Шоколатье по(не)воле (СИ) - Поздно Джулия

— Что у вас с ногой?

— Подвернул, — уклончиво ответил мужчина.

— Не стоит здесь рассиживаться, дом не отапливается. А вы сняли обувь…

— Вы переживаете за меня? Мне казалось, вы бы только обрадовались, случись со мной какая оказия, — Василий подмигнул и ждал ее реакции.

— Вы слишком о себе много мните, Василий Матвеевич. Мне не составит особого труда оставить вас здесь одного. И поверьте, вы будете последним человеком во всей Цароссе, о котором я буду сожалеть в случае чего!

Аля развернулась и направилась к выходу. Своим поведением и вопросами мужчина вызывал в ней сильное раздражение. Уж точно не сошелся свет клином на семействе Сливовых! Она еще найдет свой жизненный путь и будет счастлива — дала себе зарок девушка.

Але было интересно осмотреть оставшиеся помещения, уж коли она все равно сюда забрела. У всех есть свои маленькие пристрастия: одни любят читать надписи на надгробиях, другие надевать ботинки, начиная с правой ноги. А она любила вот такие маленькие экскурсии по давно забытым местам.

Второе помещение было еще более заброшенным, чем детская. Да и проход настолько завален обломками мебели, что Але не стала даже пытаться туда пробраться.

Третье помещение когда-то было рабочим кабинетом. Книжные стеллажи располагались абсолютно так же, как в кабинете первого магистра Алексея Федоровича. Мебель была сломана, плотные когда-то зеленые портьеры приобрели серый оттенок от пыли. Аля была удивлена, что такое красивое здание бросили. Ведь если тут все привести в порядок, можно было бы неплохо жить.

Девушка подошла ближе к книжным стеллажам. На одной из полок лежало несколько книг обложками вниз. Большинство названий на них ей ни о чем не говорили, и только одна маленькая книжка привлекла ее внимание. Она смогла распознать на сильно поврежденной обложке надпись — «Магия переноса». Рассматривать содержание не представлялось возможным, ведь в любой момент ее мог окликнуть Василий. Аля, как мелкий воришка, спрятала книгу под шубу, удобно зафиксировав ее шалью.

***

Аля ощутила присутствие мужчины за спиной. Он облокотился плечом о дверной косяк и с интересом наблюдал, что делает девушка.

— Нашли что-то интересное?

— Нет, только старые книги, — она развернулась и подошла к нему, — а вы бы желали меня застать за чем-то запрещенным? — Аля встала на носочки и шепнула это мужчине в ухо.

Ее дыхание легким ветерком пробежалось по коже Василия. Он дернулся от неожиданности и отступил в сторону. Аля улыбнулась и направилась к лестнице. Мысленно мужчина себя ругал и никак не мог понять, когда успел поддаться чарам этой девчонки. Василий еще немного прихрамывал, но догнать девушку ему не составило никакого труда.

— Ваше проживание в особняке больше невозможно! ¬— холодным тоном объявил это, как приговор.

— Что вы хотите этим сказать? Вы меня прогоняете? — девушка почувствовала, как сердце замерло в груди.

— Как только Петру станет лучше, я буду вынужден обсудить этот вопрос.

— Разве я сделала что-то плохое или обидела вас? — недоумевала она.

— Я считаю — вы источник всех наших последних бед!

Аля осмелилась, наконец, посмотреть в лицо Василию. Только недавно он отпускал колкости в ее адрес, а сейчас на его лице не было и тени шутливого настроения. Мужчина с серьезным выражением лица посмотрел прямо ей в глаза.

— Мне некуда идти… — тихо сказала Аля.

— Что вы там промямлили, не слышу?

— Мне некуда идти! — крикнула девушка. — И вы заблуждаетесь на мой счет! Это нелепое совпадение, я не виновата.

— Поверьте, мне есть с чем сравнивать. Одним своим видом вы выводите моих братьев из равновесия. Я никогда не видел Петра таким до вашего появления... А Иван… Куда делся мой рассудительный брат? — сам не понимая, что делает, Василий двинулся к Але. — Скажите, что вы не виноваты в том, что происходит в моей семье! — поднял ее лицо, обхватив пальцами за подбородок, и пристально смотрел в глаза Али. Девушка попыталась его оттолкнуть, но он не позволил. — Я жду! — настойчиво повторил.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да кем вы себя возомнили?! — не сдержалась она и попыталась еще раз его толкнуть. — Что вы обо мне вообще знаете! Привыкли к женщинам, которые сами на вас троих вешаются! ¬— она не старалась подбирать слова, а лишь выплескивала обиду, колотя кулаками в грудь мужчины. — Отпустите меня и больше никогда не прикасайтесь! — крикнула злобно ему в лицо.

Аля понимала, что он с одной стороны прав, и многие факты сходились и указывали на нее. С другой — он бросает ей обвинения, опираясь только на свои домыслы. Ни одного убедительного доказательства ее вины у Василия не было. Получается, она настолько ему неприятна, что, не разобравшись до конца, он готов практически выставить ее на улицу?

— Перестаньте вырываться! Вам всего лишь нужно сказать мне правду.

— Какую правду вы хотите услышать? Что я осталась совсем одна во всей Цароссе? Что мне действительно жаль, что Петр неизлечимо болен, несмотря на свои чувства ко мне? Что я просто хотела поверить в то, что действительно кому-то нужна?

В этой суматохе Аля совсем позабыла, что на книжных полках оставила птицу. Ее жалобный писк раздался из кабинета. Василий выпустил девушку из своих объятий и позволил вернуться в кабинет.

— Маленькая, прости меня, совсем о тебе забыла, — Аля расстегнула верхние пуговицы шубы и усадили малютку н шею под воротник.

— В особняк вы пойдете со мной! — строго сказа Василий.

— Это больше похоже на арест! — с вызовом посмотрела Аля.

— Не говорите глупости! В такой час не пристало девушке ходить одной. Не все жители Цароссы добропорядочные граждане. Не ровен час, такие прогулки заведут вас в бедняцкий квартал. И одними разговорами вы не отделаетесь. Не хватало только, чтобы с вами еще что-то случилось.

Аля и не собиралась в таком настроении куда-либо еще идти. Ей надо было все обдумать.

— А вы как будто сильно расстроитесь! — фыркнула недовольно Аля. — Вы только что хотели меня выгнать!

— Не перевирайте мои слова, — он посмотрел на птицу — та нахохлилась и посмотрела на мага с осуждением. Так, по крайней мере, показалось Василию.

Они вышли из дома. Василий магией вернул доску с гвоздями на место. Аля не собиралась демонстрировать свою силу — лишний раз вызывать раздражение у Сливова младшего не было ни малейшего желания. Аля была уверена, что Матвей Владимирович и Степанида Сергеевна не посмеют ее выставить на улицу или куда-то отселить далеко от себя. Хотя, возможно, в этом было бы ее спасение. Девушка задумалась, что так она могла бы спокойно искать способ вернуться домой.

— Василий Матвеевич, как вы думаете, Петр скоро придет в сознание? — она не собиралась с ним разговаривать, но идти с этим вопросом к убитой горем Степаниде Сергеевне не хотелось.

— Не знаю… Но нельзя допустить третьего приступа, иначе он просто не выживет. А что, у вас действительно чувства к моему брату? — неожиданно для себя задал вопрос Василий.

Аля не знала, что ответить. Она действительно симпатизировала Петру, но были ли это настоящие чувства, не была уверена. Спросили бы ее о чувства к родителям, она бы ответила не задумываясь. А сейчас…

— Петр красивый молодой человек, — осторожно ответила девушка. — Мне нравится его улыбка и чувство юмора, но…

— Но что? — не выдержал мужчина. — Вы хотите сказать, что целуетесь со всеми красивыми мужчинами? — настойчиво уточнял Василий.

— Вы меня не так поняли! — запротестовала Аля. — Да будет вам известно, не я их целовала, Петр и Иван… — до нее дошло, что сболтнула лишнего, и она руками прикрыли рот.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А, простите, причем здесь Иван? — негодовал Василий, и вдруг понял, что она сказала правду. — Значит, еще и Иван… — сквозь зубы процедил он.

Глава 19

Иван не находил себе места после событий, случившихся с Петром. Состояние брата ухудшалось с каждым днем, и чем ему помочь, он не мог придумать. Мужчина решил обратиться за помощью к своему другу, который преподавал на целительском факультете и был одним из сильнейших практикующих магов-лекарей.