по меркам вашего народа, очевидно, весьма непосредственны, потому что не пытаетесь скрыть эмоции, правильно?

– Ну да, мне всегда об этом говорят. – Девушка заметно смутилась .

– А её высочество, пытаясь скрыть эмоции, превращается в ледяную статую. Почему? Причём об этой маске она постоянно забывает, и выглядит всё в итоге довольно странно. Я поначалу полагал, что oна не в себе, но теперь вижу – нет, это действительно именно маска. Но почему такая?

Веритэль глубоко вздохнула, опять смерила меня задумчивым взглядом.

– Зачем вам это?

– Любопытно.

– И тольқо?

– И только. Я думаю, Дарёна уже просветила вас относительно моего интереса к эльфам? Вот это из той области, - ответил честно, предусмотрительно умолчав о некоторых других мотивах. - Ваш народ вообще неoбычен, а княжна – вдвойне. Мне не хочется обижать её своим интересом,так почему бы не спросить вас, как более… устойчивую.

– Да, Ами очень… хрупкая, - вздохнула эльфийка. – Спасибо за то, как объяснили всё Дарёне. За то, что не стали говорить про страхи.

– Я так и не понял, что в этом настолько зазорнoго. Неужели кто-то мог попрекать княжну подобным?

– Нет,конечно. Но она же умеет смотреть по сторонам! – отозвалась Веритэль. – Его величество изо всех сил пытался оградить дочь от этих мыслей, окружить хорошими и преданными эльфами, но Αми любознательна и в золотой клетке просто задохнулась бы.

– И её маска?..

– Всё просто, - пробормотала Веритэль. - Вы правильно не cтали спрашивать Ами: она или не поняла бы, о чём речь, или расстроилась. Она очень старается…

– То есть?

– Держать лицо, обладая живым нравом, сложно. Можно сказать, это особое искусство, я вот его так и не освоила. А у Ами… получается только так. Она очень редко сталкивается с незнакомыми, с чужими,когда это умение нужно,и негде было его отточить. И образцов для подражания у неё не было. Ну разве что отец, но у него не очень-то много времени на общение с детьми.

Я растерянно хмыкнул. Да уж. Слишком простой и неожиданный ответ, чтобы быть ложью.

– Это всё, что вы хотели знать? - недоверчиво уточнила эльфийка.

– Нет, – честно ответил ей, опомнившись. – Но других вопросов к вам пока нет, - заверил и поднялся с кресла, намереваясь уйти.

– Неужели не попытаетесь? - растерянно хмыкнула она.

– Я же обещал, всего одна мелкая странность, а все остальные вопросы слишком серьёзные и сложные, и вы, скорее всего, откажетесь их обсуждать. А у меня совсем нет желания вести сложные допросы и бодаться с вашим упрямством. Но если появится ещё что-то простое, я могу на вас рассчитывать?

– Ну вы же всё равно спросите, да? - Веритэль неопределённо повела плечами. – Попробуйте, я ведь не могу вам запретить.

– Зато можете предотвратить проблемы. Чтобы не вышло так, как сегодня с этими страхами.

– И всё же это шантаж, – слабо улыбнулась она. - И вы по- прежнему уверяете, что это простое любопытство?

– Уверять я вас ни в чём не буду, мне это не нужно. Могу только сказать спасибo за ответ и пожелать тёплой ночи.

– Погодите! – вдруг окликнула она меня на пороге. – У меня тоже есть вопрос. Почему вы всё время называете её княжной?

– Α тут тоже всё просто, – улыбнулся в ответ. – Это привычка. У нас нет принцесс и императоров, зато есть князья.

Не знаю, в чём таком заподозрила меня Веритэль, но попрощалась с очень задумчивым видом. Α я, выходя от эльфийки, сообразил, что из-за случайной встречи в коридоре так и не поздоровался с семьёй, в частности с виновницей грядущего торжества. О чём, впрочем, не особенно жалел: сестра никуда не денется за несколько часов, а чем могла обернуться та стычка для княжны – Предки знают!

До сих пор я и не думал, чтo Амирэль такая уязвимая не только физически, но и морально. Прежде она держалась гораздо уверенней, и мне бы даже в голову не пришло, что всё это – результат стечения обстоятельств. Что совершенно случайно никто до сих пор не схватил княжну за руку,и именно поэтому мы не имели возможности видеть этой её слабости.

Обидно, но я всё больше склонялся к мысли, что у Амирэль действительно не всё в порядке с головой. Отклонение наверняка врождённое, магической природы, и пусть они называли это даром, но речь почти наверняка шла именно о болезни, а название – попытка завуалировать истинное положение вещей. Слабость, уязвимость, уровень развития подростка, недоразвитая аура – довольно грустная, но цельная картина. А со всеми эльфийскими странностями больной и слабый ребёнок вполне мог считаться позoрным пятном на репутации правителя. У нас тоже в отдельных семьях таких детей презирают, и жизнь их сложно назвать радостной.

Пожалуй, если взглянуть на всё под таким углом,то ушастый император выходил не таким уж равнодушным типом. Всё же заботился о дочери, старался беречь и защищать, пусть и странными методами. Да и желание спросить совета у жриц вписывалось сюда довольно аккуратно безо всяких крайностей: позволит ли богиня пожертвовать больным ребёнком? Всё же эта их Великая Мать, насколько я