Феечка кого-то бздыньк! (СИ) - Юраш Кристина

- Погоди, то есть тогда  я… намекнул на то, что она … толстая, неуклюжая жаба? – удивился принц, рассмеявшись. – Никогда бы не подумал о таком! Хотя, в точку! А что означает … омела?

- Омела  - это цветок смерти и скорби, - ответила фея, наливая себе еще чая.

- А фея может оставить омелу, если кого-то похитила? – спросил принц, глядя на плавающие в горячей зеленоватой воде лепестки. Он пока не рискнул попробовать.

- Ни в коем случае! – помотала головой фея. Она чуть не подавилась чаем. – Нет! Нет! Нет! И еще раз нет! Омела – священное растение. Его нельзя обрывать! А уж тем более, оставлять на месте похищения!

- Странно, - заметил принц.

Он вспомнила сухой цветок омелы, который хранил его отец. «Проклятые феи похитили моего брата! Как ты можешь восхищаться этими крылатыми тварями?! Вот! Вот, что осталось от моего брата! И я это так просто не оставлю! Эти крылатые твари за все мне ответят!», - кричал отец, размахивая сухим цветком.

Со старинного портрета смотрели два счастливых юноши в коронах. Они были очень похожи. Не смотря на разницу в возрасте.  Вопреки мнению, что принцы обязаны перегрызть друг другу глотки за трон, отец очень любил своего брата. А тот любил его.

«Я не хотел становиться королем!», - вздыхал отец. – «Королем должен был стать мой брат!».

- Ты уверена? – спросил принц, делая глоток чая. В этом что-то было. Он чувствовал привкус мяты, который ему почему-то очень понравился. 

- Да! – ответила фея, обидевшись. – Я вообще не должна была тебе об этом рассказывать! Мужья фей не должны об этом знать! Вкусно?

- Необычно, - принюхался принц. – Это… чай?

- Да! – с наслаждением ответила фея, забираясь с ногами на стол и попивая из своей миски. – И его нужно пить горячим!

Глава семнадцатая. Красота - это страшная слабость! 

Я сидела и пила чай, думая о том, что ничего у нас не клеится! Вот не клеится и все тут! Нет, чтобы обнял или поцеловал во внезапном порыве страсти! Если так все будет продолжаться, то следующий поцелуй нас ждет только в порыве старости.

Шмыгнув носом, я втянула запах горячих трав.

Может, я ему не нравлюсь? Как девушка? Или у нас этот… кризис первых двух недель брака? Почему он меня не целует больше?

- Нужно что-то делать! – прошептала я, глядя на плавающие цветы. –  Нужно подтолкнуть его к этому важному шагу! Может, он слишком робкий? А вдруг он …

 Догадка едва ли не заставила меня выронить кружку! Я поняла в чем дело! Он скучает по человеческим девушкам! И именно поэтому он не целует меня!

- Только честно скажи мне, - начала я, пряча глаза в чае. – Ты скучаешь по людям? 

- Да, есть немного, - заметил муж, беззаботно попивая чай.

Да! Я была права! Он скучает по человеческим девушкам! Размалеванным и в длинных платьях!

Мне стало так обидно, как вдруг я подумала. А что если я попробую, как они?

- Я, наверное, вздремну часок, - вздохнул муж, прижимая руку к моему компрессу из листьев.

- Да! Да! Вздремни! – закивала я, поглядывая в сторону старой печки. – А я пока тут… Пока тут! Но ты спи! Может, колыбельную спеть?

- Да нет, спасибо! У меня и так постиранные штаны впечатлений!  - ответил муж, скрипя кроватью.

Стоило ему закрыть глаза, как я осторожно скользнула к печке и вытащила оттуда уголек. Осколок зеркала был спрятал в складках плаща. Я вышла на улицу, собирая яркие ягоды и цветы.

Расчесывая волосы, я вспоминала прически, которые видела однажды. Такие большие, высокие, словно девушки медведя увидали! А еще седые!

- Так! Всем стоять! – приказала я волосам, собирая их наверху. Пока я держала их рукой, они стояли. Но стоило их отпустить, как они тут же рассыпались по плечам.

- Нужно их чем-то закрепить! – придумала я, срывая палки. Любопытный Гарем звенел рядом, пытаясь понять, что я делаю. Может, девушки, тоже палками волосы придерживают!

- Тссс! – прижала я палец ко рту. – Это – сюрприз!

Пока я пыталась засунуть палки в волосы и намотать на них пряди.

- О! Совсем другое дело! – обрадовалась я, видя, что волосы стоят в разные стороны. – Теперь нужно украсить прическу!

Я тыкала в нее цветы, вспоминая украшения девушек. Однажды кто-то из фей украл книжку с картинками. И там были нарисованы красивые человеческие девушки. Вот там –то я и видела эти прически!

- А теперь пора бы накрасить глаза! Интересно, как они это делают? – спросила я, пробуя пальцем горелую головешку.  Размазывая сажу по лицу, я посмотрела на себя в зеркало. Ну… Почти!

 Алая ягода брызнула во все стороны, а я осторожно прикоснулась ее соком к своим губам. Феи красят только крылья. Сначала, в юности, чтобы казаться старше. И потом, когда с возрастом крылья становятся тусклыми! Чтобы казаться моложе!

- По-моему, неплохо! – облизала я губы, видя, как сок стекает по подбородку. – Главное, что ярко!

Я повернулась к комару, а тот в полете случайно наткнулся на стену дома. И брыкнулся на траву, подергивая лапками.

- Эй, ты чего, Гаремчик! Это же я! – трясла я моего комарика. Он смотрел на меня и пытался уползти. – Правда, красиво? Ну ведь красиво! Я выгляжу почти как человек! Понимаю, ты боишься людей. Они постоянно хотят обидеть комариков. Но не бойся! Это я!

Я решила еще немного подкрасить лицо и губы, а потом завернуться в черный плащ.

- Я выгляжу как настоящий человек! – обрадовалась я, улыбаясь растекшимися алыми губами. – Меня даже в городе перепутали бы? Да, Гаремчик? Представляешь, как муж будет рад!

Я встала отряхнулась, гордо глядя в осколок зеркала и поправляя огромную ветку, на которой были намотаны мои волосы.

- Хоть сейчас ко дворцу этого… как его… принца! – рассмеялась я, тихонько открывая двери. – Он бы в меня сразу влюбился бы! Его бы даже похищать не пришлось! Только тссс!

Мягко ступая по половицам, я старалась не дышать, что не испортить сюрприз! Он спал, закинув руку себе на лицо. В окно стучался звездный вечер, поэтому в домике было темно. Сердце замирало от предвкушения.

Я осторожно положила руку мужу на плечо, а потом потрясла его. Ну же! Открывай глаза!

- Пусть думает, что это – таинственная незнакомка! А потом я скажу ему, кто это был! – предвкушала я, вспоминая книгу.

Муж медленно стащил руку с лица, поморщился, словно от боли, а потом открыл глаза. Открыл и застыл с открытыми глазами. Даже не моргая от восхищения.

Я молчала! Я ведь – таинственная незнакомка!

Муж дернул головой, открывая рот. Видимо, тоже от восхищения. В его руке вспыхнуло заклинание. Потому что мне рассказывали, что люди часто так делают! Открыли рот, и стоят, восхищаются!

- Призрак ведьмы? – спросил он, выставляя вперед руку с искрами.

 Я покачала головой, чувствуя, как трясутся ветки.

- Ты точно живая?  – сонно спросил муж, шарахаясь к стене и выставляя согнутые пальцы.

О! Значит, получилось! Он не верит, что такие красавицы существуют!

Я решила молчать, чтобы казаться еще прекрасней и таинственней.

От моего мужа комплиментов не дождешься! Это в первый день он сыпал ими направо и налево. А сейчас уже нет! Видимо,  мы слишком долго женаты, чтобы говорить друг другу комплименты. Еще бы! Целых две недели!

Я решила протянуть ему руку, испачканную в соке ягод, как вдруг отлетела к стене. Да припечаталась так больно, что ссыпалась на пол.

- Ой! – пискнула я, перепугавшись не на шутку и больно ударившись.

- Твою –то матерь! – подорвался муж, добегая до меня. Он поднял меня на руки. – Ты цела? Это кто ж тебя так!

 Я всхлипывала, растирая ушибленный и гудящий локоть.

- Я… я просто хотела быть красивой… Как человек! – всхлипнула я, морща нос. – А ты…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Эм… Я просто… просто… - выдохнул муж, сползая вместе со мной по стене.  – Просто подумал, что на меня покушается другая… эм… женщина… И пытался блюсти верность!

- Не может быть! – обрадовалась я, даже не подумав, что он меня не узнает. – Ты правду говоришь?