Зверя зависимость (СИ) - Вечер Ляна

Не могу сдержать стон, выгибаюсь, естественно, не в силах ответить. По крайней мере, внятно не получается. Тяжело поддерживать диалог, когда тебя бесстыже трахают пальцами, быстро и качественно доводя до оргазма.

— Отвечать собираешься? — хрипит Рамиль мне в приоткрытые губы.

Хватаюсь за его запястье и шиплю, вздрагивая от близости разрядки. Хорошо так, что покусать дядю хочется. Особенно за болтливость в неподходящий момент.

— Ещё-ещё-ещё, — прошу, задыхаясь.

Никаких моральных сил терпеть пытку, которую Рамиль устроил. Оргазм вертится на краешке оголённых нервов, но никак не случается, а контролирует всё это безумно наглый бородатый собственник.

Тяжело задышав, он дёргает собачку на молнии ширинки и освобождает напряжённый член, а я цепляюсь пальцами за его рубашку, но конечности не слушаются — несколько пуговиц выдраны с корнем. Дядя приподнимает меня за бёдра, вгрызается жадно и грубо мне в губы и входит на всю ни черта не маленькую длину. Тело прошивает сладкой крепкой судорогой, я кричу, пугая соседей ранним воскресным утром, а дядя двигается во мне яростно и рвано. Он тоже себя не контролирует — нам крышу друг от друга сносит одинаково быстро и крайне надёжно.

Цепляясь за мощный торс ногами так, что икры, кажется, вот-вот сведёт, я почти не даю Рамилю пространства для манёвра — насаживаюсь на член до упора, и оргазм у меня какой-то бешеный, бесконечный. Меня реально колотит под тяжёлым, почти стальным телом дяди, и отпускает, только когда он приходит к финалу — успев выйти из меня, кончает мне на грудь.

Расслабиться не получается. Я лежу, вцепившись онемевшими пальцами в плечи Рамиля, и тихонько скулю. На границе между штормовым удовольствием и штилем можно сойти с ума.

— Вещи собери, — приказным тоном командует дядя.

— А-аха… Щаз! — выдыхаю и щурюсь, глядя в чёрные глаза бородатого «генерала». — Я ещё не решила…

Рамиль ловко переворачивает меня на живот и от души припечатывает тяжёлой ладонью по голой ягодице. Взвизгнув, пытаюсь выбраться, но он держит крепко и шлёпает ещё раз, но уже по другому полупопию. Не больно, но, блин, обидно!

— Вещи собери, — повторяет спокойно, и тяжесть исчезает.

Я переворачиваюсь на спину, тянусь за покрывалом и, прикрыв обнажёнку, смотрю, как дядя деловито копается в спортивной сумке — ищет новую рубашку. Взамен той, у которой теперь не хватает пуговиц.

— Ты всегда такой? — спрашиваю сердито.

— Какой? — Рамиль улыбается краешками губ.

— Непробиваемый.

— Всегда, — он вдруг становится серьёзным. — Должность обязывает.

Дядя натягивает слегка помятую рубашку, рявкает по телефону на Каира, который посмел его поторопить, и я уже не знаю куда сунулась, если честно… Вчерашний алкоголик с сигаретой в зубах и лёгким флёром бандитизма остался где-то на обочине жизни — там ему место, но я не понимаю, кто передо мной сейчас. Крупный политик, бизнесмен, сам бог?

— Кем ты работаешь? — усаживаюсь на кровати, прижимаю коленки к груди.

— Главой одной крупной… — Рамиль замолкает, словно подбирая слово. — Корпорации.

— И чем занимается твоя корпорация?

— Инвестиции в основном, — бросает небрежно и снова поливает себя туалетной водой.

Запах дорогой и неброский. Я облизываю пересохшие губы и вздыхаю — ничего непонятно. Умеет дядя уходить от ответа. Профи.

— Ясно, что ничего не ясно, — фыркаю.

— Всему своё время, кнопка, — Рамиль садится на диван, поправляет мои растрепанные волосы. — Всё расскажу и покажу, но чуть позже. Через полгода закончится моя реабилитация, и мы свалим из этого города.

— Мы? — я с недоверием смотрю на него. — Зачем тебе хромоножка из провинции?

— Ногу вылечим, не сомневайся, — дядя сходу берёт самую правильную ноту. — И чтобы я больше не слышал вопросов типа этого, — он целует меня, едва касаясь губами. — Ты моя.

Сердце сжимается от нежности. Я кладу голову на сильное плечо — вот оно моё неодиночество. Мы. Мы уедем из Падалок. Куда? Да какая, к чёртям, разница?! С дядей хоть в пекло.

— Иди уже, — смотрю на мигающий экран смартфона в руке Рамиля, — Каир заждался.

— Ближе к ночи вернусь, — чмокает меня в нос, щекочет бородой. — Вещи собери.

Я улыбаюсь. Дядю, кроме моих шмоток, что-нибудь интересует? Другой бы пожрать приготовить попросил, а он с этими вещами привязался.

Выхожу из подъезда, сажусь в машину к бете, командую — поехали — и закрываю глаза. Никаких разговоров, только крепкий и здоровый сон всю гребанную дорогу. Беспокойная ночь и утренний секс оказались как нельзя кстати. Нам с Каиром предстоит проехать сотни километров, и по пути будут города, в которых достать Плей не проблема. Лучше уж спать, чем…

Бета молчит — понимает, почему я притворился ветошью. А мой смартфон в кармане молчать не собирается — захлёбывается трелью. Достаю его, смотрю на экран и улыбаюсь.

— Привет, моя, — урчу в трубку. — Ты чего в такую рань?

— У меня вечер, — хихикает Зара.

— Запутался я с твоими перемещениями по земному шару.

Снова закрываю глаза. Даже знать не хочу, когда мы выедем из Падалок.

— Что с голосом? — сестрёнка замечает нездоровые ноты усталости в моём хрипе.

— Переутомление, нервы, не спал всю ночь.

— Да? — Зарина Закировна настроена скептически. — Симптомы у тебя какие-то…

— Какие? — улыбаюсь.

— Особенные.

— А конкретнее? — я почти ржу.

— Рамиля, — Зара смеётся, — не включай дурака.

— Я пару встретил.

Радостный писк на том конце связи меня оглушает. Сижу контуженный, но глаз не открываю, и лыба вот-вот треснет.

— Наконец-то! А-а-а!

Зара, кажется, что-то роняет там. На радостях.

— Цела? — спрашиваю, слушая, как сестрёнка сопит в трубку. — Ненормальная моя.

— Я думала, это никогда не случится. Теперь заживём, как белые оборотни! Женской руки нам не хватает.

— Кто бы говорил, — ворчу на сестру.

— Ты же знаешь, из меня лидер никакой, — она вздыхает. — Ладно, не о том речь. Значит, так… — молчит моя, думает. — Я вылетаю первым рейсом. Адрес скинь в смс.

— На хрена ты вылетаешь? — у меня глаза сами собой открываются.

— Познакомиться хочу с твоей парой, — Зара растерялась — это слышно. — Нельзя?

— Можно, но она ещё не знает ничего обо мне… о нас.

— Совсем ничего?

— Кроме того, что я торчал — ничего.

— Значит, я еду с просветительской миссией, — хихикает, а мне эта уже идея не нравится.

— Зара… — открываю рот, чтобы высказать сестрёнке.

— Всё, Рамиля, я убегаю. Жду адрес. Пока-пока, — прощается нараспев.

Бл*, у меня не сестрёнка — пуля! Она принимает решения быстрее, чем я успеваю что-то сообразить.

— Зарина Закировна прилетает? — аккуратно интересуется Каир.

— Похоже на то, — цежу сквозь зубы.

Зара единственная, на кого я не могу повлиять в стае. Почему? А, бл*ть, не знаю! Особенно тяжело мне дался её переходный возраст — седых волос на заднице у моего волка тогда прибавилось. Поэтому, когда Зарина решила колесить по миру с волонтёрами, я перекрестился. Хотя в человеческую веру не обращён…

Прячу телефон в карман и снова закрываю глаза.

— Альфа, тут такое дело… — бета снова подаёт голос.

— Ты меня всю дорогу доставать собираешься? — рычу недовольно.

— Вы должны знать.

— Х*р с тобой, говори, — вздыхаю.

— Я говорил, что пробил Наталью эту. Информация занятная…

Ясно всё. Каир не оставляет надежды решить вопрос с сестрой ангелочка законным способом. Нарыл там что-то на неё. Слушаю… И х*рею. Оказывается, Наташка незаконно владеет квартирой, в которой они с Гелей живут. Чистая подделка документов, так как половина хаты должна была принадлежать Гелику, но не принадлежит.

— Лихая бабёнка, — хмыкаю, проверяя наличие в кармане её телефона.

Он на месте. Я его с собой прихватил, пригодится.

— Это не всё, — бета рулит к выезду из города, а у меня мотор в груди тарахтит беспокойно. — Наталья работает постовой медсестрой в стационаре и приторговывает на месте веселящими препаратами.