Любовь зла (СИ) - Князева Мари

Мы торопливо прибрали за собой на кухне и поехали в детдом. Буквально в последнюю минуту влетели в калитку, и только тут Настя обнаружила, что явилась в казённое учреждение в парадно-выходном наряде. Я посмеялся над её ужасом по этому поводу и пошёл красить забор. Надо мне чуть-чуть выдохнуть, а то слишком перевозбуждаюсь в её присутствии. Это не было бы проблемой, если бы моя вредина была не такой вредной. Во всём остальном я испытываю от её присутствия сплошной кайф. Вот мы семь часов подряд вместе провели — а они пролетели, как одна секунда. Даже есть ощущение досады: жаль, что так мало успели, что время промелькнуло так быстро.

Для большего удовольствия от покраски забора я включил музыку в наушниках, но всё равно уже через час почувствовал, что соскучился по козявке. Это нехорошо, это неправильно — бросать работу на середине ради удовольствия, но что я поделаю, если удовольствие мне выдают очень маленькими низкоконцентрированными порциями? Вот если бы Настёна проводила ночь в моих объятиях — тогда другое дело. Тогда я мог бы потом некоторое время обходиться без её присутствия, а так — я эту одинокую ночь еле выдерживаю. Подрываюсь, как ужаленный, ни свет ни заря и мчусь к ней. Чтобы за день нацедить достаточное количество её внимания.

Она сидела, как всегда, окружённая малявками. Что-то рисовала пальцем на крошечных ладошках и повторяла детские считалки. Я остановился чуть в стороне, наслаждаясь зрелищем, пока меня не заметила та малявка, которая вчера согласилась залезть ко мне на колени. За конфетки. А я опять с пустыми руками.

— Дядя, а ты принёс мне куклу? — спросила девочка с неподражаемым жеманством. Так только дети умеют: быть нелепыми и милыми одновременно.

— Нет, прости, забыл…

— Не вздумай приносить ей куклу! — тихо сказала Настёна, уже заметившая меня и приблизившаяся на приличное расстояние.

— Ладно, — ответил я, трогая её мягко за руку. — Я что-нибудь придумаю.

Тут подскочили другие дети, которые опять понаходили в траве насекомых, и я вспомнил про сачок. Совсем что-то соображать перестал — все мысли одной Анастейшей заняты…

— Ты завтра идёшь к Севе? — спросил я её.

— К Вене. Да, конечно. Мне и сегодня непросто было отпроситься.

— А в детдом? Тебе же, наверное, надо подготовиться… давай я тебя от него заберу и отвезу в салон. Накрасят там, завьют и всё такое…

— Не нужно, я сама. Девчонки помогут.

— Девчонки! — усмехнулся я. — Они у тебя профессиональные визажисты и парикмахеры?

— Сегодня же у них хорошо получилось…

Мне показалось или она кокетливо похлопала ресницами?! Моя Настёна умеет заигрывать???

— Хорошо… — хрипло проговорил я. — Но мне кажется, что это не их заслуга.

— А чья?

— Просто ты хорошенькая.

— Яр…

— Хватит уже комплексовать и не верить мне! Ты — симпатичная, но — представляешь себе, какая там ярмарка тщеславия на этом приёме будет?

Девушка пожала плечами:

— А я не тщеславная и в выставке участвовать не собираюсь.

Ррр! До чего упрямая…

Ну ладно, будет время побродить по магазинам. И ещё — приду сюда пораньше и весь забор докрашу.

— Если у тебя так много свободного времени, можно заняться учёбой, — предложила здравую мысль Настёна.

Я нахмурился:

— Не представляю, с чего начать.

— У тебя есть какие-нибудь учебники?

— Откуда?

Девушка осуждающе покачала головой, а потом выдала неожиданное:

— Ты был очень плохим мальчиком, да?

По моей спине пронёсся целый табун мурашек.

— Да, Анастасия Сергеевна… — ошарашенно пробормотал я. И потом добавил совсем уж еле слышно, но наклонившись к ней: — Отшлёпаете меня?

Настя расхохоталась так, что даже закашлялась до цвета помидорки и слёз в глазах.

— Думаю, уже поздно.

Наоборот, самое время! Воображение тут же взялось подкидывать горячие картинки с Анастейшей в садо-мазо костюмчике. Но — они рассыпались, не успев собраться. Ну не её это, она слишком хорошая. И я не хочу портить её светлый образ грязными фантазиями. Уверен, когда придёт время, она покажет мне… свой личный стиль, и он будет ничем не хуже, а может, и приятнее всего, что я пробовал раньше.

Мы отлично провели вечер, играя с детьми. Я учил пацанов подтягиваться, поддерживая их за талию, и девчонки тоже просились попробовать. В итоге, к концу дня мои руки устали так, как будто я нехило пожал в тренажёрном зале.

Отвёз Настёну в общагу и опять поцеловал на прощание.

— А ты меня… поцелуешь? — спросил её, не в силах оторваться и убрать руки.

— Яр…

— Что? Ну что — Яр? Нельзя, что ли, поцеловать друга? Ты с девчонками своими целуешься при встрече? С родственниками?

— Да…

— Ну, значит, и со мной можно. Чем я хуже?

Настя закатила глаза:

— Ох, и хитрющий ты, Яр. Кому угодно зубы заговоришь…

Она улыбнулась и чмокнула меня в щёку.

— И в другую!

Спорить не стала.

— И ещё хочу… — подставил я снова первую.

— Ну уж нет!

— Вредина!

— Избалованный мальчишка!

"Люблю тебя!" — вдруг впервые в жизни завертелось у меня на языке. Но я смолчал, стиснув зубы.

Однако чувства, кажется, отражались на моём лице — козявка уставилась в него, не моргая. Растроганно, испуганно, ласково. Как будто я её воспитанник из детдома или даже тот инвалид, которого ей жалко до нежности. Это же надо было так феерично вляпаться…

На следующее утро я первым делом отправился в спортзал. Жать не стал: руки ещё болели после вчерашнего, но побегал и поприседал. Потом переполошил всех однокурсников, у которых знал номера, и добыл телефон деканата. Там меня вежливо постали на кол, и пришлось заходить с другой стороны. Сверху. Ректор не мог оказать сыну мэра — держу пари, в ближайшее время у меня появятся не только учебники, но и лекции, аккуратно законспектированные каким-нибудь ботаном. Следующим пунктом стал сайт с объявлениями о вакансиях. Опять. Теперь я был внимательнее и дотошнее — просмотрел всё, что можно сочетать с исправительными работами, вплоть до озеленителя, чья обязанность — таскать ящики с рассадой. А что? Я физически крепок, а там гибкий график и оплата ежедневная — удобно. Как бы только не спалиться насчёт бати, а то могут и выгнать с формулировкой "Нам проблемы не нужны"… Но, к счастью, не так много людей знает семью мэра в лицо.

Я позвонил по нескольким номерам, и меня пригласили прийти завтра. Вот Настёна удивится..!

После этих многочисленных исследований дошла очередь до магазина игрушек. К сожалению, сачков там оказалось в наличии всего восемь штук, но что поделаешь… С куклами вышло проще: я погуглил "кукла своими руками", а потом зашёл в первое попавшееся ателье, где меня снабдили целым мешком поролона, обрезков ткани и пуговиц за совершенно смешные деньги.

Яна, правда, совершенно не впечатлилась моей креативной идеей и досадливо поморщилась, зато несколько других девчонок с удовольствием включились в процесс. Мы с ними мастерили кукол, пользуясь инструкциями с Ютуба, и у меня выходило немногим более ловко, чем у пятилеток. Но было весело. Однако фаворитами дня, безусловно, стали сачки. Поголовье кузнечиков на территории детдома понесло значительный урон. Пару сачков сломали, слишком усердно прикладывая их к земле, но я заверил детёнышей, что починю их или куплю новые взамен. То ли благодаря всем этим подаркам и манипуляциям, то ли из-за отсутствия Настёны, но в тот день мне перепало немало детских объятий, и это странно бередило душу. Я попросил воспитательницу сделать несколько фото с кучей-малой на мне и отправил их своей любимой надзирательнице. Она прислала в ответ целую кипу сердечек.

Насчёт забора я, конечно, погорячился. Там его десятки километров, как мне кажется. Но продвинулся знатно. Только в полпятого отлип и помчался домой переодеваться в смокинг, а потом сразу за Настюшей.

Честно, если бы не видел вчера платье — не узнал бы. Её девчонки действительно постарались на славу. Это была отнюдь не та серая мышка, которую я встретил на своей первой отработке в детдоме, а настоящая кинозвезда. Или фотомодель.