Сделка с профессором (СИ) - Краншевская Полина

Через несколько дней Микаэла сама явилась к нему домой. Эдман еще не успел покинуть столицу и ожидал известий от своего давнего приятеля, профессора столичной академии магии, тот настоятельно просил о встрече. Он принял бывшую любовницу со спокойной улыбкой и выслушал витиеватые извинения и заверения, что она обязательно его приняла, если бы не дикая головная боль, терзавшая ее всю прошлую неделю. Микаэла напрасно старалась, ее очарование больше не действовало на Эдмана, а таинственная улыбка казалась фальшивой и чересчур приторной. Для себя он уже все понял в отношении госпожи Хариш и без лишних размышлений прекратил с ней всякое общение.

Они не виделись пять лет, и вот теперь ей что-то понадобилось в стенах закрытой школы для дайн на отшибе империи. Эдман пустил подслушивающее заклятие в сторону кабинета директрисы Гризар и уловил разговор с гостьей.

– Рада приветствовать вас в стенах нашей школы, госпожа Хариш! – наилюбезнейшим тоном проворковала директриса. – Что привело вас сюда? Я могу вам чем-то помочь?

– Благодарю, максисса Гризар, – ответила Микаэла с легкими снисходительными нотками в голосе. – Мое дело не займет много времени. Скоро в Камелии пройдут смотрины выпускниц. Мне нужны приглашения на это мероприятие.

– Приглашения? – удивилась директриса. – Я с радостью вам их предоставлю. Только зачем же было утруждать себя такой дальней поездкой? Я вполне могла бы выслать вам нужное количество после получения от вас соответствующих бумаг.

Послышался звук отодвигаемого ящика и шелест перебираемых листов.

– На чьи имена зарегистрировать приглашения?

– Мне нужны чистые бланки, – без тени эмоций сказала Микаэла. – Три, если быть точной.

Директриса молчала и явно не находилась с ответом.

По уставу, общему для всех подобных школ, на смотрины будущих дайн могли попасть только максисы, заранее подавшие заявки и подтвердившие свою личность и статус хозяев, свободных от обязательств перед другими девушками. Списки приглашенных директора передавали в магическую комиссию, а уже после смотрин отправляли отчет с именами тех, кто выбрал для себя ту или иную дайну. Члены комиссии проверяли этих максисов и выдавали либо разрешение на заключение контракта, либо запрет.

– Вы же понимаете, что у меня нет таких полномочий, – с опаской произнесла директриса. – Меня снимут с должности, если об этом станет известно.

– Не говорите ерунды, максисса Гризар! – бросила Микаэла раздраженным тоном. – Каким образом это станет известно? От трех неучтенных гостей на смотринах никому убытка не будет. Да и не заметит их никто. Это мои хорошие знакомые. Они никогда не были на таких мероприятиях и хотели бы присутствовать из чистого любопытства. Ни вас, ни адепток это никоим образом не стеснит. А регистрация в комиссии, сами знаете, потом боком может выйти. Этим клещам только дай повод заподозрить кого-то в намерении заключить контракт, будут копаться в биографии максиса до седьмого колена. 

– Да, я понимаю… – промямлила директриса в нерешительности. – Это все создает определенные трудности… Но устав един для всех. Я не могу его нарушать даже из уважения к вам.

  – Вот как? – с угрозой в голосе протянула Микаэла. – Вы не хотите пойти мне навстречу в таком пустячном деле? Я была лучшего мнения о вас, максисса Гризар. Вы меня разочаровали. Пожалуй, я зря выбрала Камелию в качестве объекта регулярных благотворительных пожертвований. Школ для дайн великое множество, и любая будет рада заполучить меня в качестве мецената. Кроме того, мои хорошие знакомые хотели посмотреть Камелию изнутри, прежде чем решиться стать вашими благодетелями. Но раз вам трудно выдать чистые бланки, нам не о чем больше говорить. Всего доброго.

Шелковое платье Микаэлы зашуршало, но директриса вскричала:

– Постойте! Простите меня, госпожа Хариш! Я не хотела вас обидеть. Конечно, если речь идет лишь о знакомстве со школой, я с удовольствием приму этих господ. Вот, возьмите. Три чистых бланка, как вы и просили.

– Рада, что мы прекрасно понимаем друг друга, максисса Гризар, – с неиссякаемым благодушием отозвалась Микаэла, и Эдман как наяву представил ее хищную улыбку в этот момент. – Возьмите конверт. Здесь благодарность лично вам от моих знакомых за доброту и отзывчивость. Не волнуйтесь, это высокопоставленные, надежные люди. Даю слово, вашим подопечным ничего не угрожает.

– Благодарю за доверие, госпожа Хариш! – дрогнувшим голосом выговорила директриса. – Буду рада видеть уважаемых максисов на нашем празднике.

– Удачи вам. Прощайте.

Эдман услышал звук сигнального звонка для вызова Рейчел. В дверь кабинета постучали, и патронесса отправилась провожать Микаэлу до ворот. Эдман взглянул на часы и поспешил вернуться в главный корпус через подземный переход – его следующий урок начинался через несколько минут.

Глава 19

Беатрис никак не могла найти себе места после того, что увидела в кабинете господина Лавинаса. Несколько раз она порывалась утянуть Эфрад в сторонку и предложить свою помощь, но та постоянно вертелась возле других девчонок, и подходящего момента не подворачивалось.

Последка Фиби сама подошла к Беатрис после урока этикета и позвала на цокольный этаж, чтобы перемолвиться парой слов. Полумрак коридора надежно скрывал их от посторонних глаз, гулкое эхо вынуждало ступать осторожнее, чтобы не создавать лишнего шума. Они остановились возле прохода к прачечной, и Эфрад протянула тетрадь.

– Держи. Ты забыла ее на географии.

– Спасибо, – отозвалась Беатрис и замолчала, не зная, как начать разговор о том, что ее так встревожило.

Но Фиби все решила за нее, тем самым облегчив задачу:

– Слушай, помнишь, я тебе хлеб из столовой принесла, а ты потом предложила помочь мне, если понадобится?

– Ну да. А в чем дело? – Беатрис притворилась, что ничего не знает.

– Мне нужно, чтобы ты отпросила меня у Жози послезавтра вечером, – сказала Эфрад, озираясь по сторонам и проверяя, не подслушивают ли их. – Она доверяет тебе и не откажет.

– Ладно. И куда тебе нужно?

– Мне… – замялась последка, отведя взгляд. – Я в одно место схожу ненадолго и сразу обратно.

– Может, я пойду с тобой? – предложила Бетти. – Подожду тебя, где скажешь, а потом вместе вернемся.

Эфрад принялась покусывать обветренные губы.

– Да нет, не стоит. Я быстро.

Беатрис отбросила одолевавшие ее сомнения, положила ладонь на локоть Фиби и сказала:

– Я слышала твой разговор с господином Лавинасом. Ты вовсе не обязана к нему идти. Это может плохо кончиться. Мало ли что он сделает с тобой в закрытых апартаментах. Ты же понимаешь, что так нельзя. Зачем согласилась?

Последка заплакала и уткнулась Бетти в плечо.

– Мне страшно! Я боюсь, что меня накажут! Я не хочу терпеть боль! Ненавижу, когда мне больно!

– Тише, Фиби, – погладила ее по небрежно собранным волосам Беатрис. – Нас же перестали пороть. Никто тебя и пальцем не тронет.

– Ты ничего не понимаешь, – всхлипывала Эфрад. – Ты смелая и не боишься, когда тебя наказывают. А я не могу. От одной мысли, что меня ударят, внутри все переворачивается, и я готова сделать что угодно, лишь бы не испытывать боль.

– Да не будут тебя бить! – воскликнула Бетти, не зная, как убедить последку в том, что ей ничего не грозит. – Давай вместе нажалуемся на Лавинаса патронессе. Она быстро с ним разберется.

Эфрад отстранилась, утерла рукавом слезы и шмыгнула покрасневшим носом.

– Нет. Нельзя никому говорить. Только хуже будет. Они все ненавидят и презирают нас. Считают тупой скотиной и готовят на убой этим богатым выродкам. Патронесса никогда не поверит нам, а Лавинас потом не допустит до финального испытания.

– Это вовсе не так! – возмутилась Беатрис. – У нас есть права! Никто не может нас принуждать к чему-то.

В глазах последки мелькнул отблеск беспросветного отчаяния, будто она заранее знала о бессмысленности любого сопротивления.

– Дура ты, прима. Веришь в их россказни. А на самом деле они будут торговать нами, как жирными индюшками на ярмарке. Кто отвалит больше, тот и будет распоряжаться тобой, как вещью. И ты ничего не сможешь с этим поделать.