Нянь (СИ) - Маар Чарли

Мне требуется минута, чтобы отреагировать.

Боже, вот болван! Стою и пялюсь как она рыдает.

– Колючка, ты чего? – провожу ладонями по талии Теоны, касаюсь стройной спины, затем крепко обнимаю девушку и утыкаюсь носом в её плечо. – Тео, в чём дело?! Да поговори же ты со мной, чёрт возьми! Это ненормально! Я ни черта не понимаю, что с тобой происходит.

Она снова всхлипывает и начинает рыдать громче. Её плечи трясутся от рыданий, тело дрожит.

Крепче вжимаю девушку в себя и не прекращаю гладить спину и волосы, пытаясь хоть как-то успокоить.

– Не...на...вижу тебя, Бриг... – наконец Колючка что-то говорит.

Пусть не то, что я хотел услышать, но хоть так.

– Почему ненавидишь, Тео? Объясни мне, пожалуйста, малыш. Я очень хочу понять, но ты же не объясняешь.

– Прос...то нена...вижу.

– Просто не бывает, Колючка. Давай спустимся вниз, на кухню. Ты попьешь чай или молоко. Немного успокоишься и расскажешь мне, в чём именно дело. Хорошо?

Тео качает головой, упёршись лбом мне в плечо.

– Нееет.

– Надо, Колючка. Идём.

Отлепляю девушку от себя и пальцами вытираю остатки слёз с её щёк и глаз. Вот же дурочка. Что она себе напридумывала, а?

– Мне... телефон... нужно взять. Он в... спальне.

– Пошли возьмём.

– Я сама...

– Ну уж нет, – хмыкаю и тяну Колючку за руку в комнату. – Ты сейчас начнёшь звонить отцу, и мы точно не поговорим, а я хочу узнать причину твоих слёз.

В комнате Теона берёт мобильник с комода и кладёт в карман халата. Мой взгляд автоматически падает на кроватку, где спит Ник. Тео тоже смотрит на сына, затем подходит к нему и осторожно целует в щёку.

Это мой ребёнок. И женщина моя. Я это докажу, чего бы мне это не стоило.

И от Теоны ответа добьюсь, почему она плачет, и почему не хочет меня больше видеть.

Выйдя из спальни, Колючка тихонько прикрывает дверь, после чего мы спускаемся вниз и идём на кухню.

– Я грела молоко, когда услышала шум в гостиной... – открывает микроволновку и трогает стакан. – Остыло.

Ставит на минуту таймер и поворачивается ко мне. Лицо грустное, губы дрожат, плечи опущены.

Слишком странно, если она плачет лишь из-за теста...

– Ты что-то будешь, Илья? Чай... кофе...

Я качаю головой.

– Сначала хочу поговорить.

Тео опускает взгляд.

– О чём?

– Почему ты плачешь, Колючка? Что я сделал? У меня и мыслей нет, на что ты могла обидеться, честно! – опёршись бёдрами на стол, складываю руки на груди и устремляю строгий взгляд на девушку, которая в свою очередь стоит возле микроволновки, скрестив ноги, и пялится в пол.

– Сначала я решил, что ты передумала общаться со мной из-за результатов теста ДНК. Но потом подумал, что это слишком странно. Допустим, я не отец Никиты, но ты же не считаешь, что я только из-за этого вычеркну вас из жизни? Это бред полный. Я бы не стал. Кроме того, зачем из-за этого рыдать, злиться на меня и не хотеть даже разговаривать? Может, объяснишь, что всё-таки происходит?

Микроволновка пищит, сигнализируя о том, что молоко согрелось. Не подняв на меня глаз, Тео поворачивается к ней и достаёт стакан.

– Вот чёрт! Перегрелось! – ставит молоко на стол и раздражённо дует на обожжённые пальцы.

– Тео? – настаиваю на ответе.

А пока она молчит, беру полотенце со стола и сую под холодную воду. Хватаю руку девушки и мягко смачиваю пальцы мокрой тканью.

– Ты ответишь?

– Ты знаешь ответ!

– Нет, не знаю, поэтому и спрашиваю!

– Ты продолжаешь встречаться с другой девушкой! Кто она, Оля или какая-то другая, я не в курсе, но тем не менее, ты был с ней вчера! Ты мне врал! Сказал, что поехал решать проблемы сестры, а сам встречался с другой девушкой в кафе!

Мне с трудом удаётся не открыть рот от удивления. Вот уж чего я точно не ожидал услышать...

– Откуда ты...

– От верблюда! Какая разница, Илья, откуда я узнала про ту девушку? Главное – я о ней знаю. А ты лжец и подонок. Ты ведь был в курсе того, как со мной поступил бывший муж, и как тяжело я это пережила. А сам поступил так же! Что с вами, с мужчинами, не так, чёрт возьми?!

Она вырывает руку, отшвыривает мокрое полотенце и отворачивается.

Бог ты мой, да моя Колючка думает, что я ей изменяю.

Вот в чём дело.

– Тео, посмотри на меня.

– Не хочу.

– Посмотри, пожалуйста.

Мягко поворачиваю девушку снова к себе лицом и утыкаюсь лбом в её лоб.

– Я тебе не изменял. И не врал.

– Ну, конечно...

– Это правда. Я действительно ездил решать проблемы сестры.

– А та девушка, кто тогда? Приведение? И как ты оказался с ней в кафе? Она тебя трогала, и вы обнимались! И не нужно говорить, что это по-дружески! Не собираюсь слушать эту тупую ложь!

– Я не собираюсь тебе врать. Мы действительно виделись в кафе с Олей. Я тебе про неё рассказывал. У нас с ней ничего нет. Честно. Вчера утром я забрал сестру и мы поехали ко мне, сюда. Зашли в кафе и съели по пицце. Сестра ушла в туалет, после чего ко мне подсела Оля. Мы перекинулись парой слов, она попросила сделать фото на память. Вот и всё, Колючка. Больше между нами ничего не было. Потом я просто отвёз сестру домой и отправился к тебе, – выдыхаю, глядя на недовольную Теону, и качаю головой.

Ну, неужели она не могла просто со мной поговорить?

– Тео, послушай, у меня вчера был отвратный день. Сестра ушла вечером из дома и не вернулась. Телефон с собой не взяла. Я мчался к родителям как бешеный, потому что они были на панике, да и я тоже. Никто не знал, куда Оля могла пойти и где провела ночь. Мы боялись, что с ней что-то случилось. Слава богу, всё обошлось. После драки с девочкой из-за мальчика в школе, сестра психанула и пошла ночевать к моему другу, в которого, по её подростковым загонам, она типа влюбилась. Но ни его, ни его жены дома не было. Они позвонили, как только вернулись домой и обнаружили Олю спящей у двери квартиры.

Колючка бросает на меня недоверчивый взгляд, и тем не менее внимательно слушает всё, что я говорю.

– Я не врал, что решал проблемы сестры. И не врал, что прекратил встречаться с Олей, когда в моей жизни появилась ты с Ником. Но да, я не жил монахом. У меня были женщины. Это правда. Я не могу истерично убегать каждый раз, когда кто-нибудь из них подойдёт ко мне в общественном месте и попытается заговорить. Это же просто глупо. Например, вчера Оля рассказала, что познакомилась с хорошим парнем, а я ей ответил, что тоже встретил девушку. Что в этом плохого? Если ты без конца будешь подозревать меня в неверности, узнав, что я где-то с кем-то поболтал, то ничего путного между нами не выйдет. Я же не могу запереться дома и не выходить? Кроме того, ты могла просто поговорить со мной, спросить честно, что это за девушка и почему мы с ней сидели в кафе, но ты, не разобравшись, сделала выводы и даже ничего не объяснила. Просто связи оборвала. Так не делается.

– Я не хотела слушать ложь!

– Ты вообще не хотела слушать, Колючка. А могла бы выслушать и уже потом делать выводы, вру я или нет.

Прикусив губу, Теона берёт стакан с молоком и немного отпивает. Взгляд потерянный, по-прежнему немного подозрительный, но уже слегка виноватый.

– Как ты узнала про кафе?

– Мне Маша фотки прислала, – бурчит, царапая стекло стакана ногтем. – Вот эти, – достав телефон из кармана халата, показывает мне фотографии. – Она подумала, что ты мне изменяешь.

– Естественно. И так же, как и ты, решила не вдаваться в детали, – смотрю на фотки и усмехаюсь. – Чёрт возьми, Теона, я же не в губы с ней лижусь. В этих фотографиях нет ничего сверх ужасного. Могла бы и шанс мне дать, в конце концов!

– У меня триггер на измену после поступка Рената! Не будь так суров!

Колючка вырывает телефон у меня из рук и суёт его обратно в карман халата.

– Это ты сурова, а не я. Ну, как ты могла подумать, что я способен поступить с тобой таким же образом, каким с тобой поступил бывший муж? Разве ты ещё не поняла, что я абсолютно другой человек?