День дурака (СИ) - Матуш Татьяна

- Это барон и великий герой, и он заслуживает почтения…

- Вот сейчас и почтим, - согласился Степан и вырос в узкой бойнице, оттеснив комина.

- А скажите мне, храбрые воины, всемером одного не боящиеся… - Вязов расчетливо подождал, пока смысл оскорбления дойдет до «великого героя» в блестящей кастрюле и тот привстанет в стременах, и даже откроет рот для достойного ответа...

- Вы свой щит хорошо помните? – продолжил Степан.

- Щит? – слегка растерялся Таврос. Он ждал чего угодно, но только не экзамена по геральдике.

- Полоски узенькие на нем помните? – продолжал допрос Степан, ощутимо давя голосом и понемногу подпуская туда злости.

- Сие не полоски, невежда, а копия, - вякнул один из сопровождающих.

- Да хоть завязки от штанов, - перебил Степан, - нам без разницы!

- Что тебе с тех «полосок»? – спросил Таврос.

- Вы на них поглядите перед боем. Освежите в памяти. Вот на такие мы вас всех и порвем!!! – рявкнул Степан так, что елки пригнулись. И, не дожидаясь ответа, упал под защиту зубца.

Стрелу он опередил лишь чудом.

К воротам они подобраться не смогли, было слишком опасно. Кругом падали камни размером с лошадиную голову, а то и побольше.

- Щит? – Лапин прикрывал лицо рукавом, но все равно кашлял.

- Щит можно, - кивнул Трей, - но тогда еще и левитацию. И все, можно идти домой – я буду полностью пуст.

- Толку с твоей магии, - рыкнул Митя, пытаясь высмотреть среди бестолково мечущихся голов красную косынку.

- Да есть с нее толк, есть, - «успокоил» Трей, - только щит и левитация – два самых энергоемких заклинания… как назло. Давайте проулками попробуем. Далековато, но, если пробежимся – успеем. Я на стену, в том месте, где он роет, укрепляющее заклятие бросил – на какое-то время его хватит.

Троица сдала назад и нырнула в узкий проем между домами, который привел их под крышу, потом, почему-то, в чужой сад, где зажиточная горожанка, увидев их, завизжала и грохнулась в обморок, видимо, приняла за «медведей».

К воротам они выскочили вовремя. Там как раз собиралась небольшая толпа из растерянных ополченцев, которым что-то втолковывал парень в красном плаще. Митя сунулся, было туда, но отшатнулся.

Колдун бросил в ту сторону быстрый взгляд, но ничего особенного не увидел. Горожанку придавило сорвавшимся камнем. Быстрая диагностика показала, что насмерть. Валун угодил прямо в голову. Ноги в зеленой юбке еще подергивались, но это была уже «послесмерть», спасать некого… да и некогда.

- Идем, - поторопил он, - таких там не один, еще насмотришься.

Митю передернуло, хотя трупов он за свою недолгую карьеру навидался всяких: и вытащенных из петли, и трехмесячных утопленников с лицами, объеденными рыбой до полной невозможности опознания. И сгоревших по пьяни. И жертв ДТП из покореженных автомобилей болгаркой вырезали. Но всегда это были вот именно – трупы. Разной степени «свежести», но уже отдавшие богу душу человеки. А вот такие, еще дергающиеся, но уже необратимо мертвые… Митька спешил следом за старшими товарищами, пытаясь уложить в голове мысль: как так, в теле еще есть жизнь, оно еще шевелится, но ничего уже нельзя сделать. Вообще ничего. Вот это и есть война? Мерзкая, однако, штука.

- Отошли на двадцать шагов от стены! – высокий, девичий голос резанул по натянутым нервам такой сталью, что Митя чуть «на автомате» не подался назад.

- Шели! – определил колдун и ринулся вперед на пятой передаче. Митя с историком потянулись за ним.

Герцогиня, одетая в вызывающе алую свободную блузу и кожаные штаны, с арбалетом в руке и колчаном стрел за спиной, стояла посреди настоящего ада: мертвых, умирающих, придавленных камнями и еще живых, но в панике, рушащихся стен и рушащихся надежд на спасение. Прямая. Спокойная. Жесткая. И уверенно отдавала распоряжения, подкрепляя их властным жестом свободной руки.

- Шели, двадцать шагов мало, - услышал Митя взволнованный голос Лизы, - пусть за поворот уходят, или в домах прячутся.

- Уверена?

- На 100 процентов!

- Не знаю, кто такие эти твои проценты, но поверю. Эй, олухи! Слышали Госпожу Дракона? И что вы здесь делаете? А ну, бегом! Кто споткнется – десять плетей!

Пятачок перед воротами быстро пустел. Остались только сама Шели, небольшой отряд охраны: пятерка таких же на всю голову отмороженных девчонок, Лиза и четверо здоровых бугаев, которые быстро катили горшки с порохом к воротам и ставили их в пирамиду. Сверху, с галереи, сорвался ящик с железом и, с диким грохотом прокатившись по лестнице, рассыпался у ног Шели. Та и ухом не повела.

- Быстрее можно? Такое ощущение, что вы не горшки таскаете, а шелком покровы шьете. Кормить вас нужно меньше, а гонять больше. Выживем – непременно так и сделаю.

- Шели, - позвал ее Трей, - гони отсюда эти ленивые задницы. Я сам.

- Братец, - с непередаваемой интонацией пропела герцогиня и властно махнула тонкой рукой, - Слышали, окорока? За стены! Бегом!!!

Подгонять их не понадобилось. Уже почти у спасительного дома один из здоровяков споткнулся, замедлил бег и растянулся на мощеной улочке, прибитый свалившимся сверху камнем. Лапин дернулся, было, к нему, посмотреть и, может быть, помочь. Но, увидев треснувший череп, понял, что здесь уже помогать бесполезно.

Колдун медленно вздел руки к небу, губы его что-то беззвучно шептали, а кошмар вокруг сменялся неестественными спокойствием и тишиной.

- Купол есть, - объявил он, спустя пару мгновений, - продержится… Даже не знаю, сколько, давайте шевелиться резвее. Лиза, показывай, что делать. Вы, двое – помогите ей. Шели… ты бы отошла за стену.

- Мое место здесь, - герцогиня мотнула пушистой челкой, сейчас серой от пыли и виновато улыбнулась сводному брату.

Митя с историком встали у недостроенной пирамиды, Лиза подошла ближе. А колдун вытянул руку и принялся, не касаясь горшков, поднимать их из телеги и по воздуху, один за другим, отправлять к воротам.

Зрелище плывущих по воздуху самодельных бомб было сюрреалистическим. Но побалдеть не удалось, Лиза подскочила ближе и принялась давать ценные указания по укладке, одновременно вскрывая стилетом один из запечатанных сосудов.

Они почти закончили, когда раздался оглушающий лязг и часть ворот, накреняясь, повисла на исполинских «петлях».

- Скорее! – заорала Шели, - еще одна сонная команда! Может быть, подушки с одеялами? В склеп принесут, я распоряжусь.

- Не истерии, - буркнул Трей, - успеваем.

И, подкинув последний горшок, направил всю энергию в щит, державший сейчас еще и ворота.

Митя с Лапиным медленно попятились к Шели и чародею, не спуская глаз с ворот. Лиза справилась, наконец, с сургучом и, щедро сыпанув пороху под пирамиду, бросилась к остальным.

- Отпускать? – спросил колдун. Шели бросила вопросительный взгляд Лизе и, получив несколько нервный кивок Госпожи Дракона, спокойно распорядилась:

- Отпускай. Защиту на нас.

Относительная тишина мгновенно сделалась абсолютной, и даже, время, казалось, застыло. Как в каком-то странном сне Митя увидел падающие прямо на него огромные ворота вместе с частью надвратной башни. Громадная змееподобная башка и часть когтистой лапы просунулась в проем, темные бусины глаз оглядели присутствующих. За спиной возвышался огромный купол медово-песчаного панциря. Амфибия зацепилась лапами и, подтянув свое огромное, неуклюжее тело, почти легла поверх сваленных ворот, прямо на горшки с порохом.

- Огня!

Герцогиня прищурилась и наложила стрелу на арбалет. Почти сводя с ума всю компанию неторопливостью и тщательной выверенностью движения, взвела его, прицелилась. Трей прищелкнул пальцами и на стреле затеплился ровный желтый огонек.

- Давай! - шепнула Лиза. А может, крикнула. Со звуком под куполом творилось что-то странное: он то накатывал волнами, то пропадал вовсе, поэтому каждый свой приказ герцогиня дублировала четкими жестами.

Стрела разрезала невидимый купол как нож масло, лишь слегка затормозив в полете, и, тихо свистнув, нырнула под брюхо троха.