Не пугайся, детка! Ты - дочь василиска (СИ) - Новак Нина

Сирена приближалась. А это значило, что нам с профессором пришла пора сматывать. И так достаточно отметились во всех подозрительных заварушках. Я с тревогой оглянулась на дверь, и решилась уже возвращаться в таверну, когда в проеме появился Эфорр. Прямой, надменный, с окровавленной физиономией и съехавшим набок галстуком.

— Я вывел девушку, — сообщил ему Кагг.

— Убираемся отсюда, — бросил мне Эфорр. — Кагг, у нас состоится разговор, — это он уже запугал студента, и энергичным шагом направился в сторону парковки.

— Не за что, профессор. Не благодарите, — иронично раскланялся вслед ему Кагг.

Я развела руками. Эфорр — такой Эфорр, мол, и побежала за профессором.

Вот тебе и сходили отобедать. Но у нас иначе не бывает.

Мы сели в машину и только тут я поняла, как сильно выдохлась. Эфорр вытер лицо платком и повернулся ко мне.

— Кагг сказал, что будет откат.

— Расслабьтесь, — хрипло посоветовал профессор, наклоняясь ко мне. — Я поддержу.

— Куда вы убежали? Вас ранили?

— Мне нужна была информация, Катерина. Я не мог упустить такой шанс.

— А меня Клив чуть не утащил, — пожаловалась я.

Перед глазами уже темнело и слабость накатывала волнами.

Эфорр помрачнел.

— И что вы сделали? Отбились магическим вихрем?

— Я применила дзюдо, — прошептала я.

Он сначала удивился, а затем криво усмехнулся. Ага. Вспомнил.

— Вам пора начинать занятия с бабушкой Кэрол. Но сейчас вы слишком выложились и снова ослабли.

— А вам удалось допросить Хэнка?

— Да. Парни приторговывают иномирными артефактами. Естественно, Хэнк увяз в этом по самые уши. Я изъял кое-что.

Эфорр достал из кармана мобильник, положил на приборную доску, и вытащил целую горсть батареек.

— Их наполняют здесь темной магией. Получаются какие-то извращенные артефакты. Оружие, насколько я понял.

— Странно. А батарейки ведь и в Катане есть.

— Да, есть, но совершенно другие. Придется обратиться к властям и сдать это. Пусть сами разбираются.

О, а это здравая мысль. Наконец-то профессор осознал очевидное. Он ученый, а не спецагент.

— Хэнк и тот второй парень сбежали, когда распылили газ.

— Это Клив сделал, — пробормотала я.

— Катерина! Встряхнитесь. Демоны!

Жесткие пальцы осторожно обхватили меня за подбородок, и в следующий миг профессорское лицо приблизилось совсем близко.

— Я сейчас поцелую вас, чтобы передать немного силы. Вы же не задействуете свое дзюдо и не станете душить меня бедрами, Катерина?

Я отрицательно покачала головой.

— Не буду… Если сами не попросите…

Твердые горячие губы профессора накрыли мои, погладили и захватили.

Он целовался божественно, умело и страстно. И самое главное, медленно, терзая меня нескончаемой лаской языка и посылая потоки силы, придававшей особую прелесть нашему поцелую. Я вскинула руку, зарылась в короткие рыжие волосы. Они и правда оказались мягкими, и я поблагодарила судьбу, что профессор сегодня не набриолинился.

Несколько коротких, влажных поцелуев, и он отстранился. Вгляделся в мое уставшее лицо.

— Я плохо выгляжу, профессор Эфорр?

— Вы прекрасно выглядите. Но скажите мне, силы вернулись?

— Да. Вернулись, — я блаженно улыбнулась.

Он провел большим пальцем по моей нижней губе.

— Но только никогда не повторяйте такого сами. Передача силы сложный процесс. Он требует определенных умений…

— Я оценила ваши умения, профессор.

— Это серьезно, — нахмурился он.

Я закивала. Хотелось смеяться, а тело наполнилось приятной легкостью.

— Жить будете, — сказал он. — А сейчас поедем к бабушке. Примете ванну, ляжете в постель, поспите. А с завтрашнего дня приступите к обучению.

В голове всполохами еще метались тревожные мысли — о Кливе, о таинственном Кагге, о контрабанде иномирных предметов. Но все перебивалось ощущением счастливой невесомости и детского безмятежного счастья.

Так я и заснула, прямо в машине, но вполне здоровым, восстанавливающим сном.

Глава 31 Сомнительная слава и перспективы на светлое катанское будущее

Я пробудилась рано утром и не сразу поняла, где нахожусь. Медленно села в постели и огляделась. Ах, да. Я у бабушки Кэрол.

Насыщенная неделя выдалась. Немудрено и что-нибудь перепутать. Но как же надоело спать целыми сутками! Из-за таких вот провалов я сразу начинала чувствовать себя никудышной бездельницей.

В голову полезли воспоминания о вчерашнем дне. От мыслей о Старе Кливе меня передернуло. Хоть он и мой соотечественник. А, может быть, и не соотечественник. По-русски он говорил с акцентом. Значит, просто с земли… Землянин?

С ума сойти! У меня, кажется, немножко поехала крыша. Слишком влилась в реалии.

И еще интересно, когда это наш бодренький водевиль плавно перетек в магический триллер? Причем любовный. Потому что поцелуи в машине это явно что-то из разряда романтики.

Деловой романтики, одернула я себя. Профессор не признавался в симпатиях. Только пытался оказать помощь. Экстренную и предельно профессиональную.

Я засмеялась и потянулась. Какой же он… невыносимый. Да, симпатичный, горячий моментами, ироничный, но совершенно несносный.

О том, что домой я скорее всего не вернусь, я постаралась не думать. Почему-то при мысли о старой жизни наступала паника, вызванная безысходностью. Потому — не ностальгировать, не сожалеть! Пустить на самотек и начать обустраиваться в Катане.

В дверь поскреблись, и в комнату нырнула Кити.

Я, обрадованная, выскочила из под одеяла и мы обнялись.

— Кити! Как же я соскучилась. И еще по Питт-Роуз. По всем вам!

Кити смутилась и спрятала глаза. Что с ней такое?

— Миссис Эфорр ждет тебя внизу в малой гостиной, где сервировали завтрак, — пробормотала она.

Нет, Кити точно что-то скрывает. Но потом разберусь.

— Приведу себя в порядок и спущусь, — крикнула я ей, заскакивая в ванную. — Тебе нравится здесь?

— Еще бы! Тут классно. У профессора работать было слишком муторно. А миссис Эфорр прекрасная хозяйка.

— Кстати, Кити?! Сколько я спала?

— Дня три…

Как?! Почему?!

Я вышла в столовую голодная и слегка растерянная. Доброта практически незнакомого человека ставила в тупик. И хоть мы договорились, что я буду исполнять при ней обязанности личного помощника — бабушка Кэрол явно не собиралась меня особо напрягать.

Не привыкла я к такому неоправданному великодушию. Не привыкла.

Впрочем, вскоре многое разъяснилось, и винить добрую женщину мне бы и в голову не пришло. Она всего лишь любила внука и пеклась о нем. По своему. Как могла.

— Тебе нужно восстанавливаться. И усиленно питаться, — обратилась она ко мне, когда я села за стол. — Сегодня приступать к занятиям бессмысленно, но завтра начнем сразу с упражнений по распределению и сохранению силы и удерживанию магического баланса.

Звучало необычно, но волнительно. Я же с энтузиазмом принялась за сытный то ли завтрак, то ли почти обед.

Бабушка подождала, пока я доем и внимательно посмотрела на меня.

— У меня для тебя несколько новостей, Катерина. Хорошие и плохие. С каких начать?

Если честно, после последних событий меня ничего не удивило бы. Даже самое дурное известие. Поэтому, понадеявшись в душе, что профессора не замели за драку, попросила начать с неприятного.

Бабушка Кэрол взяла лежавшую рядом с ней газету, и протянула мне. О, это должно быть не просто плохая, а очень плохая новость.

Я раскрыла газетный лист и обомлела. Фотографии, цветные и четкие, словно цифровые, — привет техномагии — освещали почти весь наш с профессором эпичный путь. Вот мы сидим в таверне. А здесь профессор стоит перед Хэнком с недовольной миной. Выходит из дверей с окровавленным лицом и разбитыми костяшками пальцев. И какая детализация!

Но вишенка на торте — наш поцелуй в машине. Хоть тут все скромненько. Папарацци не нашли удобный ракурс, а меня загораживала профессорская спина.